50 лучших цитат на тему «немцы»

Собрали 50 цитат на тему «немцы» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   – Карл, проследи, чтобы майора посадили за хороший столик поближе к дамам. – Я уже посадил его за лучший. Он же немец и все равно бы занял его.

   – Карл, проследи, чтобы майора посадили за хороший столик поближе к дамам. – Я уже посадил его за лучший. Он же немец и все равно бы занял его.

   — капитан Луи Рено · фильм
2. «

   Итак, договор с Германией подписан. Он будет нарушен — в этом нет никакого сомнения. Это — немецкая хитрость... С Германией нам придется воевать в самое ближайшее время, и напрасно мы подпускаем ее так близко к себе...

   Итак, договор с Германией подписан. Он будет нарушен — в этом нет никакого сомнения. Это — немецкая хитрость... С Германией нам придется воевать в самое ближайшее время, и напрасно мы подпускаем ее так близко к себе...

   — Василий Михайлович Кубанев
3. «

   Уже много лет мне встречаются немцы, которые признаются, что им стыдно быть немцами. И всякий раз я испытываю соблазн ответить им, что мне стыдно быть человеком.

   Уже много лет мне встречаются немцы, которые признаются, что им стыдно быть немцами. И всякий раз я испытываю соблазн ответить им, что мне стыдно быть человеком.

   — Ханна Арендт
4. «

   Он не мог слышать немецкую речь. Его не смирял даже Бетховен. Исключения подтверждают правила. Миллионы нормированных аккуратистов раз в триста лет рождают бунтаря космической несдержанности. Бетховены появляются как протест самой природы, которая не может вечно терпеть посредственность. Басаргин знал, что он не прав. Все народы одинаково нужны Земле — это не пропаганда, а правда. Но он ничего не мог с собой поделать, когда слышал немецкую речь.

   Он не мог слышать немецкую речь. Его не смирял даже Бетховен. Исключения подтверждают правила. Миллионы нормированных аккуратистов раз в триста лет рождают бунтаря космической несдержанности. Бетховены появляются как протест самой природы, которая не может вечно терпеть посредственность. Басаргин знал, что он не прав. Все народы одинаково нужны Земле — это не пропаганда, а правда. Но он ничего не мог с собой поделать, когда слышал немецкую речь.

   — Виктор Викторович Конецкий · книга
5. «

   Типичный немецкий интерьер бара. Всё как верно замечал Аверченко о немцах : «Что нельзя позолотить, расписывается розами».

   Типичный немецкий интерьер бара. Всё как верно замечал Аверченко о немцах : «Что нельзя позолотить, расписывается розами».

   — Андрей Круз · книга
6. «

   В нюрнбергском Дворце юстиции заседал Международный трибунал, и там в качестве обвинительных документов тоже показывали фильмы о зверствах гитлеровского режима. Здесь тоже отворачивались от экрана, надевали непроницаемые очки, а некоторые военные преступники даже... плакали. Судьям и прокурорам невольно вспомнилась старинная сентенция: «Бойтесь побеждённых немцев! Если им не удалось затопить мир в крови, они затопят его своими слезами...»

   В нюрнбергском Дворце юстиции заседал Международный трибунал, и там в качестве обвинительных документов тоже показывали фильмы о зверствах гитлеровского режима. Здесь тоже отворачивались от экрана, надевали непроницаемые очки, а некоторые военные преступники даже... плакали. Судьям и прокурорам невольно вспомнилась старинная сентенция: «Бойтесь побеждённых немцев! Если им не удалось затопить мир в крови, они затопят его своими слезами...»

   — Валентин Пикуль · книга
7. «

   — На что ты смотришь? — Как думаешь, немцы украли даже наше северное сияние? — Нет, это невозможно! — Моя мама говорила, что если видишь северное сияние, значит, дом рядом. — Если любишь северное сияние, можешь прятаться с нами, у нас есть сияние... и укрытие.

   — На что ты смотришь? — Как думаешь, немцы украли даже наше северное сияние? — Нет, это невозможно! — Моя мама говорила, что если видишь северное сияние, значит, дом рядом. — Если любишь северное сияние, можешь прятаться с нами, у нас есть сияние... и укрытие.

   — Маргарет Хансен · фильм
8. «

   Немецкую музыку слишком портят часто встречающиеся в ней модуляции и сложные аккорды. Немцы во всем стремятся к научности.

   Немецкую музыку слишком портят часто встречающиеся в ней модуляции и сложные аккорды. Немцы во всем стремятся к научности.

   — Стендаль · книга
9. «

   — Ты не мог поступить иначе, Янек. Они сами виноваты. Это они затеяли весь этот кошмар. — Всегда найдется кто-нибудь, кто его затеет.

   — Ты не мог поступить иначе, Янек. Они сами виноваты. Это они затеяли весь этот кошмар. — Всегда найдется кто-нибудь, кто его затеет.

   — Ромен Гари · книга
10. «

    В Курске будете? Нет! Вот ваши танки горят! Вот горят!

    В Курске будете? Нет! Вот ваши танки горят! Вот горят!

    — майор Максимов · сериал
11. «

    Богуцкие приготовили мне раскладушку. После казарменных нар, на которых раньше спал, эта постель показалась мне необыкновенно удобной. Сам факт, что я не вижу немцев, не слышу их криков и не приходится опасаться, что каждую минуту любой эсэсовец может меня избить или даже убить, давал ощущение счастья.

