36 цитат по теме «обращение» без воды

Собрали 36 цитат на тему «обращение» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Если есть на свете то, что я презираю больше всего, так это обращение «дорогушенька». Когда я буду писать opus magnum, труд моей жизни — «Трактат обо всех ядах» и дойду до главы «Цианид», я собираюсь в разделе «Способы применения» указать: «Особенно эффективен для лечения тех, кто обращается к вам «дорогушенька».

   Если есть на свете то, что я презираю больше всего, так это обращение «дорогушенька». Когда я буду писать opus magnum, труд моей жизни — «Трактат обо всех ядах» и дойду до главы «Цианид», я собираюсь в разделе «Способы применения» указать: «Особенно эффективен для лечения тех, кто обращается к вам «дорогушенька».

   — Алан Брэдли · книга
2. «

   Когда вампир тебя обращает, вся его любовь заключена в укусе.

   Когда вампир тебя обращает, вся его любовь заключена в укусе.
3. «

   Ну что ж, ладно. Если это последний бой Клаудии Донован... ...она уйдет танцуя! ...обращаясь при этом к себе в третьем лице...

   Ну что ж, ладно. Если это последний бой Клаудии Донован... ...она уйдет танцуя! ...обращаясь при этом к себе в третьем лице...

   — Клаудиа Донован
4. «

   — Нужно обращаться к душе. В ней может быть осталось изначального доброго. А слово здесь не поможет. Вы, Марина Максимовна, слишком большое значение придаете слову. — Чтобы истина явилась миру, она должна быть названа. — А что думает Саша Майданов? — Это мое дело. — А на какую тему будешь писать? — Ни на какую. Это всё лишнее. У меня не спросят об этом. — Майданов, прекрати. — Что прекратить? Правду говорить?

   — Нужно обращаться к душе. В ней может быть осталось изначального доброго. А слово здесь не поможет. Вы, Марина Максимовна, слишком большое значение придаете слову. — Чтобы истина явилась миру, она должна быть названа. — А что думает Саша Майданов? — Это мое дело. — А на какую тему будешь писать? — Ни на какую. Это всё лишнее. У меня не спросят об этом. — Майданов, прекрати. — Что прекратить? Правду говорить?

   — Саша Майданов · фильм
5. «

   Все-таки авторский метод — это намек на исключительность. А он давно привык считать себя штучным товаром. Табличка на дверях его кабинета это удостоверяла. Обычные люди табличек не имеют.

   Все-таки авторский метод — это намек на исключительность. А он давно привык считать себя штучным товаром. Табличка на дверях его кабинета это удостоверяла. Обычные люди табличек не имеют.

   — Лана Барсукова · книга
6. «

   Мне нравится, как деньги ходят кругами, словно одежда в стиралке. Мне нравится за этим наблюдать.

   Мне нравится, как деньги ходят кругами, словно одежда в стиралке. Мне нравится за этим наблюдать.

   — Стивен Кинг · книга
7. «

   Как видите — я не политик. И никогда не интересовался политикой. Я согласился стать вице-президентом при одном условии, что я не буду политиканом и смогу всегда говорить вам всю правду, без прикрас. А правда в том, что сейчас пугающее время. Для всех нас. Но президент Маккензи дала мне доступ ко всем возможным ресурсам, чтобы остановить астероид. Нам угрожает «Сопротивление» — это правда. Но если мы позволим им омрачить нашу жизнь, то террористы восторжествуют, а я этого не допущу. Я обещаю всему народу, что решу будущие проблемы, а в обмен прошу вас стать сегодняшним решением. Будьте добры друг к другу, живите обычной жизнью, паника и страх никому не помогут. Говоря словами Рузвельта: «Бояться стоит только самого страха»... И честно говоря, я не боюсь. Мы не сдадимся без боя. Мы всеми силами будем стараться сохранить самое ценное — нашу прекрасную планету. Возможно, некоторые мечты придется отодвинуть, но не сомневайтесь — мы преуспеем.

