45 фраз на тему «нравственность со смыслом», которые цепляют

Собрали 45 цитат на тему «нравственность со смыслом» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Вы слышали, что сказано древним: не прелюбодействуй. А Я говорю вам, что всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем.

   Вы слышали, что сказано древним: не прелюбодействуй. А Я говорю вам, что всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем.

   — Евангелие от Матфея · книга
2. «

   Быть высоконравственным и значит быть свободным душой. Постоянно гневающийся на кого-нибудь, беспрестанно боящийся чего-нибудь и всецело предающийся страстям не может быть свободен душой. Кто не может сосредоточиться в себе или увлекается чем-нибудь, тот видя не увидит, слыша не услышит, вкушая не различит вкуса.

   Быть высоконравственным и значит быть свободным душой. Постоянно гневающийся на кого-нибудь, беспрестанно боящийся чего-нибудь и всецело предающийся страстям не может быть свободен душой. Кто не может сосредоточиться в себе или увлекается чем-нибудь, тот видя не увидит, слыша не услышит, вкушая не различит вкуса.

   — Конфуций
3. «

   Неоспоримо, что вся людская нравственность зависит от решения вопроса, бессмертна душа или нет.

   Неоспоримо, что вся людская нравственность зависит от решения вопроса, бессмертна душа или нет.

   — Блез Паскаль
4. «

   Такие качества, как мужество, правдивость, справедливость, приобретаются путем развития. Следовательно, нравственность есть несомненный продукт культуры.

   Такие качества, как мужество, правдивость, справедливость, приобретаются путем развития. Следовательно, нравственность есть несомненный продукт культуры.

   — Георгий Иванович Челпанов
5. «

   ...что суженого конем не объедешь, что бедность не порок, что жить не с богатством, а с человеком, и тому подобное.

   ...что суженого конем не объедешь, что бедность не порок, что жить не с богатством, а с человеком, и тому подобное.

   — Александр Сергеевич Пушкин · книга
6. «

   Все наше достоинство — способность мыслить. Только мысль возносит нас, а не пространство и время, в которых мы — ничто. Постараемся же мыслить достойно: в этом — основа нравственности.

   Все наше достоинство — способность мыслить. Только мысль возносит нас, а не пространство и время, в которых мы — ничто. Постараемся же мыслить достойно: в этом — основа нравственности.

   — Блез Паскаль · книга
7. «

   Если постоянно не искать слов, изящно обходящих физиологические подробности бытия, можно за двадцать лет растерять то, что мои предки копили тысячелетиями. Не облагораживая никак свой инстинкт продолжения рода, есть опасность приблизиться к зверю. То ли вернуть свою первоначальную сущность, то ли выродиться...

   Если постоянно не искать слов, изящно обходящих физиологические подробности бытия, можно за двадцать лет растерять то, что мои предки копили тысячелетиями. Не облагораживая никак свой инстинкт продолжения рода, есть опасность приблизиться к зверю. То ли вернуть свою первоначальную сущность, то ли выродиться...

   — Наталия Терентьева · книга
8. «

   Вкус не только часть или признак нравственного достоинства, это единственная нравственность.

   Вкус не только часть или признак нравственного достоинства, это единственная нравственность.

   — Джон Рескин · книга
9. «

   Ты, Дарья, много на себя не бери — замаешься, а возьми ты на себя самое напервое: чтоб совесть иметь и от совести не терпеть.

   Ты, Дарья, много на себя не бери — замаешься, а возьми ты на себя самое напервое: чтоб совесть иметь и от совести не терпеть.

   — Валентин Григорьевич Распутин · книга
10. «

    Как библейские пророки, так и крупнейшие фигуры талмудического иудаизма считали, что нравственность – это главное, чего ждет Бог от человека: Он сказал тебе, о человек, что есть добро и чего Господь требует от тебя: поступать только справедливо, вершить правосудие, Любить милосердие, И скромно ходить перед Богом твоим. Миха 6:8 (VIII в. до н. э.)

    Как библейские пророки, так и крупнейшие фигуры талмудического иудаизма считали, что нравственность – это главное, чего ждет Бог от человека: Он сказал тебе, о человек, что есть добро и чего Господь требует от тебя: поступать только справедливо, вершить правосудие, Любить милосердие, И скромно ходить перед Богом твоим. Миха 6:8 (VIII в. до н. э.)

    — Иосиф Телушкин · книга
11. «

    Глупцы обжираются удовольствиями, а после жалуются на нравственную отрыжку.

    Глупцы обжираются удовольствиями, а после жалуются на нравственную отрыжку.

    — Минна Антрим
12. «

    Что-то загадочное и даже сакральное, может быть, должно произойти с этим миром, чтобы Человек Воспитанный стал этому миру нужен. Человечеству сделался бы нужен. Самому себе и ближнему своему. И пока эта тайна не реализуется, все будет идти как встарь. Поганая цепь времен. Цепь привычных пороков и нравственной убогости. Ненавистный труд в поте лица своего и поганенькая жизнь в обход ненавистных законов… Пока не потребуется почему-то этот порядок переменить...

