168 цитат «общество потребления» — избранное

Тема «общество потребления» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 168 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Да, я чувствую запах, я почти могу попробовать эту мерзость, она течёт по старым трубам, просачивается через бетон в реку, из канализации тех милых домов, в которых мы живём. Но я не знаю, куда не посмотрю, всё, похоже, распродано! Мой отец продался, и моя мать продалась, как раз тогда, когда родила меня. А потом они продали меня, когда затащили в эту жопу мира. Это они сделали меня таким, каков я есть, потому я ненавижу этих ублюдков. Говоря о них, я открываю пиво, это лучший способ уйти от проблем, выпить и покурить в ночное небо. Сегодня у нас двенадцатый способ, когда тебе нечего делать и ты совсем один. И так вы готовы к тому как «Крутой Гарри», передёрнув попадает себе в лицо? «Крутой Гарри» готов идти до конца, чтобы удержать у приёмника своих последних трёх слушателей...

   Да, я чувствую запах, я почти могу попробовать эту мерзость, она течёт по старым трубам, просачивается через бетон в реку, из канализации тех милых домов, в которых мы живём. Но я не знаю, куда не посмотрю, всё, похоже, распродано! Мой отец продался, и моя мать продалась, как раз тогда, когда родила меня. А потом они продали меня, когда затащили в эту жопу мира. Это они сделали меня таким, каков я есть, потому я ненавижу этих ублюдков. Говоря о них, я открываю пиво, это лучший способ уйти от проблем, выпить и покурить в ночное небо. Сегодня у нас двенадцатый способ, когда тебе нечего делать и ты совсем один. И так вы готовы к тому как «Крутой Гарри», передёрнув попадает себе в лицо? «Крутой Гарри» готов идти до конца, чтобы удержать у приёмника своих последних трёх слушателей...

   — Марк Хантер «Крутой Гарри» · фильм
2. «

   Я люблю всех, чьи мысли идут дальше ведерка с попкорном.

   Я люблю всех, чьи мысли идут дальше ведерка с попкорном.

   — Стивен Спилберг
3. «

   Стиглер называет капитализм экономикой мотивации, работающей до степени собственной контрпродуктивности: она с такой силой эксплуатирует либидинальные ресурсы тел, что они просто лишаются сил дальше хотеть и быть мотивированными. Думаю, многим знакомо состояние, когда отчётливо хочешь делать ничего, – это, кажется, одно из выражений психополитики на телесном уровне.

   Стиглер называет капитализм экономикой мотивации, работающей до степени собственной контрпродуктивности: она с такой силой эксплуатирует либидинальные ресурсы тел, что они просто лишаются сил дальше хотеть и быть мотивированными. Думаю, многим знакомо состояние, когда отчётливо хочешь делать ничего, – это, кажется, одно из выражений психополитики на телесном уровне.

   — Виктор Вилисов · книга
4. «

   Я хочу лишь подчеркнуть заложенный здесь принцип: акт потребления должен быть конкретным человеческим актом, в котором участвуют наши чувства, физические потребности, наш эстетический вкус, — другими словами, в который вовлечены мы сами как конкретные человеческие существа со своими ощущениями, чувствами, оценками; акт потребления должен быть значимым творческим человеческим переживанием. В нашей культуре это присутствует лишь в малой степени. У нас потребление представляет собой главным образом удовлетворение искусственно подогреваемой игры воображения, фантастическое представление, отчужденное от нашей конкретной подлинной сущности.

   Я хочу лишь подчеркнуть заложенный здесь принцип: акт потребления должен быть конкретным человеческим актом, в котором участвуют наши чувства, физические потребности, наш эстетический вкус, — другими словами, в который вовлечены мы сами как конкретные человеческие существа со своими ощущениями, чувствами, оценками; акт потребления должен быть значимым творческим человеческим переживанием. В нашей культуре это присутствует лишь в малой степени. У нас потребление представляет собой главным образом удовлетворение искусственно подогреваемой игры воображения, фантастическое представление, отчужденное от нашей конкретной подлинной сущности.

