«немцы» в 25 цитат

Собрали 25 цитат на тему «немцы» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   — Немцы никак не подозревают, что ты можешь вернуться, а ты СМОЖЕШЬ вернуться... Деревню нужно вернуть любой ценой... — Так точно!

   — Немцы никак не подозревают, что ты можешь вернуться, а ты СМОЖЕШЬ вернуться... Деревню нужно вернуть любой ценой... — Так точно!

   — Комбат Ларионов · фильм
2. «

   То, что было для нас трагедией, для немцев — доходным бизнесом. В гетто немецкие фирмы множились, как грибы после дождя, и каждая из них была готова предоставить свидетельство о трудоустройстве — конечно, за определенную сумму, достигавшую нескольких тысяч.

   То, что было для нас трагедией, для немцев — доходным бизнесом. В гетто немецкие фирмы множились, как грибы после дождя, и каждая из них была готова предоставить свидетельство о трудоустройстве — конечно, за определенную сумму, достигавшую нескольких тысяч.

   — Владислав Шпильман · книга
3. «

   Типичный немецкий интерьер бара. Всё как верно замечал Аверченко о немцах : «Что нельзя позолотить, расписывается розами».

   Типичный немецкий интерьер бара. Всё как верно замечал Аверченко о немцах : «Что нельзя позолотить, расписывается розами».

   — Андрей Круз · книга
4. «

   В Курске будете? Нет! Вот ваши танки горят! Вот горят!

   В Курске будете? Нет! Вот ваши танки горят! Вот горят!

   — майор Максимов · сериал
5. «

   Итак, договор с Германией подписан. Он будет нарушен — в этом нет никакого сомнения. Это — немецкая хитрость... С Германией нам придется воевать в самое ближайшее время, и напрасно мы подпускаем ее так близко к себе...

   Итак, договор с Германией подписан. Он будет нарушен — в этом нет никакого сомнения. Это — немецкая хитрость... С Германией нам придется воевать в самое ближайшее время, и напрасно мы подпускаем ее так близко к себе...

   — Василий Михайлович Кубанев
6. «

   Уже много лет мне встречаются немцы, которые признаются, что им стыдно быть немцами. И всякий раз я испытываю соблазн ответить им, что мне стыдно быть человеком.

   Уже много лет мне встречаются немцы, которые признаются, что им стыдно быть немцами. И всякий раз я испытываю соблазн ответить им, что мне стыдно быть человеком.

   — Ханна Арендт
7. «

   Немцы не нация революционеров. Они были нацией исполнителей приказов. Приказ заменял им совесть. Это стало их излюбленной отговоркой. Кто действовал по приказу, тот, по их мнению, не нес никакой ответственности.

   Немцы не нация революционеров. Они были нацией исполнителей приказов. Приказ заменял им совесть. Это стало их излюбленной отговоркой. Кто действовал по приказу, тот, по их мнению, не нес никакой ответственности.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
8. «

   Черепной указатель — полная чушь: после десятилетий измерений углов и сведения в таблицы самых разнообразных признаков так никто и не сумел отличить с абсолютной уверенностью череп еврея от черепа немца.

   Черепной указатель — полная чушь: после десятилетий измерений углов и сведения в таблицы самых разнообразных признаков так никто и не сумел отличить с абсолютной уверенностью череп еврея от черепа немца.

   — Джонатан Литтелл · книга
9. «

   Он не мог слышать немецкую речь. Его не смирял даже Бетховен. Исключения подтверждают правила. Миллионы нормированных аккуратистов раз в триста лет рождают бунтаря космической несдержанности. Бетховены появляются как протест самой природы, которая не может вечно терпеть посредственность. Басаргин знал, что он не прав. Все народы одинаково нужны Земле — это не пропаганда, а правда. Но он ничего не мог с собой поделать, когда слышал немецкую речь.