    Богуцкие приготовили мне раскладушку. После казарменных нар, на которых раньше спал, эта постель показалась мне необыкновенно удобной. Сам факт, что я не вижу немцев, не слышу их криков и не приходится опасаться, что каждую минуту любой эсэсовец может меня избить или даже убить, давал ощущение счастья.

    — Владислав Шпильман · книга
12. «

    ... немец ни за что не улыбнется, пока не увидит, какая цена прикреплена к шутке...

    ... немец ни за что не улыбнется, пока не увидит, какая цена прикреплена к шутке...

    — Милорад Павич · книга
13. «

    Немцы в таких размерах не воруют, им удивительно, что можно так беззаветно воровать. Нам тоже удивительно, но — воруем.

    Немцы в таких размерах не воруют, им удивительно, что можно так беззаветно воровать. Нам тоже удивительно, но — воруем.

    — Евгений Водолазкин · книга
14. «

    Меня всегда тошнило от патриотизма. Я никогда не знал, что делать с Германией, и до сих пор не знаю.

    Меня всегда тошнило от патриотизма. Я никогда не знал, что делать с Германией, и до сих пор не знаю.

    — Роберт Хабек
15. «

    — Вот было бы великолепно, если бы во тьме человек не чувствовал боли. Правда? — Наоборот, боль становится сильнее, потому что человек боится. Кого только? — Себя самого. Но все это выдумки. Бояться надо не себя, а других людей. — Это тоже выдумки. — Нет. Так считалось до восемнадцатого года. С тридцать третьего известно, что это не так. Культура — тонкий пласт, се может смыть обыкновенный дождик. Этому научил нас немецкий народ — народ поэтов и мыслителей. Он считался высокоцивилизованным. И сумел перещеголять Аттилу и Чингисхана, с упоением совершив мгновенный поворот к варварству.

    — Вот было бы великолепно, если бы во тьме человек не чувствовал боли. Правда? — Наоборот, боль становится сильнее, потому что человек боится. Кого только? — Себя самого. Но все это выдумки. Бояться надо не себя, а других людей. — Это тоже выдумки. — Нет. Так считалось до восемнадцатого года. С тридцать третьего известно, что это не так. Культура — тонкий пласт, се может смыть обыкновенный дождик. Этому научил нас немецкий народ — народ поэтов и мыслителей. Он считался высокоцивилизованным. И сумел перещеголять Аттилу и Чингисхана, с упоением совершив мгновенный поворот к варварству.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
16. «

    Немцы знают толк в архивном деле: фотографию на документе можно переклеить, можно сделать пластическую операцию, удалить или добавить шрамы, но вот изменить размеры черепа не так-то просто, и немцы тщательно заносили в «дело» результаты таких обмеров.

    Немцы знают толк в архивном деле: фотографию на документе можно переклеить, можно сделать пластическую операцию, удалить или добавить шрамы, но вот изменить размеры черепа не так-то просто, и немцы тщательно заносили в «дело» результаты таких обмеров.

    — Грэм Грин · книга
17. «

    «Вы заявляли, что вы — цивилизованный народ, а у меня, артиста, отобрали все, что у меня было, — мою скрипку».

    «Вы заявляли, что вы — цивилизованный народ, а у меня, артиста, отобрали все, что у меня было, — мою скрипку».

    — Владислав Шпильман · книга
18. «

    Начиная с царствования Петра Великого иностранные ученые, военные, дипломаты, деятели искусств верно служили русской монархии. Было среди них и множество выходцев из Германии. Их потомки оседали в России, сохраняя язык и некоторые традиции, претерпевавшие со временем изменения на русский манер, и в результате становились зачастую даже более русскими, чем коренные жители. Что говорить, дошло до того, что и самодержцев российских с полным на то основанием можно было называть немцами. Установление родственных связей между династиями началось с брака родителей Петра III — цесаревны Анны Петровны и герцога Гольштейн-Готторпского Карла Фридриха. После этого процесс принял необратимый характер, и через два века Романовы имели уже доминирующий процент немецкой крови.

    Начиная с царствования Петра Великого иностранные ученые, военные, дипломаты, деятели искусств верно служили русской монархии. Было среди них и множество выходцев из Германии. Их потомки оседали в России, сохраняя язык и некоторые традиции, претерпевавшие со временем изменения на русский манер, и в результате становились зачастую даже более русскими, чем коренные жители. Что говорить, дошло до того, что и самодержцев российских с полным на то основанием можно было называть немцами. Установление родственных связей между династиями началось с брака родителей Петра III — цесаревны Анны Петровны и герцога Гольштейн-Готторпского Карла Фридриха. После этого процесс принял необратимый характер, и через два века Романовы имели уже доминирующий процент немецкой крови.

    — Армен Гаспарян · книга
19. «

    Немцы попытались отметить день рождения Гитлера. Опрометчиво. Нагло. Печально. Больно. Именно в такой последовательности и развивались события. Дед молодец.

    Немцы попытались отметить день рождения Гитлера. Опрометчиво. Нагло. Печально. Больно. Именно в такой последовательности и развивались события. Дед молодец.

    — Евгений ЧеширКо · книга
20. «

    То, что было для нас трагедией, для немцев — доходным бизнесом. В гетто немецкие фирмы множились, как грибы после дождя, и каждая из них была готова предоставить свидетельство о трудоустройстве — конечно, за определенную сумму, достигавшую нескольких тысяч.

    То, что было для нас трагедией, для немцев — доходным бизнесом. В гетто немецкие фирмы множились, как грибы после дождя, и каждая из них была готова предоставить свидетельство о трудоустройстве — конечно, за определенную сумму, достигавшую нескольких тысяч.

    — Владислав Шпильман · книга