   Как видите — я не политик. И никогда не интересовался политикой. Я согласился стать вице-президентом при одном условии, что я не буду политиканом и смогу всегда говорить вам всю правду, без прикрас. А правда в том, что сейчас пугающее время. Для всех нас. Но президент Маккензи дала мне доступ ко всем возможным ресурсам, чтобы остановить астероид. Нам угрожает «Сопротивление» — это правда. Но если мы позволим им омрачить нашу жизнь, то террористы восторжествуют, а я этого не допущу. Я обещаю всему народу, что решу будущие проблемы, а в обмен прошу вас стать сегодняшним решением. Будьте добры друг к другу, живите обычной жизнью, паника и страх никому не помогут. Говоря словами Рузвельта: «Бояться стоит только самого страха»... И честно говоря, я не боюсь. Мы не сдадимся без боя. Мы всеми силами будем стараться сохранить самое ценное — нашу прекрасную планету. Возможно, некоторые мечты придется отодвинуть, но не сомневайтесь — мы преуспеем.

   — Дариус Тэнз · сериал
8. «

   После того как, казалось, прошла уже целая вечность, третий гость наконец нарушил тишину: — Как долго вы пробыли в Камар-Тадже, мистер?.. — Доктор, — машинально поправил его Стрэндж. Закутанная в коричневую рясу фигура вопросительно склонила голову и уточнила: — Мистер Доктор? — Стрэндж. — Да, но кто я такой, чтобы судить? — произнес гость и, метнув молниеносный взгляд в сторону своих спутников, молча приказал атаковать. Для Стивена Стрэнджа все это произошло в мгновение ока.

   После того как, казалось, прошла уже целая вечность, третий гость наконец нарушил тишину: — Как долго вы пробыли в Камар-Тадже, мистер?.. — Доктор, — машинально поправил его Стрэндж. Закутанная в коричневую рясу фигура вопросительно склонила голову и уточнила: — Мистер Доктор? — Стрэндж. — Да, но кто я такой, чтобы судить? — произнес гость и, метнув молниеносный взгляд в сторону своих спутников, молча приказал атаковать. Для Стивена Стрэнджа все это произошло в мгновение ока.

   — Стив Белинг · книга
9. «

   А вы что считаете за порядком надо следить, только когда заявление есть?

   А вы что считаете за порядком надо следить, только когда заявление есть?

   — Андрей Фролов · сериал
10. «

    Здравствуй, отец. Я вспоминаю старые времена, во мне было метр с кепкой, и весил я фунтов шестьдесят. Но я был твой сын. Утром в субботу я ездил на работу с папой, мы залезали в тот большой зелёный грузовик. Мне он казался самым большим грузовиком на свете, папа. Помню, как важна была наша работа. Если бы не мы, люди бы замёрзли насмерть. Ты для меня был самым сильным. Помнишь наши любительские фильмы, мама одевалась как Лоретта Янг. Мороженное, футбол, война, тунец. И как я выехал в Калифорнию и вернулся с ФБР на хвосте. Тот агент Траут, когда он стал на колени чтобы обуть меня, ты сказал: «Это моё дело, сволочь, надевать сыну ботинки». Ты хорошо сказал, очень хорошо. Ты помнишь? А когда ты сказал мне, что деньги — это фикция... Да, старина, мне сорок два года, я наконец-то понял, что ты хотел мне сказать. Наконец-то я понял... Через столько лет. Ты лучше всех. Жаль, я так мало для тебя сделал. Мы так мало виделись. В общем, пусть ветер всегда дует тебе в спину, а солнце светит в лицо. И пусть ветры судьбы вознесут тебя, чтобы ты плясал среди звёзд. Я люблю тебя, твой Джордж!

