48 цитат про «неволя», проверенных временем

Собрали 48 цитат на тему «неволя» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   – Но я не служанка, я – из рода Эорла. Я умею сидеть в седле, владею мечом и не боюсь ни боли, ни смерти. – Чего же ты боишься, госпожа? – Неволи, – бросила она. – Я боюсь просидеть всю жизнь под замком, боюсь дождаться дня, когда усталость и годы примирят меня с тюрьмой, когда надежда совершить великое исчезнет, забудется и перестанет волновать сердце.

   – Но я не служанка, я – из рода Эорла. Я умею сидеть в седле, владею мечом и не боюсь ни боли, ни смерти. – Чего же ты боишься, госпожа? – Неволи, – бросила она. – Я боюсь просидеть всю жизнь под замком, боюсь дождаться дня, когда усталость и годы примирят меня с тюрьмой, когда надежда совершить великое исчезнет, забудется и перестанет волновать сердце.

   — Джон Рональд Руэл Толкин · книга
2. «

   Я совсем как томящийся в неволе белый медведь, которого мне раз довелось видеть в зверинце. Помню, я тогда подумала, что он, бедняжка, так отупел, двигаясь взад и вперед по тесной клетке, что, выпусти его на свободу, он все равно станет топтаться на месте. Так и мы — постепенно свыкаемся со своим несчастьем, и оно переходит в привычку.

   Я совсем как томящийся в неволе белый медведь, которого мне раз довелось видеть в зверинце. Помню, я тогда подумала, что он, бедняжка, так отупел, двигаясь взад и вперед по тесной клетке, что, выпусти его на свободу, он все равно станет топтаться на месте. Так и мы — постепенно свыкаемся со своим несчастьем, и оно переходит в привычку.

   — Джордж Элиот · книга
3. «

   В этот 10-ый день моего заточения. Империя, которой я служил, предоставила мне этот личный диктофон, чтобы я «развлекался» в заключении. Я не любитель вести дневники или изливать свои чувства. Но я всё равно буду их изливать — на случай, если тюремщики меня слышат. Дорогие тюремщики, моя ненависть к вам уже достигла немыслимого накала. И когда я буду свободен, я отомщу вам так страшно, что слов не хватит это описать – вы будете лишь стонать и визжать от боли и ужаса. Вам это не понравится, уж будьте уверены.

   В этот 10-ый день моего заточения. Империя, которой я служил, предоставила мне этот личный диктофон, чтобы я «развлекался» в заключении. Я не любитель вести дневники или изливать свои чувства. Но я всё равно буду их изливать — на случай, если тюремщики меня слышат. Дорогие тюремщики, моя ненависть к вам уже достигла немыслимого накала. И когда я буду свободен, я отомщу вам так страшно, что слов не хватит это описать – вы будете лишь стонать и визжать от боли и ужаса. Вам это не понравится, уж будьте уверены.

   — Кэлдарий (Caldarius) · игра
4. «

   Может тело заперто в неволе, но сознание свободно и вольно идти куда захочет.

   Может тело заперто в неволе, но сознание свободно и вольно идти куда захочет.

   — Чжан Мин Хуэй · игра
5. «

   Я хочу, чтобы ты была свободной, была собой. Наверняка, ты никогда не была свободна, с самого рождения. Да, ты принцесса и живешь в золотой клетке, но это клетка.

   Я хочу, чтобы ты была свободной, была собой. Наверняка, ты никогда не была свободна, с самого рождения. Да, ты принцесса и живешь в золотой клетке, но это клетка.

   — Эгберт · сериал
6. «

   Ты снова ведешь свой мысленный диалог с любимым человеком, снова посылаешь свои жалобы небесам, снова, в тысячный раз, ищешь ответа на вопрос о смысле твоего страдания, твоей жертвы, твоего медленного умирания. Но вот, в каком-то последнем порыве, все в тебе восстает против безнадежности смерти, и ты чувствуешь, как твой дух прорывается сквозь этот серый туман, сквозь безнадежность и бессмысленность, и на твой вопрос — есть ли смысл? — откуда-то звучит твердое, ликующее «да!». И в этот момент в окошке деревенского дома, смутно виднеющегося вдали, похожего на театральную декорацию, вдруг зажигается огонек — et lux in tenebris lucet — «свет сияет во мраке».

   Ты снова ведешь свой мысленный диалог с любимым человеком, снова посылаешь свои жалобы небесам, снова, в тысячный раз, ищешь ответа на вопрос о смысле твоего страдания, твоей жертвы, твоего медленного умирания. Но вот, в каком-то последнем порыве, все в тебе восстает против безнадежности смерти, и ты чувствуешь, как твой дух прорывается сквозь этот серый туман, сквозь безнадежность и бессмысленность, и на твой вопрос — есть ли смысл? — откуда-то звучит твердое, ликующее «да!». И в этот момент в окошке деревенского дома, смутно виднеющегося вдали, похожего на театральную декорацию, вдруг зажигается огонек — et lux in tenebris lucet — «свет сияет во мраке».

   — Виктор Франкл · книга
7. «

   Птичка, птичка, что летаешь? Участи своей не знаешь. Скоро, скоро под замок - Раз! — глядишь, и вышел срок!..

   Птичка, птичка, что летаешь? Участи своей не знаешь. Скоро, скоро под замок - Раз! — глядишь, и вышел срок!..

