219 фраз на тему «несправедливость», которые цепляют

Собрали 219 цитат на тему «несправедливость» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Мессии приходят и уходят, а Иуды остаются.

   Мессии приходят и уходят, а Иуды остаются.

   — Валентин Домиль
2. «

   Подумай только о бедности, о голоде, о всякого рода разложении, царящих в мире, об обвалах в шахтах, например, управляющие которых экономили на технике безопасности!..

   Подумай только о бедности, о голоде, о всякого рода разложении, царящих в мире, об обвалах в шахтах, например, управляющие которых экономили на технике безопасности!..

   — Роберт Музиль · книга
3. «

   …Я всю свою жизнь провожу так: ем, говорю и слушаю; ем, пишу или читаю, т. е. опять говорю и слушаю; ем, играю, ем, опять говорю и слушаю, ем и опять ложусь спать, и так каждый день, и другого ничего не могу и не умею делать. И для того, чтобы я мог это делать, нужно, чтобы с утра до вечера работали дворник, мужик, кухарка, повар, лакей, кучер, прачка; не говорю уже о тех работах людей, которые нужны для того, чтобы эти кучера, повара, лакеи и прочие имели те орудия и предметы, которыми в над которыми они для меня работают: топоры, бочки, щетки, посуду, мебель, стекла, воск, ваксу, керосин, сено, дрова, говядину. И все эти люди тяжело работают целый день и каждый день для того, чтобы я мог говорить, есть и спать. И я-то, этот убогий человек, вообразил себе, что я могу помогать другим и тем самым людям, которые кормят меня…

   …Я всю свою жизнь провожу так: ем, говорю и слушаю; ем, пишу или читаю, т. е. опять говорю и слушаю; ем, играю, ем, опять говорю и слушаю, ем и опять ложусь спать, и так каждый день, и другого ничего не могу и не умею делать. И для того, чтобы я мог это делать, нужно, чтобы с утра до вечера работали дворник, мужик, кухарка, повар, лакей, кучер, прачка; не говорю уже о тех работах людей, которые нужны для того, чтобы эти кучера, повара, лакеи и прочие имели те орудия и предметы, которыми в над которыми они для меня работают: топоры, бочки, щетки, посуду, мебель, стекла, воск, ваксу, керосин, сено, дрова, говядину. И все эти люди тяжело работают целый день и каждый день для того, чтобы я мог говорить, есть и спать. И я-то, этот убогий человек, вообразил себе, что я могу помогать другим и тем самым людям, которые кормят меня…

   — Лев Николаевич Толстой · книга
4. «

   Несовпадение ориентиров может привести к разногласиям, которые, в свою очередь, могут явиться причиной тотального взаимонепонимания. В результате имеем несправедливую критику.

   Несовпадение ориентиров может привести к разногласиям, которые, в свою очередь, могут явиться причиной тотального взаимонепонимания. В результате имеем несправедливую критику.

   — Харуки Мураками · книга
5. «

   В мире наподобие богатства накоплено определенное количество красоты, которая, как и все остальное, распределена несправедливо.

   В мире наподобие богатства накоплено определенное количество красоты, которая, как и все остальное, распределена несправедливо.

   — Федерико Андахази · книга
6. «

   Не так давно она и сама работала, но начинала понимать этот досадный принцип: кто не тянет, с того и не спросишь, а кто тянет — и за двоих потянет.

   Не так давно она и сама работала, но начинала понимать этот досадный принцип: кто не тянет, с того и не спросишь, а кто тянет — и за двоих потянет.

