566 цитат на тему «несчастье» — подборка редакции

Собрали 566 цитат на тему «несчастье» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Если ты ненавидишь кого-нибудь, ты ненавидишь себя, если ты любишь кого-нибудь, ты любишь себя. Я сказал: «Я ничего ни к кому не чувствую». Бык сказал: «Это самое большое несчастье из всех».

   Если ты ненавидишь кого-нибудь, ты ненавидишь себя, если ты любишь кого-нибудь, ты любишь себя. Я сказал: «Я ничего ни к кому не чувствую». Бык сказал: «Это самое большое несчастье из всех».

   — Спайк Шпигель (Spike Spiegel) · аниме
2. «

   Вот если уж до конца быть честным, то я почти вообще ничего не знаю. Я не знаю, кто я и что я. Я не знаю, что такое этот мир и что со мной и со всеми нами происходит. Я не знаю, что такое жизнь и что будет, когда я умру. Как я могу что-то знать про смерть, если и про жизнь ничего не знаю? И никто не знает, все пересказывают чужие слова, как будто эти слова какая-то истина. А что есть истина?.. Говорят, мол, хорошо жить в детстве: о тебе заботятся, ты играешь, наслаждаешься жизнью. Все забыли о том, что ребёнок бесправен и терпит произвол родителей. Детство — это ведь страшно на самом деле. Ты ничего толком не можешь, тебе постоянно нельзя. То и дело орёшь: то чего-то не дали, то наложил в штаны, то по жопе получил, то ещё что-нибудь. Говорят, что есть другое детство. Которое потом. Вот оно хорошее. Веселишься с друзьями, беззаботное время. Да? Но глянешь на теперешних подростков и кажется, что более жестоких людей, нежели они, ещё поискать. Дети вообще очень жестоки. Драки, травля, разочарования, унижения, слёзы обиды — всё оттуда. В то время только и мечтаешь, чтобы поскорее вырасти, что вот тогда всё у тебя и будет. Другие идеализируют юность и молодость. Они помнят первое то, первое сё. Помнят секунды, минуты и — ладно! — часы своего счастья, но не помнят дни, месяцы и годы своего несчастья. Это время, когда ты хочешь, но у тебя этого нет. Можно вернуться мысленно туда, вспомнить всё и понять, счастлив ли ты. Да нет же, несчастлив. А потом живёшь, что-то получаешь из того, что хотел, но это уж не так радует, как если бы это было тогда. Либо тебе это уже не надо, ты хочешь другого. Или так ничего и не получаешь, но вот именно того, что не получил, тебе ещё хочется. И так продолжается эта гонка, в которой ты всегда за чем-то гонишься и в которой ты всегда проигравший. Всегда несчастлив, всегда не удовлетворён. Жизнь учит тебя «жить». Пока у тебя не закончатся силы. Вот выйдешь на пенсию, скажут тебе тогда, и отдохнёшь. Старая песенка. Один и тот же мотив. Снова и снова. Бесконечные потоки жизней, падающие в пустоту. Ну, вот и тобой эта песенка почти спета. И ты споёшь в итоге в тот твой ящичек, будь уверен. Разве нет? Уж не обольщайся. И не обольщайся такими же старыми, как и сам мир, сказками про жизнь после смерти. Было же время, когда тебя не было? И будет, когда тебя не будет. Вот это уж точно древняя истина. А ещё говорят: живи настоящим и будешь счастлив. И вот я живу этим своим настоящим, и у меня ничегошеньки не получается: я сам себя уже не понимаю. Всё не то. Или я не то. Я ложусь спать и думаю: вот бы всё это оказалось сном, вот бы взять и проснуться. А просыпаюсь снова здесь. Встаю и иду жить. Как на тяжёлую работу, которой нет конца. Я не знаю, что такое жизнь. Я ничего в ней не понял…