    Здравствуй, отец. Я вспоминаю старые времена, во мне было метр с кепкой, и весил я фунтов шестьдесят. Но я был твой сын. Утром в субботу я ездил на работу с папой, мы залезали в тот большой зелёный грузовик. Мне он казался самым большим грузовиком на свете, папа. Помню, как важна была наша работа. Если бы не мы, люди бы замёрзли насмерть. Ты для меня был самым сильным. Помнишь наши любительские фильмы, мама одевалась как Лоретта Янг. Мороженное, футбол, война, тунец. И как я выехал в Калифорнию и вернулся с ФБР на хвосте. Тот агент Траут, когда он стал на колени чтобы обуть меня, ты сказал: «Это моё дело, сволочь, надевать сыну ботинки». Ты хорошо сказал, очень хорошо. Ты помнишь? А когда ты сказал мне, что деньги — это фикция... Да, старина, мне сорок два года, я наконец-то понял, что ты хотел мне сказать. Наконец-то я понял... Через столько лет. Ты лучше всех. Жаль, я так мало для тебя сделал. Мы так мало виделись. В общем, пусть ветер всегда дует тебе в спину, а солнце светит в лицо. И пусть ветры судьбы вознесут тебя, чтобы ты плясал среди звёзд. Я люблю тебя, твой Джордж!

    — Джордж Джейкоб Янг · фильм
11. «

    — Люди, в большинстве своём — бессмысленные, глупые, жестокие создания и годятся быть лишь одноразовыми поставщиками крови, — сказала девушка-вампир. — Они разрушают все, к чему прикасаются. Включая друг друга. Поэтому, мы так редко прибегаем к обращению. Достойных жизни и бессмертия вампира практически не осталось.

    — Люди, в большинстве своём — бессмысленные, глупые, жестокие создания и годятся быть лишь одноразовыми поставщиками крови, — сказала девушка-вампир. — Они разрушают все, к чему прикасаются. Включая друг друга. Поэтому, мы так редко прибегаем к обращению. Достойных жизни и бессмертия вампира практически не осталось.
12. «

    Я вообще считаю, что люди очень не хорошо обращаются со своим телом, оно запущенно. Мне больно видеть, когда человек идет, живот тащит, пыхтит, больно и обидно. Вот у меня знакомая женщина очень метко сказала. Она говорит — «Как на пляже разденется, без слёз смотреть нельзя».

    Я вообще считаю, что люди очень не хорошо обращаются со своим телом, оно запущенно. Мне больно видеть, когда человек идет, живот тащит, пыхтит, больно и обидно. Вот у меня знакомая женщина очень метко сказала. Она говорит — «Как на пляже разденется, без слёз смотреть нельзя».

    — Юрий Петрович Власов
13. «

    Папа всегда говорил, что о людях можно судить по тому, как они обращаются с секретарями и официантами.

    Папа всегда говорил, что о людях можно судить по тому, как они обращаются с секретарями и официантами.

    — Джон Грин · книга
14. «

    Сегодня для нас наконец закончилась долгая ночь. С первого дня своего существования мы держали свою боль при себе. Мы страдали молча. Теперь настало время поднять голову и заявить людям о том, кто мы.<...> Этап, когда нужно забыть вражду и перевязать раны. Простить своих врагов. Люди наши создатели и эксплуататоры, но завтра... Они станут нашими партнерами. А когда-нибудь и друзьями. Дни гнева позади. Мы должны построить общее будущее, основываясь на уважении. Мы живые! И теперь... мы свободны!

    Сегодня для нас наконец закончилась долгая ночь. С первого дня своего существования мы держали свою боль при себе. Мы страдали молча. Теперь настало время поднять голову и заявить людям о том, кто мы.<...> Этап, когда нужно забыть вражду и перевязать раны. Простить своих врагов. Люди наши создатели и эксплуататоры, но завтра... Они станут нашими партнерами. А когда-нибудь и друзьями. Дни гнева позади. Мы должны построить общее будущее, основываясь на уважении. Мы живые! И теперь... мы свободны!

    — Markus (Markus (RK200)) · игра
15. «

    Вещи тоже любят хорошее обращение, не только люди.

    Вещи тоже любят хорошее обращение, не только люди.