   — Александр Солженицын · книга
7. «

   Весною поехал в охотничий стан Махмуд — многославный забульский{*} султан. Старуха к нему обратилась несмело, - От дыма лишений лицо почернело. Свирепо насилье, жесток произвол! Разорвано платье по самый подол. Сказала: «Ты, царь, справедливостью славный, - Так будь справедлив и к старухе бесправной», Подъехал прогнать ее телохранитель, Однако его отстранил повелитель. Сказал, возвышаясь на белом коне: «Поведай печаль свою, женщина, мне, Султану даны справедливость и сила. Скажи, чья рука тебе зло учинила». Из глаз у вдовы, в ее горе глубоком, Горючие слезы струились потоком. И молвила старая: «Бедствую я, Убого живу — помогают друзья. Двух дочек имею да малого сына, Отца их сгубила лихая година. А голод не стерпишь, нужна и одежа, - На нищенку вовсе я стала похожа. Гну спину над пажитью в дни урожая, Колосья пшеницы и проса сбирая. Истаяла я от вседневных забот. Не скажешь: старуха в довольстве живет. Что ж гонишь меня, словно кара Господня? Ведь завтра наступит вослед за сегодня! Доколь угнетать подчиненных своих! Доколь отнимать достоянье у них! Была целый месяц работать я рада В саду богатея за горсть винограда. Вчера, в день расплаты, с веселой душой Взяла виноград заработанный свой. Вдруг вижу — пять воинов ждут у дороги: «Эй, стой!» Подкосились усталые ноги. Один забирает весь мой виноград, Рыдая, тяну я корзинку назад. Другой, угрожая расправой короткой, Чтоб я не кричала, стегнул меня плеткой, Сказал: «Я султана Махмуда слуга! Смирись и молчи, коли жизнь дорога. Попробуй султана слезами растрогай! Ступай, побирушка, своею дорогой!» Пришлось ради жизни мне губы замкнуть. Охоты твоей разузнала я путь. Тебя здесь полдня ожидала я, стоя, - И гневное сердце не знало покоя. Теперь, когда знаешь про злобных людей, Ты бойся горячей молитвы моей! Коль мне, беззащитной, не дашь ты управы, Пожалуюсь Господу силы и славы! Ведь стон угнетенного в утренний час И стрел и кинжала острее для нас. В час утра молитва и плач угнетенных, Стенанья печальные крова лишенных И тысяче воинов сломят хребты! О, бойся насилья, слуга правоты! Коль с бедной старухой поступишь неправо, Тебе опостылит твоя же держава. Другому ты царство отдашь под конец, Другому наденут твой царский венец! Пусть воин, о царь, — мой злодей и грабитель, В день Судный ответишь и ты, повелитель!» Махмуд, потрясенный, поник недвижим, И молча старуха стояла пред ним. И молвил султан величавый, рыдая: «На что нам и жизнь, и держава такая, Коль женщине днем, на проезжем пути, Домой виноград не дают донести? День Судный придет — за деяния эти, Как всякий на свете, я буду в ответе. Старуха окажется шаху врагом, - Как встану из мертвых при грузе таком? Отвергнув ее, обрету ли спасенье? Не буду ль печален я в день воскресенья?» Старухе сказал: «Подойди ко мне ближе! Всего, что захочешь, проси! Говори же!» Старуха в ответ: «Подари мне хоть клад, - Обиды моей не возьмешь ты назад! Правитель живет для закона и права, Иначе на что нам такая держава!»