   — Эрих Фромм · книга
5. «

   Стремление ни в чём не отставать от других — один из вернейших способов лишить себя счастья. И не важно, на каком уровне достатка это стремление начинает развиваться. Счастье возможно лишь при условии, что человек умеет быть довольным тем, что у него есть, и не завидует состоятельным людям.

   Стремление ни в чём не отставать от других — один из вернейших способов лишить себя счастья. И не важно, на каком уровне достатка это стремление начинает развиваться. Счастье возможно лишь при условии, что человек умеет быть довольным тем, что у него есть, и не завидует состоятельным людям.

   — Александр фон Шенбург · книга
6. «

   Найдите широко распространенное желание, глубинный страх или опасение, придумайте способ связать это желание или страх с продуктом, который вы хотите продать. Постройте своего рода мостик из вербальных или изобразительных символов, по которому ваш покупатель перейдет от факта к мечте, а оттуда — к иллюзии, что приобретение вашего продукта сделает эту мечту явью.

   Найдите широко распространенное желание, глубинный страх или опасение, придумайте способ связать это желание или страх с продуктом, который вы хотите продать. Постройте своего рода мостик из вербальных или изобразительных символов, по которому ваш покупатель перейдет от факта к мечте, а оттуда — к иллюзии, что приобретение вашего продукта сделает эту мечту явью.

   — Олдос Хаксли · книга
7. «

   Мы живём во времена, когда пиар стоит на первом месте во всём.

   Мы живём во времена, когда пиар стоит на первом месте во всём.

   — Донован · игра
8. «

   Он уже давно не думает о том, чтобы поесть здоровой еды и пойти «посозерцать цветочек», посмотреть как он растёт... или полюбоваться звёздным небом. Ему уже нужно кокса, шлюх, ещё чего-то... машину классную, яхту... Чего ещё? Пожрать в хорошем ресторане. Съездить ещё куда-нибудь, на шикарные курорты... И пошёл – «жрать, срать, ржать…», «жрать, срать, ржать…», – как говорил Mr. Freeman.

   Он уже давно не думает о том, чтобы поесть здоровой еды и пойти «посозерцать цветочек», посмотреть как он растёт... или полюбоваться звёздным небом. Ему уже нужно кокса, шлюх, ещё чего-то... машину классную, яхту... Чего ещё? Пожрать в хорошем ресторане. Съездить ещё куда-нибудь, на шикарные курорты... И пошёл – «жрать, срать, ржать…», «жрать, срать, ржать…», – как говорил Mr. Freeman.

   — Юрий Ильичёв · книга
9. «

   Ты приезжаешь на презентацию новой коллекции сумок «Tod's» и видишь всех этих фурий, которые с горящими глазами мечутся, как во время пожара, разбрасывая локтями продавцов и сметая с полок все, что на них выложено. А потом, ночью, встречаешь их же в новом, только что открытом ресторане, претендующем быть на гребне волны в этом месяце. Видишь всех этих жующих и выпивающих манекенов с чувством выполненной миссии на лицах. И у тебя остается четкое ощущение, что смыслом жизни для них является потратить за один день все заработанное на еду, аксессуары и одежду. Пожалуй, они счастливы только в короткий момент оплаты за покупку. В те несколько минут, когда меняют свои деньги на плотские удовольствия.

   Ты приезжаешь на презентацию новой коллекции сумок «Tod's» и видишь всех этих фурий, которые с горящими глазами мечутся, как во время пожара, разбрасывая локтями продавцов и сметая с полок все, что на них выложено. А потом, ночью, встречаешь их же в новом, только что открытом ресторане, претендующем быть на гребне волны в этом месяце. Видишь всех этих жующих и выпивающих манекенов с чувством выполненной миссии на лицах. И у тебя остается четкое ощущение, что смыслом жизни для них является потратить за один день все заработанное на еду, аксессуары и одежду. Пожалуй, они счастливы только в короткий момент оплаты за покупку. В те несколько минут, когда меняют свои деньги на плотские удовольствия.