   Вот если уж до конца быть честным, то я почти вообще ничего не знаю. Я не знаю, кто я и что я. Я не знаю, что такое этот мир и что со мной и со всеми нами происходит. Я не знаю, что такое жизнь и что будет, когда я умру. Как я могу что-то знать про смерть, если и про жизнь ничего не знаю? И никто не знает, все пересказывают чужие слова, как будто эти слова какая-то истина. А что есть истина?.. Говорят, мол, хорошо жить в детстве: о тебе заботятся, ты играешь, наслаждаешься жизнью. Все забыли о том, что ребёнок бесправен и терпит произвол родителей. Детство — это ведь страшно на самом деле. Ты ничего толком не можешь, тебе постоянно нельзя. То и дело орёшь: то чего-то не дали, то наложил в штаны, то по жопе получил, то ещё что-нибудь. Говорят, что есть другое детство. Которое потом. Вот оно хорошее. Веселишься с друзьями, беззаботное время. Да? Но глянешь на теперешних подростков и кажется, что более жестоких людей, нежели они, ещё поискать. Дети вообще очень жестоки. Драки, травля, разочарования, унижения, слёзы обиды — всё оттуда. В то время только и мечтаешь, чтобы поскорее вырасти, что вот тогда всё у тебя и будет. Другие идеализируют юность и молодость. Они помнят первое то, первое сё. Помнят секунды, минуты и — ладно! — часы своего счастья, но не помнят дни, месяцы и годы своего несчастья. Это время, когда ты хочешь, но у тебя этого нет. Можно вернуться мысленно туда, вспомнить всё и понять, счастлив ли ты. Да нет же, несчастлив. А потом живёшь, что-то получаешь из того, что хотел, но это уж не так радует, как если бы это было тогда. Либо тебе это уже не надо, ты хочешь другого. Или так ничего и не получаешь, но вот именно того, что не получил, тебе ещё хочется. И так продолжается эта гонка, в которой ты всегда за чем-то гонишься и в которой ты всегда проигравший. Всегда несчастлив, всегда не удовлетворён. Жизнь учит тебя «жить». Пока у тебя не закончатся силы. Вот выйдешь на пенсию, скажут тебе тогда, и отдохнёшь. Старая песенка. Один и тот же мотив. Снова и снова. Бесконечные потоки жизней, падающие в пустоту. Ну, вот и тобой эта песенка почти спета. И ты споёшь в итоге в тот твой ящичек, будь уверен. Разве нет? Уж не обольщайся. И не обольщайся такими же старыми, как и сам мир, сказками про жизнь после смерти. Было же время, когда тебя не было? И будет, когда тебя не будет. Вот это уж точно древняя истина. А ещё говорят: живи настоящим и будешь счастлив. И вот я живу этим своим настоящим, и у меня ничегошеньки не получается: я сам себя уже не понимаю. Всё не то. Или я не то. Я ложусь спать и думаю: вот бы всё это оказалось сном, вот бы взять и проснуться. А просыпаюсь снова здесь. Встаю и иду жить. Как на тяжёлую работу, которой нет конца. Я не знаю, что такое жизнь. Я ничего в ней не понял…

   — Генрих и Ксения Корн · книга
3. «

   Разбилась рюмка — к счастью; разбилось счастье — к рюмке.

   Разбилась рюмка — к счастью; разбилось счастье — к рюмке.

   — Ашот Наданян
4. «

   Я плакал, потому что у меня не было футбольных кед, но однажды я встретил человека, у которого не было ног.

   Я плакал, потому что у меня не было футбольных кед, но однажды я встретил человека, у которого не было ног.

   — Зинедин Зидан
5. «

   Привыкнув на все вещи смотреть с худой стороны, ты поневоле будешь несчастлив.

   Привыкнув на все вещи смотреть с худой стороны, ты поневоле будешь несчастлив.