   Он не мог слышать немецкую речь. Его не смирял даже Бетховен. Исключения подтверждают правила. Миллионы нормированных аккуратистов раз в триста лет рождают бунтаря космической несдержанности. Бетховены появляются как протест самой природы, которая не может вечно терпеть посредственность. Басаргин знал, что он не прав. Все народы одинаково нужны Земле — это не пропаганда, а правда. Но он ничего не мог с собой поделать, когда слышал немецкую речь.

   — Виктор Викторович Конецкий · книга
10. «

    Обидно, за державу обидно! Немцы за пятьдесят лет построили, у себя, мощное государство! Эти педантичные бюргеры в течении пятидесяти лет, потихонечку, повышали свой уровень жизни! И сегодня — это самая богатая нация в Мире! А всё дело в целях и задачах. У нас это даже быстрее получится. Я думаю, ну лет за пятнадцать — двадцать! Только давайте поймём, что мы не банда, а нация, и наши собственные интересы совпадают с интересами страны! И всё получится!

    Обидно, за державу обидно! Немцы за пятьдесят лет построили, у себя, мощное государство! Эти педантичные бюргеры в течении пятидесяти лет, потихонечку, повышали свой уровень жизни! И сегодня — это самая богатая нация в Мире! А всё дело в целях и задачах. У нас это даже быстрее получится. Я думаю, ну лет за пятнадцать — двадцать! Только давайте поймём, что мы не банда, а нация, и наши собственные интересы совпадают с интересами страны! И всё получится!

    — Генерал Полковников · мультфильм
11. «

    Можно сказать, это была судьба. Видите ли, кто-то может сказать, что немецкий фашизм получился от антисемитизма, не в меру ретивого вождя и нации озлобленных баранов, но всё это ничего бы не дало без любви немцев к одному интересному занятию: Жечь. Немцы любили что-нибудь жечь. Лавки, синагоги, Рейхстаги, дома, личные вещи, умерщвленных людей и, само собой, книги. Хороший костер из книг всегда был им по душе...

    Можно сказать, это была судьба. Видите ли, кто-то может сказать, что немецкий фашизм получился от антисемитизма, не в меру ретивого вождя и нации озлобленных баранов, но всё это ничего бы не дало без любви немцев к одному интересному занятию: Жечь. Немцы любили что-нибудь жечь. Лавки, синагоги, Рейхстаги, дома, личные вещи, умерщвленных людей и, само собой, книги. Хороший костер из книг всегда был им по душе...

    — Маркус Зусак · книга
12. «

    В самые суровые морозы в Варшаву из западных областей Польши стали приходить транспорты с евреями. Живыми до конечного пункта добирались немногие. Их долго везли из родных мест в телячьих пломбированных вагонах, без еды, воды и тепла. Когда транспорты прибывали на место назначения, в живых оставалось не больше половины отправленных, да и те с тяжелыми обморожениями. Умершие, одеревенев на холоде, стояли в тесной толпе среди живых и валились на землю, как только открывали засовы вагонов.

    В самые суровые морозы в Варшаву из западных областей Польши стали приходить транспорты с евреями. Живыми до конечного пункта добирались немногие. Их долго везли из родных мест в телячьих пломбированных вагонах, без еды, воды и тепла. Когда транспорты прибывали на место назначения, в живых оставалось не больше половины отправленных, да и те с тяжелыми обморожениями. Умершие, одеревенев на холоде, стояли в тесной толпе среди живых и валились на землю, как только открывали засовы вагонов.

    — Владислав Шпильман · книга
13. «

    Мы никогда не забудем, что этот народ заплатил жизнью двадцати семи миллионов человек, чтобы освободить нас от фашизма.

    Мы никогда не забудем, что этот народ заплатил жизнью двадцати семи миллионов человек, чтобы освободить нас от фашизма.