   — Сергей Минаев · книга
10. «

    С потреблением мы оказываемся в обществе распространившейся, тотальной конкуренции, которая действует на всех уровнях – на экономическом, на уровне знания, желания, тела, знаков, импульсов; все вещи отныне производятся как меновые ценности в непрерывном процессе дифференциации и сверхдифференциации.

    С потреблением мы оказываемся в обществе распространившейся, тотальной конкуренции, которая действует на всех уровнях – на экономическом, на уровне знания, желания, тела, знаков, импульсов; все вещи отныне производятся как меновые ценности в непрерывном процессе дифференциации и сверхдифференциации.

    — Жан Бодрийяр
11. «

    Мы живем в век консервов. (...) Нам больше не нужно думать. Все за нас заранее продумано, разжевано и даже пережито. Консервы! Остается только открывать банки. Доставка на дом три раза в день. Ничего не надо сеять, выращивать, кипятить на огне раздумий, сомнений и тоски.

    Мы живем в век консервов. (...) Нам больше не нужно думать. Все за нас заранее продумано, разжевано и даже пережито. Консервы! Остается только открывать банки. Доставка на дом три раза в день. Ничего не надо сеять, выращивать, кипятить на огне раздумий, сомнений и тоски.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
12. «

    Единственное, чего мне хотелось и хочется, чтобы люди чувствовали себя более свободными от обстоятельств, т.е. чтобы человек сохранял скорее себя, нежели какой-то внешний комфорт.

    Единственное, чего мне хотелось и хочется, чтобы люди чувствовали себя более свободными от обстоятельств, т.е. чтобы человек сохранял скорее себя, нежели какой-то внешний комфорт.

    — Виктор Цой
13. «

    Именно увеличение продолжительности жизни выводит из употребления все старые ценности и связанные с ними вещи. Когда люди узнавали о сексе в пятнадцать лет и умирали в тридцать пять, они сталкивались с меньшим набором проблем, чем люди нашего времени, которые узнают о сексе лет, я думаю, в восемь, а доживают до восьмидесяти. Слишком долгий срок для того, чтобы удерживать в поле внимания одну и ту же идею. Одну и ту же тошнотворную идею.

    Именно увеличение продолжительности жизни выводит из употребления все старые ценности и связанные с ними вещи. Когда люди узнавали о сексе в пятнадцать лет и умирали в тридцать пять, они сталкивались с меньшим набором проблем, чем люди нашего времени, которые узнают о сексе лет, я думаю, в восемь, а доживают до восьмидесяти. Слишком долгий срок для того, чтобы удерживать в поле внимания одну и ту же идею. Одну и ту же тошнотворную идею.

    — Энди Уорхол · книга
14. «

    Мы сыты, одеты, здоровы. Мы почти так же элегантны, как наши автомобили. Почти так же содержательны, как наши холодильники. Может, обойдемся вообще без идеалов? Заменим государственный материализм — бытовым, ежесекундным, обыденным? Разрушим ложные идеи, и да здравствует безыдейность?!..

    Мы сыты, одеты, здоровы. Мы почти так же элегантны, как наши автомобили. Почти так же содержательны, как наши холодильники. Может, обойдемся вообще без идеалов? Заменим государственный материализм — бытовым, ежесекундным, обыденным? Разрушим ложные идеи, и да здравствует безыдейность?!..

    — Сергей Довлатов · книга
15. «

    Когда богатство находится на более высокой позиции, чем мудрость, когда известность ценится более достоинства, когда успех более важен, чем самоуважение, сама культура переоценивает «образ» и должна рассматриваться как нарциссическая.

    Когда богатство находится на более высокой позиции, чем мудрость, когда известность ценится более достоинства, когда успех более важен, чем самоуважение, сама культура переоценивает «образ» и должна рассматриваться как нарциссическая.

