Топ-80 цитат: «Жизненные цитаты про общественное мнение»

80 цитат про «Жизненные цитаты про общественное мнение»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Существует огромный разрыв между тем, что человек собою представляет, и тем, что другие думают о нём или, по крайней мере, говорят вслух.

   Существует огромный разрыв между тем, что человек собою представляет, и тем, что другие думают о нём или, по крайней мере, говорят вслух.

   — Альберт Эйнштейн
2. «

   Нас всегда заботит то, что скажут о нас соседи.

   Нас всегда заботит то, что скажут о нас соседи.

   — Пауло Коэльо · книга
3. «

   Невозможно переломить сообщество людей, если они все не желают тебя слышать.

   Невозможно переломить сообщество людей, если они все не желают тебя слышать.

   — Деннис Лихэйн · книга
4. «

   Любви нет дела до осуждения общества, классовой структуры, пристойности или простого здравого смысла.

   Любви нет дела до осуждения общества, классовой структуры, пристойности или простого здравого смысла.

   — Кейт Мортон · книга
5. «

   Когда люди уверяют, будто они безразличны к тому, что о них думают, они по большей части себя обманывают. Обычно они поступают, как им вздумается, в надежде, что никто не прознает об их чудачествах, иногда же они поступают вопреки мнения большинства, ибо их поддерживает признание близких. Право же, нетрудно пренебрегать условностями света, если это пренебрежение — условность, принятая в компании ваших приятелей. В таком случае человек проникается преувеличенным уважением к своей особе. Он удовлетворен собственной храбростью, не испытывая при этом малоприятного чувства опасности. Но жажда признания — пожалуй, самый неистребимый инстинкт цивилизованного человека. Я не верю людям, которые уверяют, что ни в грош не ставят мнения окружающих. Это пустая бравада. По сути дела, они только не страшатся упреков в мелких прегрешениях, убежденные, что никто о таковых не прознает.

   Когда люди уверяют, будто они безразличны к тому, что о них думают, они по большей части себя обманывают. Обычно они поступают, как им вздумается, в надежде, что никто не прознает об их чудачествах, иногда же они поступают вопреки мнения большинства, ибо их поддерживает признание близких. Право же, нетрудно пренебрегать условностями света, если это пренебрежение — условность, принятая в компании ваших приятелей. В таком случае человек проникается преувеличенным уважением к своей особе. Он удовлетворен собственной храбростью, не испытывая при этом малоприятного чувства опасности. Но жажда признания — пожалуй, самый неистребимый инстинкт цивилизованного человека. Я не верю людям, которые уверяют, что ни в грош не ставят мнения окружающих. Это пустая бравада. По сути дела, они только не страшатся упреков в мелких прегрешениях, убежденные, что никто о таковых не прознает.

   — Уильям Сомерсет Моэм · книга
6. «

   Я знаю, что вы сейчас подумали, да только мне дела нет до ваших мыслей.

   Я знаю, что вы сейчас подумали, да только мне дела нет до ваших мыслей.

   — Джоанн Харрис · книга
7. «

   Хватит же тратить душевные силы и собственное драгоценное время на доказательство собственной правоты перед людьми, которые зачастую и не важны для вас. Ваше личное мнение – только ваше; ваша личная правда – только ваша; решение, что и как делать с собственной жизнью – исключительно за вами. Вы правы – и точка.

   Хватит же тратить душевные силы и собственное драгоценное время на доказательство собственной правоты перед людьми, которые зачастую и не важны для вас. Ваше личное мнение – только ваше; ваша личная правда – только ваша; решение, что и как делать с собственной жизнью – исключительно за вами. Вы правы – и точка.

   — Олег Рой
8. «

   Смело смотреть вперед может далеко не каждый. Реализовывать свои мечты страшно, ступить в неизвестность еще страшнее, ведь никто не гарантирует, что все задуманное получится, кроме того, окружающие начинают дергать за юбку со словами: «куда ты полезла», «слишком много на себя берешь», «хватит верить в сказки», «останешься у разбитого корыта» и мои любимые фразы «найди нормальную работу» и «выйди наконец-то замуж». Бестактность – наше все.

   Смело смотреть вперед может далеко не каждый. Реализовывать свои мечты страшно, ступить в неизвестность еще страшнее, ведь никто не гарантирует, что все задуманное получится, кроме того, окружающие начинают дергать за юбку со словами: «куда ты полезла», «слишком много на себя берешь», «хватит верить в сказки», «останешься у разбитого корыта» и мои любимые фразы «найди нормальную работу» и «выйди наконец-то замуж». Бестактность – наше все.

   — Александра Макарова · книга
9. «

   Я адвокат, я ничего не допускаю, но у общественного мнения нет диплома юриста.

   Я адвокат, я ничего не допускаю, но у общественного мнения нет диплома юриста.
10. «

    Знаешь, опасаться стоит других людей. Посторонних. Они диктуют тебе что делать, чего стоить. И помимо воли ты тратишь собственную жизнь на поиски того, что посторонние велели тебе искать.