   Весною поехал в охотничий стан Махмуд — многославный забульский{*} султан. Старуха к нему обратилась несмело, - От дыма лишений лицо почернело. Свирепо насилье, жесток произвол! Разорвано платье по самый подол. Сказала: «Ты, царь, справедливостью славный, - Так будь справедлив и к старухе бесправной», Подъехал прогнать ее телохранитель, Однако его отстранил повелитель. Сказал, возвышаясь на белом коне: «Поведай печаль свою, женщина, мне, Султану даны справедливость и сила. Скажи, чья рука тебе зло учинила». Из глаз у вдовы, в ее горе глубоком, Горючие слезы струились потоком. И молвила старая: «Бедствую я, Убого живу — помогают друзья. Двух дочек имею да малого сына, Отца их сгубила лихая година. А голод не стерпишь, нужна и одежа, - На нищенку вовсе я стала похожа. Гну спину над пажитью в дни урожая, Колосья пшеницы и проса сбирая. Истаяла я от вседневных забот. Не скажешь: старуха в довольстве живет. Что ж гонишь меня, словно кара Господня? Ведь завтра наступит вослед за сегодня! Доколь угнетать подчиненных своих! Доколь отнимать достоянье у них! Была целый месяц работать я рада В саду богатея за горсть винограда. Вчера, в день расплаты, с веселой душой Взяла виноград заработанный свой. Вдруг вижу — пять воинов ждут у дороги: «Эй, стой!» Подкосились усталые ноги. Один забирает весь мой виноград, Рыдая, тяну я корзинку назад. Другой, угрожая расправой короткой, Чтоб я не кричала, стегнул меня плеткой, Сказал: «Я султана Махмуда слуга! Смирись и молчи, коли жизнь дорога. Попробуй султана слезами растрогай! Ступай, побирушка, своею дорогой!» Пришлось ради жизни мне губы замкнуть. Охоты твоей разузнала я путь. Тебя здесь полдня ожидала я, стоя, - И гневное сердце не знало покоя. Теперь, когда знаешь про злобных людей, Ты бойся горячей молитвы моей! Коль мне, беззащитной, не дашь ты управы, Пожалуюсь Господу силы и славы! Ведь стон угнетенного в утренний час И стрел и кинжала острее для нас. В час утра молитва и плач угнетенных, Стенанья печальные крова лишенных И тысяче воинов сломят хребты! О, бойся насилья, слуга правоты! Коль с бедной старухой поступишь неправо, Тебе опостылит твоя же держава. Другому ты царство отдашь под конец, Другому наденут твой царский венец! Пусть воин, о царь, — мой злодей и грабитель, В день Судный ответишь и ты, повелитель!» Махмуд, потрясенный, поник недвижим, И молча старуха стояла пред ним. И молвил султан величавый, рыдая: «На что нам и жизнь, и держава такая, Коль женщине днем, на проезжем пути, Домой виноград не дают донести? День Судный придет — за деяния эти, Как всякий на свете, я буду в ответе. Старуха окажется шаху врагом, - Как встану из мертвых при грузе таком? Отвергнув ее, обрету ли спасенье? Не буду ль печален я в день воскресенья?» Старухе сказал: «Подойди ко мне ближе! Всего, что захочешь, проси! Говори же!» Старуха в ответ: «Подари мне хоть клад, - Обиды моей не возьмешь ты назад! Правитель живет для закона и права, Иначе на что нам такая держава!»

   — Абу-ль-Маджд Санаи
8. «

   Правосудию я верил, Но теперь мне нет в нём места.

   Правосудию я верил, Но теперь мне нет в нём места.
9. «

   Каждый, кто ищет заработка одно лишь головой и пером, в начале этой карьеры ощущает себя своего рода социальным изгоем. Он никому не нужен, все его презирают. Его стремления осмеяны, его рукописи возвращаются ему непрочитанными, и о нём меньше заботятся, чем об осуждённом убийце в тюрьме. Убийца по крайней мере одет и накормлен, почтенный священник навещает его, а тюремщик иногда не прочь даже сыграть с ним в карты. Но человек, одарённый оригинальными мыслями и способный выражать их, считается худшим из преступников, и его, если б могли, затолкали бы до смерти.

   Каждый, кто ищет заработка одно лишь головой и пером, в начале этой карьеры ощущает себя своего рода социальным изгоем. Он никому не нужен, все его презирают. Его стремления осмеяны, его рукописи возвращаются ему непрочитанными, и о нём меньше заботятся, чем об осуждённом убийце в тюрьме. Убийца по крайней мере одет и накормлен, почтенный священник навещает его, а тюремщик иногда не прочь даже сыграть с ним в карты. Но человек, одарённый оригинальными мыслями и способный выражать их, считается худшим из преступников, и его, если б могли, затолкали бы до смерти.

   — Мария Корелли · книга
10. «

    Везение – это сказка, которую мы себе рассказываем, чтобы почувствовать себя лучше, когда мир оказывается к нам зверски несправедлив.

    Везение – это сказка, которую мы себе рассказываем, чтобы почувствовать себя лучше, когда мир оказывается к нам зверски несправедлив.

    — Шеннон Чакраборти · книга
11. «

    О те, которые уверовали! Будьте стойки ради Аллаха, свидетельствуя беспристрастно, и пусть ненависть людей не подтолкнет вас к несправедливости. Будьте справедливы, ибо это ближе к богобоязненности. Бойтесь Аллаха, ведь Аллах ведает о том, что вы совершаете.

    О те, которые уверовали! Будьте стойки ради Аллаха, свидетельствуя беспристрастно, и пусть ненависть людей не подтолкнет вас к несправедливости. Будьте справедливы, ибо это ближе к богобоязненности. Бойтесь Аллаха, ведь Аллах ведает о том, что вы совершаете.