   — Григорий Глинка
6. «

   Я понимаю, что бессмысленно лишать себя удовольствия из-за того, что его лишены другие, отказываться от счастья потому, что кто-то другой несчастлив. Я знаю, что в ту минуту, когда мы смеёмся над плоскими шутками, у кого-то вырывается предсмертный хрип, что за тысячами окон прячется нужда и голодают люди, что существуют больницы, каменоломни и угольные шахты, что на фабриках, в конторах, в тюрьмах бесчисленное множество людей час за часом тянет лямку подневольного труда, и ни одному из обездоленных не станет легче, если кому-то другому взбредёт в голову тоже пострадать, бессмысленно и бесцельно. Стоит только на миг охватить воображением все несчастья, слущающиеся на земле, как у тебя пропадет сон и смех застрянет в горле. Но не выдуманные, не воображаемые страдания тревожат и сокрушают душу — действительно потрясти её способно лишь то, что она видит воочию, сочувствующим взором.

   Я понимаю, что бессмысленно лишать себя удовольствия из-за того, что его лишены другие, отказываться от счастья потому, что кто-то другой несчастлив. Я знаю, что в ту минуту, когда мы смеёмся над плоскими шутками, у кого-то вырывается предсмертный хрип, что за тысячами окон прячется нужда и голодают люди, что существуют больницы, каменоломни и угольные шахты, что на фабриках, в конторах, в тюрьмах бесчисленное множество людей час за часом тянет лямку подневольного труда, и ни одному из обездоленных не станет легче, если кому-то другому взбредёт в голову тоже пострадать, бессмысленно и бесцельно. Стоит только на миг охватить воображением все несчастья, слущающиеся на земле, как у тебя пропадет сон и смех застрянет в горле. Но не выдуманные, не воображаемые страдания тревожат и сокрушают душу — действительно потрясти её способно лишь то, что она видит воочию, сочувствующим взором.

   — Стефан Цвейг · книга
7. «

   Я не могу быть счастливой, если кто-то в этом мире несчастлив.

   Я не могу быть счастливой, если кто-то в этом мире несчастлив.

   — Мэйбл · мультфильм
8. «

   Меня спрашивают о моих делах только для того, чтобы иметь право рассказать мне о своих напастях.

   Меня спрашивают о моих делах только для того, чтобы иметь право рассказать мне о своих напастях.

   — Жюль Ренар
9. «

   — Мадам, где бы я ни видел изображение Христа, он всегда выглядит очень печальным. Его никогда не изображают смеющимся. Почему? — Знаешь, почему, Раджу. Он печален, потому что несчастны его дети, люди этого мира. — Он чувствует себя несчастным, потому что я несчастен? — А как ты думал? Он же любит тебя! — Мадам, я никогда не буду несчастным, я буду радовать его! Я сделаю так, что бы Христос смеялся!

   — Мадам, где бы я ни видел изображение Христа, он всегда выглядит очень печальным. Его никогда не изображают смеющимся. Почему? — Знаешь, почему, Раджу. Он печален, потому что несчастны его дети, люди этого мира. — Он чувствует себя несчастным, потому что я несчастен? — А как ты думал? Он же любит тебя! — Мадам, я никогда не буду несчастным, я буду радовать его! Я сделаю так, что бы Христос смеялся!

   — Ранбир Радж / «Раджу» · фильм
10. «

    Счастья ожидают, как манну небесную, а беды падают как снег на голову.

    Счастья ожидают, как манну небесную, а беды падают как снег на голову.
11. «

    Все мы являемся кузнецами собственного несчастья, которое, как известно, куется намного быстрее и легче, нежели счастье или везение.

    Все мы являемся кузнецами собственного несчастья, которое, как известно, куется намного быстрее и легче, нежели счастье или везение.

