40 цитат «неволя» — избранное

Собрали 40 цитат на тему «неволя» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Now it’s over you are hopeless now, Chained up prisoner, you’re shaking from the chill Paint the walls red now with your life’s blood, I still want to hear you screaming, oh!

   Now it’s over you are hopeless now, Chained up prisoner, you’re shaking from the chill Paint the walls red now with your life’s blood, I still want to hear you screaming, oh!
2. «

   Господи, тюрьма... Да мне везде тюрьма!

   Господи, тюрьма... Да мне везде тюрьма!

   — Сталкер · фильм
3. «

   Птица в неволе отказывается от пищи и умирает с голоду. Но приговоренный к смертной казни с наслаждением затягивается своей последней сигаретой.

   Птица в неволе отказывается от пищи и умирает с голоду. Но приговоренный к смертной казни с наслаждением затягивается своей последней сигаретой.

   — Кобо Абэ · книга
4. «

   Сосватал я себе неволю, Мой жребий — слезы и тоска! Но я молчу — такую долю Взяла сама моя рука.

   Сосватал я себе неволю, Мой жребий — слезы и тоска! Но я молчу — такую долю Взяла сама моя рука.

   — Фёдор Николаевич Глинка
5. «

   Стоял и думал: на воле воздух очень разреженный. Места тут чересчур, плотность населения слишком низкая. На зоне вот по сто пятьдесят человек в бараке, на тюрьме по пятьдесят в хате, нары в три яруса, до чужой судьбы полметра; и у каждого вместо судьбы — открытый перелом; острыми обломками наружу. Нельзя не наткнуться на другого, нельзя не распороть себя об него, не обмазаться в мясных лохмотьях. Лезут друг другу в глаза, в нос своими потрохами вонючими, членом тычут. Некуда друг от друга деваться. Сначала жутко от этого, потом тошно до блевоты, потом привыкаешь, а потом без этого даже и пусто. На воле с чужими людьми в разных квартирах живёшь, стенкой от них отделяешься, в метро каждый в своём пузыре едет. Как чай из пакетиков после чифиря — так на воле. Сидишь, кажется — только снаружи всё подлинное. Выходишь — фальшак. Жизнь в зоне — морок, а ничего более настоящего нет.

   Стоял и думал: на воле воздух очень разреженный. Места тут чересчур, плотность населения слишком низкая. На зоне вот по сто пятьдесят человек в бараке, на тюрьме по пятьдесят в хате, нары в три яруса, до чужой судьбы полметра; и у каждого вместо судьбы — открытый перелом; острыми обломками наружу. Нельзя не наткнуться на другого, нельзя не распороть себя об него, не обмазаться в мясных лохмотьях. Лезут друг другу в глаза, в нос своими потрохами вонючими, членом тычут. Некуда друг от друга деваться. Сначала жутко от этого, потом тошно до блевоты, потом привыкаешь, а потом без этого даже и пусто. На воле с чужими людьми в разных квартирах живёшь, стенкой от них отделяешься, в метро каждый в своём пузыре едет. Как чай из пакетиков после чифиря — так на воле. Сидишь, кажется — только снаружи всё подлинное. Выходишь — фальшак. Жизнь в зоне — морок, а ничего более настоящего нет.

   — Дмитрий Глуховский · книга
6. «

   Когда у человека отнимают свободу и приучают его жить в клетке, он теряет способность мыслить как прежде.

   Когда у человека отнимают свободу и приучают его жить в клетке, он теряет способность мыслить как прежде.

   — Стивен Кинг · книга
7. «

   …заключенные стояли в строю голыми. Каждый из них был человеком. Но они давно забыли об этом.

   …заключенные стояли в строю голыми. Каждый из них был человеком. Но они давно забыли об этом.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
8. «

   Я всегда думал и утверждал, что человек начинает понимать, зачем то или иное случилось в его жизни и что было для него к лучшему, лишь спустя некоторое время, через пять или десять лет. В лагере же это иногда становилось ясно через пять или десять минут.

   Я всегда думал и утверждал, что человек начинает понимать, зачем то или иное случилось в его жизни и что было для него к лучшему, лишь спустя некоторое время, через пять или десять лет. В лагере же это иногда становилось ясно через пять или десять минут.

   — Виктор Франкл · книга
9. «

   Иногда иллюзия свободы и выбора тягостнее неволи.

   Иногда иллюзия свободы и выбора тягостнее неволи.

   — Дот Хатчисон · книга
10. «

    Власть разлучает гордые души, а неволя соединяет их.

    Власть разлучает гордые души, а неволя соединяет их.

    — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
11. «

    Каждый из нас был раньше «кем-то» или, во всяком случае, считал так. Здесь же с ним обращались так, будто он — буквально «никто». (Ясно, что лагерная ситуация не могла поколебать чувства собственного достоинства тех, у кого оно имело духовную основу, но многие ли в лагере, да и многие ли вообще обладают столь прочной духовностью?)

    Каждый из нас был раньше «кем-то» или, во всяком случае, считал так. Здесь же с ним обращались так, будто он — буквально «никто». (Ясно, что лагерная ситуация не могла поколебать чувства собственного достоинства тех, у кого оно имело духовную основу, но многие ли в лагере, да и многие ли вообще обладают столь прочной духовностью?)

    — Виктор Франкл · книга
12. «

    — Как вы понимаете свободу, Холмс. — Свобода — когда снимаешь ярмо неволи, чтобы надеть оковы необходимости, Ватсон.

    — Как вы понимаете свободу, Холмс. — Свобода — когда снимаешь ярмо неволи, чтобы надеть оковы необходимости, Ватсон.

    — Олег Сергеевич Кривченко · книга
13. «

    Сколько из нас признают: именно в неволе в первый раз мы узнали подлинную дружбу!

    Сколько из нас признают: именно в неволе в первый раз мы узнали подлинную дружбу!

    — Александр Солженицын · книга
14. «

    В чужой воле — хозяйской, родительской, мужниной — жизнь, может, и сытая, но я никогда не буду рабыней. Прежде убьют. Не умею лучше сказать.

    В чужой воле — хозяйской, родительской, мужниной — жизнь, может, и сытая, но я никогда не буду рабыней. Прежде убьют. Не умею лучше сказать.

    — Мария Семенова · книга
15. «

    В детстве я была одержима китами-касатками. Они всегда будто улыбаются. В океане проплывают по 160 километров в день. Но в неволе их звуковые волны отражаются от стен и киты становятся глухими и тупыми. Некоторые сходят с ума. Я читала, что один сломал себе все зубы пытаясь вырваться. Для него это было чересчур. Он больше не хотел улыбаться.

    В детстве я была одержима китами-касатками. Они всегда будто улыбаются. В океане проплывают по 160 километров в день. Но в неволе их звуковые волны отражаются от стен и киты становятся глухими и тупыми. Некоторые сходят с ума. Я читала, что один сломал себе все зубы пытаясь вырваться. Для него это было чересчур. Он больше не хотел улыбаться.

    — Молл · фильм
16. «

    Твои стены защищают тебя — или держат в плену?

    Твои стены защищают тебя — или держат в плену?

    — Сайлас (Sylas) · игра
17. «

    Тело упрятали, мозг на воле.

    Тело упрятали, мозг на воле.

    — Фрэнк Леоне · фильм
18. «

    Ты снова ведешь свой мысленный диалог с любимым человеком, снова посылаешь свои жалобы небесам, снова, в тысячный раз, ищешь ответа на вопрос о смысле твоего страдания, твоей жертвы, твоего медленного умирания. Но вот, в каком-то последнем порыве, все в тебе восстает против безнадежности смерти, и ты чувствуешь, как твой дух прорывается сквозь этот серый туман, сквозь безнадежность и бессмысленность, и на твой вопрос — есть ли смысл? — откуда-то звучит твердое, ликующее «да!». И в этот момент в окошке деревенского дома, смутно виднеющегося вдали, похожего на театральную декорацию, вдруг зажигается огонек — et lux in tenebris lucet — «свет сияет во мраке».

    Ты снова ведешь свой мысленный диалог с любимым человеком, снова посылаешь свои жалобы небесам, снова, в тысячный раз, ищешь ответа на вопрос о смысле твоего страдания, твоей жертвы, твоего медленного умирания. Но вот, в каком-то последнем порыве, все в тебе восстает против безнадежности смерти, и ты чувствуешь, как твой дух прорывается сквозь этот серый туман, сквозь безнадежность и бессмысленность, и на твой вопрос — есть ли смысл? — откуда-то звучит твердое, ликующее «да!». И в этот момент в окошке деревенского дома, смутно виднеющегося вдали, похожего на театральную декорацию, вдруг зажигается огонек — et lux in tenebris lucet — «свет сияет во мраке».

    — Виктор Франкл · книга
19. «

    Не боюсь я ваших проклятий! Нет хуже проклятия, чем жить несвободной!

    Не боюсь я ваших проклятий! Нет хуже проклятия, чем жить несвободной!

    — Алтынай · игра
20. «

    Может тело заперто в неволе, но сознание свободно и вольно идти куда захочет.

    Может тело заперто в неволе, но сознание свободно и вольно идти куда захочет.

    — Чжан Мин Хуэй · игра