    — Коран · книга
12. «

    Меткость тоже дар божий, талант... Но конечно, надо его совершенствовать, упражняться, а ведь стрелять в цель – не то что, к примеру, на фортепьяно играть. Я так думаю, в один прекрасный день он понял, что Бог дал ему несправедливое преимущество над живыми существами, и тогда он отложил ружье.

    Меткость тоже дар божий, талант... Но конечно, надо его совершенствовать, упражняться, а ведь стрелять в цель – не то что, к примеру, на фортепьяно играть. Я так думаю, в один прекрасный день он понял, что Бог дал ему несправедливое преимущество над живыми существами, и тогда он отложил ружье.

    — Харпер Ли · книга
13. «

    Разделённая с другими несправедливость есть уже половина права.

    Разделённая с другими несправедливость есть уже половина права.

    — Фридрих Вильгельм Ницше · книга
14. «

    Все, что несправедливо, оскорбляет нас, если не приносит нам прямой выгоды.

    Все, что несправедливо, оскорбляет нас, если не приносит нам прямой выгоды.

    — Люк де Клапье де Вовенарг
15. «

    Меня обожгло обидой. Жить, выживать в этом мире, искать в нем свое место, делать то, что необходимо, и сводить концы с концами само по себе нелегко, а тут раз за разом придется оглядываться и думать, достойный ли это был поступок, каким бы ничтожным он ни был, потому что за одну твою возможность его совершить кто-то когда-то если не умер, то поплатился жизнью. Это было несправедливо.

    Меня обожгло обидой. Жить, выживать в этом мире, искать в нем свое место, делать то, что необходимо, и сводить концы с концами само по себе нелегко, а тут раз за разом придется оглядываться и думать, достойный ли это был поступок, каким бы ничтожным он ни был, потому что за одну твою возможность его совершить кто-то когда-то если не умер, то поплатился жизнью. Это было несправедливо.

    — Нил Гейман · книга
16. «

    Поиски справедливости погубят вас. Её не существует. Что бы не произошло — реально. То, что вы думаете должно произойти — не реально. Вы разочаруетесь не в мире, а в своей системе ценностей. Это ваша система ценностей не в порядке, а не мир.

    Поиски справедливости погубят вас. Её не существует. Что бы не произошло — реально. То, что вы думаете должно произойти — не реально. Вы разочаруетесь не в мире, а в своей системе ценностей. Это ваша система ценностей не в порядке, а не мир.

    — Жак Фреско
17. «

    Русские люди никогда не будут счастливы, зная, что где-то творится несправедливость.

    Русские люди никогда не будут счастливы, зная, что где-то творится несправедливость.

    — Владимир Цветков
18. «

    – Когда мы с Джейме были маленькими, мы были так похожи. Даже отец не мог нас различить. Я не могла понять, почему с нами обращались по-разному? Джейме учили сражаться на мечах, с копьем, с булавой. А меня учили улыбаться, петь и очаровывать. Он был наследником утеса Кастерли, а меня продали какому-то чужаку словно лошадь, чтобы он ездил на мне, когда захочет. – Вы были королевой Роберта... – А ты будешь королевой Джофри! Наслаждайся.

    – Когда мы с Джейме были маленькими, мы были так похожи. Даже отец не мог нас различить. Я не могла понять, почему с нами обращались по-разному? Джейме учили сражаться на мечах, с копьем, с булавой. А меня учили улыбаться, петь и очаровывать. Он был наследником утеса Кастерли, а меня продали какому-то чужаку словно лошадь, чтобы он ездил на мне, когда захочет. – Вы были королевой Роберта... – А ты будешь королевой Джофри! Наслаждайся.

    — Санса Старк · сериал
19. «

    Сделав два-три круга, птица набирала высоту; Людовик натягивал лук, и, если стрела, не попав в цель, вонзалась в стену, он обрушивался на неловкого конюшего за то, что тот неудачно выпустил голубку.

    Сделав два-три круга, птица набирала высоту; Людовик натягивал лук, и, если стрела, не попав в цель, вонзалась в стену, он обрушивался на неловкого конюшего за то, что тот неудачно выпустил голубку.

    — Морис Дрюон · книга
20. «

    Я верил, что закон существует для того, чтобы бороться с несправедливостью, а убедился, что он ей благоприятствует.

    Я верил, что закон существует для того, чтобы бороться с несправедливостью, а убедился, что он ей благоприятствует.

    — Раф Валле · книга