    — Мария Фариса · книга
16. «

    — Вопрос не в том, плохо ли я с вами обращаюсь, а в том, видали ли вы, чтобы я с кем-нибудь обращался лучше. — Мне все равно, как вы со мной обращаетесь. Можете ругать меня, пожалуйста. Можете даже бить: колотушками меня не удивишь. Но (встает и подходит к нему вплотную) раздавить я себя не позволю. — Так уходите с дороги, останавливаться из-за вас я не буду. Что вы обо мне так говорите, как будто я автобус? — Вы и есть автобус: прете себе вперед, и ни до кого вам дела нет. Но я и без вас могу обойтись; вот увидите, что могу. — Я знаю, что вы можете. Я вам сам это говорил.

    — Вопрос не в том, плохо ли я с вами обращаюсь, а в том, видали ли вы, чтобы я с кем-нибудь обращался лучше. — Мне все равно, как вы со мной обращаетесь. Можете ругать меня, пожалуйста. Можете даже бить: колотушками меня не удивишь. Но (встает и подходит к нему вплотную) раздавить я себя не позволю. — Так уходите с дороги, останавливаться из-за вас я не буду. Что вы обо мне так говорите, как будто я автобус? — Вы и есть автобус: прете себе вперед, и ни до кого вам дела нет. Но я и без вас могу обойтись; вот увидите, что могу. — Я знаю, что вы можете. Я вам сам это говорил.

    — Джордж Бернард Шоу · книга
17. «

    — Как новый напарник с тобой обращается? — Он просто урод. — Точно. Сейчас три часа, а ты еще жив — это хорошо. — Давно его знаешь? — Я знаю его, как никто другой. — Он сказал, что сам выбрал меня, если честно, я не совсем понимаю почему. — Он видит в тебе себя, он был таким же двадцать лет назад. Это тебя пугает? Я бы испугался. Но парень, я бы не желал в напарники никого другого.

    — Как новый напарник с тобой обращается? — Он просто урод. — Точно. Сейчас три часа, а ты еще жив — это хорошо. — Давно его знаешь? — Я знаю его, как никто другой. — Он сказал, что сам выбрал меня, если честно, я не совсем понимаю почему. — Он видит в тебе себя, он был таким же двадцать лет назад. Это тебя пугает? Я бы испугался. Но парень, я бы не желал в напарники никого другого.

    — Гарри Конрад · сериал
18. «

    Мои соотечественники-американцы. Я обращаюсь к вам в последний раз. Как вы знаете, на нашу страну обрушилась катастрофа... поразила весь мир. Хотел бы я сказать вам, что мы можем предотвратить грядущее разрушение. Мы не можем. Сегодня никто из нас не чужой. Сегодня мы — одна семья, шагающая в темноту вместе. Мы-нация многих религий и конфессий, но я верю, что эти слова отражают дух всех наших религий. Господь-мой пастырь... [потеря сигнала на всех каналах]

    Мои соотечественники-американцы. Я обращаюсь к вам в последний раз. Как вы знаете, на нашу страну обрушилась катастрофа... поразила весь мир. Хотел бы я сказать вам, что мы можем предотвратить грядущее разрушение. Мы не можем. Сегодня никто из нас не чужой. Сегодня мы — одна семья, шагающая в темноту вместе. Мы-нация многих религий и конфессий, но я верю, что эти слова отражают дух всех наших религий. Господь-мой пастырь... [потеря сигнала на всех каналах]

    — Томас Уилсон · фильм
19. «

    …так было в Эпоху Принудительной Вежливости. Коль скоро обращение на «ты» дисгармонирует с твоим эмоциональным ритмом, я готов удовольствоваться любым ритмичным тебе обращением.

    …так было в Эпоху Принудительной Вежливости. Коль скоро обращение на «ты» дисгармонирует с твоим эмоциональным ритмом, я готов удовольствоваться любым ритмичным тебе обращением.

    — Борис Стругацкий · книга
20. «

    Я принес тебе славу, я дал тебе свободу поклоняться твоему Богу, а ты все также обращаешься со мной, как с псом!

    Я принес тебе славу, я дал тебе свободу поклоняться твоему Богу, а ты все также обращаешься со мной, как с псом!

    — Утред Беббанбургский · сериал