    Знаешь, опасаться стоит других людей. Посторонних. Они диктуют тебе что делать, чего стоить. И помимо воли ты тратишь собственную жизнь на поиски того, что посторонние велели тебе искать.

    — Элис Хармон · сериал
11. «

    Когда я был молод, я жаждал услышать чужое мнение обо мне и обо всем, созданном мною; теперь я больше всего стремлюсь к тому, чтобы как-нибудь уклониться от этого.

    Когда я был молод, я жаждал услышать чужое мнение обо мне и обо всем, созданном мною; теперь я больше всего стремлюсь к тому, чтобы как-нибудь уклониться от этого.

    — Джером Клапка Джером · книга
12. «

    Суждения со стороны общества были настолько незначительны в общей картине мира, что занимали большую по масштабам, но малую по важности часть бытия. Чужие слова лишь подтверждают моё отношение к себе, а в ином случае к миру.

    Суждения со стороны общества были настолько незначительны в общей картине мира, что занимали большую по масштабам, но малую по важности часть бытия. Чужие слова лишь подтверждают моё отношение к себе, а в ином случае к миру.

    — Асылан Смагулов · книга
13. «

    Известно, что любое использование силы сопровождается дискурсом, нацеленным на легитимацию силы того, кто ее применяет. Можно даже сказать, что суть любого отношения сил состоит в проявлении всей своей силы только в той мере, в какой это отношение как таковое остается сокрытым. Проще говоря, политик — это тот, кто говорит: «Бог на нашей стороне». Эквивалентом выражения «Бог на нашей стороне» сегодня стало «Общественное мнение на нашей стороне». Таков фундаментальный эффект опросов общественного мнения: утвердить мысль о существовании единодушного общественного мнения, т. е. легитимировать определенную политику и закрепить отношения сил, на которых она основана или которые делают ее возможной.

    Известно, что любое использование силы сопровождается дискурсом, нацеленным на легитимацию силы того, кто ее применяет. Можно даже сказать, что суть любого отношения сил состоит в проявлении всей своей силы только в той мере, в какой это отношение как таковое остается сокрытым. Проще говоря, политик — это тот, кто говорит: «Бог на нашей стороне». Эквивалентом выражения «Бог на нашей стороне» сегодня стало «Общественное мнение на нашей стороне». Таков фундаментальный эффект опросов общественного мнения: утвердить мысль о существовании единодушного общественного мнения, т. е. легитимировать определенную политику и закрепить отношения сил, на которых она основана или которые делают ее возможной.

    — Пьер Бурдье · книга
14. «

    Быть непохожей на других... это грех, который не прощает ни одно общество. Посмей быть непохожим на других – и тебя предадут анафеме!

    Быть непохожей на других... это грех, который не прощает ни одно общество. Посмей быть непохожим на других – и тебя предадут анафеме!

    — Маргарет Митчелл · книга
15. «

    Мне хотелось уважения, хотелось все делать правильно. Но ничего не вышло. Поэтому теперь я поступаю так, как чувствую.

    Мне хотелось уважения, хотелось все делать правильно. Но ничего не вышло. Поэтому теперь я поступаю так, как чувствую.

    — Арчибалд Кронин · книга
16. «

    Что такое, в конце концов, внешний блеск? Просто-напросто чувство такта, благодаря которому сеешь, когда тебя никто не видит, и жнёшь, когда ты у всех на виду.

    Что такое, в конце концов, внешний блеск? Просто-напросто чувство такта, благодаря которому сеешь, когда тебя никто не видит, и жнёшь, когда ты у всех на виду.

    — Фрэнсис Скотт Фицджеральд · книга
17. «

    – Мы и сами не всегда можем понять, что есть зло, а что добро. Вот, допустим, самый простой вопрос с неоднозначным ответом. Ты знаешь, что этот ребенок с чистым взглядом и невинной улыбкой в будущем станет тираном, который уничтожит тысячи людей. Убьешь ли ты ребенка, чтобы не дать свершиться будущим убийствам, или нет? Причем учитывай такое обстоятельство. То, что сделает этот ребенок, даст толчок к развитию твоего государства, и потом оно будет процветать на радость жителям. Если ты посчитаешь, что ребенок достоин жизни ради своей страны, то усложни изначальный вопрос: а если среди уничтоженных им будут твои дети? – Я поняла, – сказала Карина. – Не существует абсолютного зла и абсолютного добра. – Более того, – добавил я, – сами понятия добра и зла могут меняться местами и зависят от точки зрения и социальной структуры общества. Где-то живут, например, каннибалы, которые едят своих же соплеменников. Зло? Вроде бы да. С другой стороны, пищи там мало и подобные действия ведут к сохранению популяции, народа. Это утрированный пример, но вполне жизнеспособный. – И что же делать? Как поступать? – Откуда я знаю? – удивился я. Что я, проповедник, что ли? – Вы можете считать как вам угодно, поступать как считаете правильным, но это будет ваша правда. Всегда найдется тот, кто посчитает, что он правее.