    — Уве Штаймле
14. «

    Немец любит природу, но природа в его представлении — это знаменитая Валлийская арфа. Своему саду он уделяет максимум внимания: сажает семь розовых кустов с северной стороны и семь — с южной, и, если они, не дай Бог, выросли неодинаковыми по размеру и форме, немец от волнения теряет сон. Каждый цветок подвязывается к колышку. Природная красота цветка теряется, но немец доволен: ведь главное, чтобы цветок был на своём месте и вёл себя прилично.

    Немец любит природу, но природа в его представлении — это знаменитая Валлийская арфа. Своему саду он уделяет максимум внимания: сажает семь розовых кустов с северной стороны и семь — с южной, и, если они, не дай Бог, выросли неодинаковыми по размеру и форме, немец от волнения теряет сон. Каждый цветок подвязывается к колышку. Природная красота цветка теряется, но немец доволен: ведь главное, чтобы цветок был на своём месте и вёл себя прилично.

    — Джером Клапка Джером · книга
15. «

    Я воевал в тех местах, где выживали только русские и татары. Войны выигрывают те народы, которые могут спать на голой земле. Русские и татары — могут, а немцы — нет. Немцы воюют по часам, и только, когда кофе попьют, а мы — всегда.

    Я воевал в тех местах, где выживали только русские и татары. Войны выигрывают те народы, которые могут спать на голой земле. Русские и татары — могут, а немцы — нет. Немцы воюют по часам, и только, когда кофе попьют, а мы — всегда.

    — Лев Николаевич Гумилев
16. «

    Именно на восток, только и всегда на восток, вены нашей расы должны расширяться. Это направление, которое выбрала сама Природа для экспанции немецких народов.

    Именно на восток, только и всегда на восток, вены нашей расы должны расширяться. Это направление, которое выбрала сама Природа для экспанции немецких народов.

    — Адольф Гитлер
17. «

    Немцы в таких размерах не воруют, им удивительно, что можно так беззаветно воровать. Нам тоже удивительно, но — воруем.

    Немцы в таких размерах не воруют, им удивительно, что можно так беззаветно воровать. Нам тоже удивительно, но — воруем.

    — Евгений Водолазкин · книга
18. «

    ... немец ни за что не улыбнется, пока не увидит, какая цена прикреплена к шутке...

    ... немец ни за что не улыбнется, пока не увидит, какая цена прикреплена к шутке...

    — Милорад Павич · книга
19. «

    — Вот было бы великолепно, если бы во тьме человек не чувствовал боли. Правда? — Наоборот, боль становится сильнее, потому что человек боится. Кого только? — Себя самого. Но все это выдумки. Бояться надо не себя, а других людей. — Это тоже выдумки. — Нет. Так считалось до восемнадцатого года. С тридцать третьего известно, что это не так. Культура — тонкий пласт, се может смыть обыкновенный дождик. Этому научил нас немецкий народ — народ поэтов и мыслителей. Он считался высокоцивилизованным. И сумел перещеголять Аттилу и Чингисхана, с упоением совершив мгновенный поворот к варварству.

    — Вот было бы великолепно, если бы во тьме человек не чувствовал боли. Правда? — Наоборот, боль становится сильнее, потому что человек боится. Кого только? — Себя самого. Но все это выдумки. Бояться надо не себя, а других людей. — Это тоже выдумки. — Нет. Так считалось до восемнадцатого года. С тридцать третьего известно, что это не так. Культура — тонкий пласт, се может смыть обыкновенный дождик. Этому научил нас немецкий народ — народ поэтов и мыслителей. Он считался высокоцивилизованным. И сумел перещеголять Аттилу и Чингисхана, с упоением совершив мгновенный поворот к варварству.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
20. «

    Многие люди уцелели во ходе войны благодаря трусости немцев, которые были смелы, лишь когда имели явное преимущество над противником.

    Многие люди уцелели во ходе войны благодаря трусости немцев, которые были смелы, лишь когда имели явное преимущество над противником.

    — Владислав Шпильман · книга