   — Екатерина Неволина · книга
8. «

   Стоял и думал: на воле воздух очень разреженный. Места тут чересчур, плотность населения слишком низкая. На зоне вот по сто пятьдесят человек в бараке, на тюрьме по пятьдесят в хате, нары в три яруса, до чужой судьбы полметра; и у каждого вместо судьбы — открытый перелом; острыми обломками наружу. Нельзя не наткнуться на другого, нельзя не распороть себя об него, не обмазаться в мясных лохмотьях. Лезут друг другу в глаза, в нос своими потрохами вонючими, членом тычут. Некуда друг от друга деваться. Сначала жутко от этого, потом тошно до блевоты, потом привыкаешь, а потом без этого даже и пусто. На воле с чужими людьми в разных квартирах живёшь, стенкой от них отделяешься, в метро каждый в своём пузыре едет. Как чай из пакетиков после чифиря — так на воле. Сидишь, кажется — только снаружи всё подлинное. Выходишь — фальшак. Жизнь в зоне — морок, а ничего более настоящего нет.

   Стоял и думал: на воле воздух очень разреженный. Места тут чересчур, плотность населения слишком низкая. На зоне вот по сто пятьдесят человек в бараке, на тюрьме по пятьдесят в хате, нары в три яруса, до чужой судьбы полметра; и у каждого вместо судьбы — открытый перелом; острыми обломками наружу. Нельзя не наткнуться на другого, нельзя не распороть себя об него, не обмазаться в мясных лохмотьях. Лезут друг другу в глаза, в нос своими потрохами вонючими, членом тычут. Некуда друг от друга деваться. Сначала жутко от этого, потом тошно до блевоты, потом привыкаешь, а потом без этого даже и пусто. На воле с чужими людьми в разных квартирах живёшь, стенкой от них отделяешься, в метро каждый в своём пузыре едет. Как чай из пакетиков после чифиря — так на воле. Сидишь, кажется — только снаружи всё подлинное. Выходишь — фальшак. Жизнь в зоне — морок, а ничего более настоящего нет.

   — Дмитрий Глуховский · книга
9. «

   Несвободный человек всегда идеализирует свою неволю.

   Несвободный человек всегда идеализирует свою неволю.

   — Борис Леонидович Пастернак · книга
10. «

    Клетка существует и там, где её прутья совсем не заметны.

    Клетка существует и там, где её прутья совсем не заметны.

    — Джон Твелв Хоукс · книга
11. «

    Не боюсь я ваших проклятий! Нет хуже проклятия, чем жить несвободной!

    Не боюсь я ваших проклятий! Нет хуже проклятия, чем жить несвободной!

    — Алтынай · игра
12. «

    В чужой воле — хозяйской, родительской, мужниной — жизнь, может, и сытая, но я никогда не буду рабыней. Прежде убьют. Не умею лучше сказать.

    В чужой воле — хозяйской, родительской, мужниной — жизнь, может, и сытая, но я никогда не буду рабыней. Прежде убьют. Не умею лучше сказать.

    — Мария Семенова · книга
13. «

    Дай сердцу волю — заведёт в неволю.

    Дай сердцу волю — заведёт в неволю.

    — Русские пословицы и поговорки
14. «

    Каждый из нас был раньше «кем-то» или, во всяком случае, считал так. Здесь же с ним обращались так, будто он — буквально «никто». (Ясно, что лагерная ситуация не могла поколебать чувства собственного достоинства тех, у кого оно имело духовную основу, но многие ли в лагере, да и многие ли вообще обладают столь прочной духовностью?)

    Каждый из нас был раньше «кем-то» или, во всяком случае, считал так. Здесь же с ним обращались так, будто он — буквально «никто». (Ясно, что лагерная ситуация не могла поколебать чувства собственного достоинства тех, у кого оно имело духовную основу, но многие ли в лагере, да и многие ли вообще обладают столь прочной духовностью?)

    — Виктор Франкл · книга
15. «

    Из этого заколдованного круга выхода нет. Все двери на замке, охрана ласково улыбается. Вас держат в неволе с помощью долгосрочных кредитов, ежемесячных взносов, квартплаты.

    Из этого заколдованного круга выхода нет. Все двери на замке, охрана ласково улыбается. Вас держат в неволе с помощью долгосрочных кредитов, ежемесячных взносов, квартплаты.

    — Фредерик Бегбедер · книга
16. «

    — Ну, скажи мне, иноземец, почему люди так боятся тюрьмы, а? — Конечно, боятся. — Ну разве больному постель не тюрьма? Торгашу его лавка не тюрьма? Горожанину — город, царю — его царство, самому Господу Богу — леденящая сфера. Разве все они не узники? — Конечно.

    — Ну, скажи мне, иноземец, почему люди так боятся тюрьмы, а? — Конечно, боятся. — Ну разве больному постель не тюрьма? Торгашу его лавка не тюрьма? Горожанину — город, царю — его царство, самому Господу Богу — леденящая сфера. Разве все они не узники? — Конечно.

    — Бенжамен Варламович Глонти · фильм
17. «

    Смерть не страшна, Ратибор. Страшна жизнь в неволе.

    Смерть не страшна, Ратибор. Страшна жизнь в неволе.
18. «

    Иногда иллюзия свободы и выбора тягостнее неволи.

    Иногда иллюзия свободы и выбора тягостнее неволи.

    — Дот Хатчисон · книга
19. «

    Сижу за решеткой в темнице сырой. Вскормленный в неволе орел молодой, Мой грустный товарищ, махая крылом, Кровавую пищу клюет под окном,

    Сижу за решеткой в темнице сырой. Вскормленный в неволе орел молодой, Мой грустный товарищ, махая крылом, Кровавую пищу клюет под окном,

    — Александр Сергеевич Пушкин
20. «

    …заключенные стояли в строю голыми. Каждый из них был человеком. Но они давно забыли об этом.

    …заключенные стояли в строю голыми. Каждый из них был человеком. Но они давно забыли об этом.

    — Эрих Мария Ремарк · книга