    — Александр Лоуэн · книга
16. «

    Человек превратился в товар и рассматривает свою жизнь как капитал, который следует выгодно вложить. Если он в этом преуспел, то жизнь его имеет смысл, а если нет – он неудачник. Его ценность определяется спросом, а не его человеческими достоинствами: добротой, умом, артистическими способностями.

    Человек превратился в товар и рассматривает свою жизнь как капитал, который следует выгодно вложить. Если он в этом преуспел, то жизнь его имеет смысл, а если нет – он неудачник. Его ценность определяется спросом, а не его человеческими достоинствами: добротой, умом, артистическими способностями.

    — Эрих Фромм
17. «

    Сойдется, например, десять англичан, они тотчас заговорят о подводном телеграфе, о налоге на бумагу, о способе выделывать, крысьи шкуры, то есть о чем-нибудь положительном, определенном; сойдется десять немцев, ну, тут, разумеется, Шлезвиг-Гольштейн и единство Германии явятся на сцену; десять французов сойдется, беседа неизбежно коснется «клубнички», как они там ни виляй; а сойдется десять русских, мгновенно возникает вопрос о значении, о будущности России, да в таких общих чертах, от яиц Леды, бездоказательно, безвыходно.

    Сойдется, например, десять англичан, они тотчас заговорят о подводном телеграфе, о налоге на бумагу, о способе выделывать, крысьи шкуры, то есть о чем-нибудь положительном, определенном; сойдется десять немцев, ну, тут, разумеется, Шлезвиг-Гольштейн и единство Германии явятся на сцену; десять французов сойдется, беседа неизбежно коснется «клубнички», как они там ни виляй; а сойдется десять русских, мгновенно возникает вопрос о значении, о будущности России, да в таких общих чертах, от яиц Леды, бездоказательно, безвыходно.

    — Иван Сергеевич Тургенев · книга
18. «

    Человечество эволюционирует. Иногда с побочными вредоносными эффектами и увлечение трансгуманизмом и глобализацией может поразить неокрепшие умы неожиданном образом. Некритичное отношение к потокам информации может способствовать размыванию понятий о норме. Сторонники теории вселенского заговора уверены, что расчеловечивание инструмент. Что это проявление заговора элит для одурачивания плебса, которым так легче управлять. Противники конспирологов указывают на издержки увлечения потреблением ради потребления и побочные эффекты развлекательности. Последнее весьма вероятно, поскольку думать своей головой и обретать зрелость труднее, чем глазеть и посмеиваться.

    Человечество эволюционирует. Иногда с побочными вредоносными эффектами и увлечение трансгуманизмом и глобализацией может поразить неокрепшие умы неожиданном образом. Некритичное отношение к потокам информации может способствовать размыванию понятий о норме. Сторонники теории вселенского заговора уверены, что расчеловечивание инструмент. Что это проявление заговора элит для одурачивания плебса, которым так легче управлять. Противники конспирологов указывают на издержки увлечения потреблением ради потребления и побочные эффекты развлекательности. Последнее весьма вероятно, поскольку думать своей головой и обретать зрелость труднее, чем глазеть и посмеиваться.

    — Сергей Карлов (Доктор Карлов)
19. «

    Цивилизация якобы развивается для того, чтобы подарить человеку счастье. Но вместо счастья она дарит нам стиральную машину, посудомойку и робот-уборщик, а счастья как не было, так и нет.

    Цивилизация якобы развивается для того, чтобы подарить человеку счастье. Но вместо счастья она дарит нам стиральную машину, посудомойку и робот-уборщик, а счастья как не было, так и нет.

    — Протоиерей Андрей Ткачев · книга
20. «

    Западное общество — это общество тотальной вербально-товарной наркомании, вот почему в нём запрещены химические наркотики.

    Западное общество — это общество тотальной вербально-товарной наркомании, вот почему в нём запрещены химические наркотики.

    — Святослав Элис · книга