    – Мы и сами не всегда можем понять, что есть зло, а что добро. Вот, допустим, самый простой вопрос с неоднозначным ответом. Ты знаешь, что этот ребенок с чистым взглядом и невинной улыбкой в будущем станет тираном, который уничтожит тысячи людей. Убьешь ли ты ребенка, чтобы не дать свершиться будущим убийствам, или нет? Причем учитывай такое обстоятельство. То, что сделает этот ребенок, даст толчок к развитию твоего государства, и потом оно будет процветать на радость жителям. Если ты посчитаешь, что ребенок достоин жизни ради своей страны, то усложни изначальный вопрос: а если среди уничтоженных им будут твои дети? – Я поняла, – сказала Карина. – Не существует абсолютного зла и абсолютного добра. – Более того, – добавил я, – сами понятия добра и зла могут меняться местами и зависят от точки зрения и социальной структуры общества. Где-то живут, например, каннибалы, которые едят своих же соплеменников. Зло? Вроде бы да. С другой стороны, пищи там мало и подобные действия ведут к сохранению популяции, народа. Это утрированный пример, но вполне жизнеспособный. – И что же делать? Как поступать? – Откуда я знаю? – удивился я. Что я, проповедник, что ли? – Вы можете считать как вам угодно, поступать как считаете правильным, но это будет ваша правда. Всегда найдется тот, кто посчитает, что он правее.

    — Анджей Ясинский · книга
18. «

    Общественное мнение – это разновидность рабства.

    Общественное мнение – это разновидность рабства.

    — Фаина Раневская · книга
19. «

    — Люди? — повторил он. Не тревожьтесь об этом. Люди думают о нас то, что мы хотим им внушить.

    — Люди? — повторил он. Не тревожьтесь об этом. Люди думают о нас то, что мы хотим им внушить.

    — Теодор Драйзер · книга
20. «

    — Знаете, Уотсон, — сказал он, — беда такого мышления, как у меня, в том, что я воспринимаю окружающее очень субъективно. Вот вы смотрите на эти рассеянные вдоль дороги дома и восхищаетесь их красотой. А я, когда вижу их, думаю только о том, как они уединенны и как безнаказанно здесь можно совершить преступление. — О Господи! — воскликнул я. — Кому бы в голову пришло связывать эти милые сердцу старые домики с преступлением? — Они внушают мне страх. Я уверен, Уотсон, — и уверенность эта проистекает из опыта, — что в самых отвратительных трущобах Лондона не свершается столько страшных грехов, сколько в этой восхитительной и веселой сельской местности. — Вас прямо страшно слушать. — И причина этому совершенно очевидна. То, чего не в состоянии совершить закон, в городе делает общественное мнение. В самой жалкой трущобе крик ребенка, которого бьют, или драка, которую затеял пьяница, тотчас же вызовет участие или гнев соседей, и правосудие близко, так что единое слово жалобы приводит его механизм в движение. Значит, от преступления до скамьи подсудимых — всего один шаг. А теперь взгляните на эти уединенные дома — каждый из них отстоит от соседнего на добрую милю, они населены в большинстве своем невежественным бедняками, которые мало что смыслят в законодательстве. Представьте, какие дьявольски жестокие помыслы и безнравственность тайком процветают здесь из года в год.

    — Знаете, Уотсон, — сказал он, — беда такого мышления, как у меня, в том, что я воспринимаю окружающее очень субъективно. Вот вы смотрите на эти рассеянные вдоль дороги дома и восхищаетесь их красотой. А я, когда вижу их, думаю только о том, как они уединенны и как безнаказанно здесь можно совершить преступление. — О Господи! — воскликнул я. — Кому бы в голову пришло связывать эти милые сердцу старые домики с преступлением? — Они внушают мне страх. Я уверен, Уотсон, — и уверенность эта проистекает из опыта, — что в самых отвратительных трущобах Лондона не свершается столько страшных грехов, сколько в этой восхитительной и веселой сельской местности. — Вас прямо страшно слушать. — И причина этому совершенно очевидна. То, чего не в состоянии совершить закон, в городе делает общественное мнение. В самой жалкой трущобе крик ребенка, которого бьют, или драка, которую затеял пьяница, тотчас же вызовет участие или гнев соседей, и правосудие близко, так что единое слово жалобы приводит его механизм в движение. Значит, от преступления до скамьи подсудимых — всего один шаг. А теперь взгляните на эти уединенные дома — каждый из них отстоит от соседнего на добрую милю, они населены в большинстве своем невежественным бедняками, которые мало что смыслят в законодательстве. Представьте, какие дьявольски жестокие помыслы и безнравственность тайком процветают здесь из года в год.

    — Артур Конан Дойл · книга