    Что-то загадочное и даже сакральное, может быть, должно произойти с этим миром, чтобы Человек Воспитанный стал этому миру нужен. Человечеству сделался бы нужен. Самому себе и ближнему своему. И пока эта тайна не реализуется, все будет идти как встарь. Поганая цепь времен. Цепь привычных пороков и нравственной убогости. Ненавистный труд в поте лица своего и поганенькая жизнь в обход ненавистных законов… Пока не потребуется почему-то этот порядок переменить...

    — Борис Стругацкий · книга
13. «

    Как бы велико ни было знание, оно не может помочь исполнению главной цели жизни — нравственному совершенствованию.

    Как бы велико ни было знание, оно не может помочь исполнению главной цели жизни — нравственному совершенствованию.

    — Лев Николаевич Толстой · книга
14. «

    – Кадербхай говорил, что если начиная с Большого взрыва делать снимок Вселенной раз в миллиард лет, то станет заметно ее усложнение. Этот феномен – постоянное движение к усложнению от Большого взрыва до настоящего момента – представляет собой неизменную характеристику Вселенной в целом. А если тенденция к усложнению определяет всю историю Вселенной… – То она же является и прекрасным определением добра и зла – объективным и универсальным, – закончил Идрис. – Все, что стремится к усложнению, – добро, все, что противится усложнению, – зло. – И простым критерием нравственности служит вопрос: «Если бы все в мире делали то, что делаю или собираюсь сделать я, привело бы это к усложнению или нет?»

    – Кадербхай говорил, что если начиная с Большого взрыва делать снимок Вселенной раз в миллиард лет, то станет заметно ее усложнение. Этот феномен – постоянное движение к усложнению от Большого взрыва до настоящего момента – представляет собой неизменную характеристику Вселенной в целом. А если тенденция к усложнению определяет всю историю Вселенной… – То она же является и прекрасным определением добра и зла – объективным и универсальным, – закончил Идрис. – Все, что стремится к усложнению, – добро, все, что противится усложнению, – зло. – И простым критерием нравственности служит вопрос: «Если бы все в мире делали то, что делаю или собираюсь сделать я, привело бы это к усложнению или нет?»

    — Грегори Дэвид Робертс · книга
15. «

    Аскет из добродетели делает нужду.

    Аскет из добродетели делает нужду.

    — Фридрих Вильгельм Ницше · книга
16. «

    Доброго человека не заставишь быть плохим. Страх наказания и нравственные чувства — разные вещи. Страх — это область физиологии, а трусость — область нравственности.

    Доброго человека не заставишь быть плохим. Страх наказания и нравственные чувства — разные вещи. Страх — это область физиологии, а трусость — область нравственности.

    — Владимир Дудинцев · книга
17. «

    Самые высокие умственные дарования не могут заменить нравственных достоинств. Нет ничего опаснее как поручать важные должности таким даровитым людям. Ошибка, совершенная по невежеству человеком, исполненным добрых намерений, всегда может быть исправлена. Но деятельность человека с дурными наклонностями, одаренного умением скрывать свои пороки и безнаказанно предаваться им, представляет огромную опасность для общественного блага.

    Самые высокие умственные дарования не могут заменить нравственных достоинств. Нет ничего опаснее как поручать важные должности таким даровитым людям. Ошибка, совершенная по невежеству человеком, исполненным добрых намерений, всегда может быть исправлена. Но деятельность человека с дурными наклонностями, одаренного умением скрывать свои пороки и безнаказанно предаваться им, представляет огромную опасность для общественного блага.

    — Джонатан Свифт · книга
18. «

    Сделав зло условием выживания, вы не можете ожидать, что люди останутся хорошими. Не ожидайте от них того, что они останутся нравственными и пожертвуют жизнями, чтобы стать пищей для безнравственных. Не ожидайте, что они будут создавать, когда производство наказывается, а грабеж вознаграждается. Не спрашивайте, кто разрушил сей мир. Это вы его разрушили.

    Сделав зло условием выживания, вы не можете ожидать, что люди останутся хорошими. Не ожидайте от них того, что они останутся нравственными и пожертвуют жизнями, чтобы стать пищей для безнравственных. Не ожидайте, что они будут создавать, когда производство наказывается, а грабеж вознаграждается. Не спрашивайте, кто разрушил сей мир. Это вы его разрушили.

    — Айн Рэнд · книга
19. «

    Достаточно малого, очень малого числа людей, поставленных во главе государства, для того, чтобы исправить или испортить нравы народа.

    Достаточно малого, очень малого числа людей, поставленных во главе государства, для того, чтобы исправить или испортить нравы народа.

    — Марк Туллий Цицерон · книга
20. «

    Бессмертия, чуждого нашей природе, и могущества, зависящего большей частью от удачи, мы жаждем и домогаемся, а нравственное совершенство — единственное из божественных благ, доступных нам, — ставим на последнее место.

    Бессмертия, чуждого нашей природе, и могущества, зависящего большей частью от удачи, мы жаждем и домогаемся, а нравственное совершенство — единственное из божественных благ, доступных нам, — ставим на последнее место.

    — Плутарх