    — Татьяна Устименко · книга
12. «

    Однажды Федор Михайлович Достоевский после каторги сказал: «Я только на каторге познал себя и Бога. И я теперь уверен, что сколько человеку в жизни надо счастья, в такой же мере ему надо и несчастья, потому что он и счастья-то своего не поймет». Шестьдесят лет – хороший возраст, но об этом узнаешь только в семьдесят. Всё в сравнении. Поэтому никогда не надо говорить, что жизнь, условия жизни нехороши, потому что когда мы на самом деле доноемся до того, что попадем в другие условия, тогда свои условия будем вспоминать с благодарностью, что мы жили в такой обстановке, с такими людьми, в таких обстоятельствах жизни. Кто-то из святых сказал: благословляй свою жизнь, и она будет благословлена; проклинай свою жизнь, и она будет проклята. Все внутри нас. Поэтому, самое главное – внутренний стержень, наше отношение к жизни.

    Однажды Федор Михайлович Достоевский после каторги сказал: «Я только на каторге познал себя и Бога. И я теперь уверен, что сколько человеку в жизни надо счастья, в такой же мере ему надо и несчастья, потому что он и счастья-то своего не поймет». Шестьдесят лет – хороший возраст, но об этом узнаешь только в семьдесят. Всё в сравнении. Поэтому никогда не надо говорить, что жизнь, условия жизни нехороши, потому что когда мы на самом деле доноемся до того, что попадем в другие условия, тогда свои условия будем вспоминать с благодарностью, что мы жили в такой обстановке, с такими людьми, в таких обстоятельствах жизни. Кто-то из святых сказал: благословляй свою жизнь, и она будет благословлена; проклинай свою жизнь, и она будет проклята. Все внутри нас. Поэтому, самое главное – внутренний стержень, наше отношение к жизни.

    — Игумен Мелхиседек (Артюхин)
13. «

    Человек никогда не бывает так несчастлив, как ему кажется, или так счастлив, как ему хочется.

    Человек никогда не бывает так несчастлив, как ему кажется, или так счастлив, как ему хочется.

    — Франсуа де Ларошфуко · книга
14. «

    У несчастья, как у болезни, есть причины, а у счастья, как у здоровья, нет.

    У несчастья, как у болезни, есть причины, а у счастья, как у здоровья, нет.
15. «

    Счастья ждут, а несчастье приходит без приглашения.

    Счастья ждут, а несчастье приходит без приглашения.
16. «

    Если произошло какое-либо несчастье, которого уже нельзя поправить, то отнюдь не следует допускать мысли о том, что всё могло бы быть иначе, а тем паче о том, как можно было бы его предотвратить: такие думы делают наши страдания невыносимыми, а нас — самоистязателями.

    Если произошло какое-либо несчастье, которого уже нельзя поправить, то отнюдь не следует допускать мысли о том, что всё могло бы быть иначе, а тем паче о том, как можно было бы его предотвратить: такие думы делают наши страдания невыносимыми, а нас — самоистязателями.

    — Артур Шопенгауэр
17. «

    К сожалению, даже если всегда совершать лишь хорошие поступки, счастливого конца может и не быть. Наоборот, чем больше люди пытаются поступить, по их мнению, правильно, тем меньше счастья обретают.

    К сожалению, даже если всегда совершать лишь хорошие поступки, счастливого конца может и не быть. Наоборот, чем больше люди пытаются поступить, по их мнению, правильно, тем меньше счастья обретают.

    — Джунко Канамэ · аниме
18. «

    С моей тоской я свыкся навсегда, Дойдя до безразличия такого, Что мне не в радость ласковое слово, Что мне не в тягость злоба и вражда.

    С моей тоской я свыкся навсегда, Дойдя до безразличия такого, Что мне не в радость ласковое слово, Что мне не в тягость злоба и вражда.

    — Антонио Барбоза Баселар
19. «

    Истинный друг познается в несчастье.

    Истинный друг познается в несчастье.

    — Эзоп
20. «

    Самое действительное утешение в каждом несчастии и во всяком страдании заключается в созерцании людей, которые ещё несчастнее, чем мы, — а это доступно всякому.

    Самое действительное утешение в каждом несчастии и во всяком страдании заключается в созерцании людей, которые ещё несчастнее, чем мы, — а это доступно всякому.

    — Артур Шопенгауэр