205 глубоких цитат про «общество потребления»

Тема «общество потребления» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 205 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   На подоконнике стояла бутыль лимонаду. Этикетка хвастливо заявляла, что в нем нет никаких питательных веществ.

   На подоконнике стояла бутыль лимонаду. Этикетка хвастливо заявляла, что в нем нет никаких питательных веществ.

   — Курт Воннегут · книга
2. «

   Он уже давно не думает о том, чтобы поесть здоровой еды и пойти «посозерцать цветочек», посмотреть как он растёт... или полюбоваться звёздным небом. Ему уже нужно кокса, шлюх, ещё чего-то... машину классную, яхту... Чего ещё? Пожрать в хорошем ресторане. Съездить ещё куда-нибудь, на шикарные курорты... И пошёл – «жрать, срать, ржать…», «жрать, срать, ржать…», – как говорил Mr. Freeman.

   Он уже давно не думает о том, чтобы поесть здоровой еды и пойти «посозерцать цветочек», посмотреть как он растёт... или полюбоваться звёздным небом. Ему уже нужно кокса, шлюх, ещё чего-то... машину классную, яхту... Чего ещё? Пожрать в хорошем ресторане. Съездить ещё куда-нибудь, на шикарные курорты... И пошёл – «жрать, срать, ржать…», «жрать, срать, ржать…», – как говорил Mr. Freeman.

   — Юрий Ильичёв · книга
3. «

   Мне кажется, что самой большой проблемой на сегодня является проблема того, как заставить людей потреблять меньше.

   Мне кажется, что самой большой проблемой на сегодня является проблема того, как заставить людей потреблять меньше.

   — Леонардо Ди Каприо
4. «

   Мы изобрели гору лишних потребностей, мы должны постоянно покупать и бросать. Так мы растрачиваем нашу жизнь. Когда я покупаю что-то или когда ты покупаешь, ты платишь не деньгами, а временем своей жизни — нужно постоянно работать, чтобы заработать ещё и ещё купить. Но жизнь нельзя купить, ёе можно только потратить. И плачевно тратить жизнь, теряя свою свободу.

   Мы изобрели гору лишних потребностей, мы должны постоянно покупать и бросать. Так мы растрачиваем нашу жизнь. Когда я покупаю что-то или когда ты покупаешь, ты платишь не деньгами, а временем своей жизни — нужно постоянно работать, чтобы заработать ещё и ещё купить. Но жизнь нельзя купить, ёе можно только потратить. И плачевно тратить жизнь, теряя свою свободу.

   — Хосе Мухика
5. «

   Использование права «быть собой» проявилось, кроме прочего, в том, что альтернативные стили жизни перестали быть уделом богемы и люмпен-пролетариата. Стиль жизни богемы двадцатых и тридцатых годов был переломным для морали индивидуализма в том смысле, что жизнь в бедности перестала быть постыдной. Аристократическое тщеславие и, особенно, пуританская самодисциплина и прагматизм, были сурово осуждены за безжизненность строго установленного существования — духовную нищету и негероическую ориентацию на обычное транжирство. Собственно, с этой жизнеутверждающей позиции и произошло «нападение» культуры на социальную структуру. Смысл права «быть собой» в новых условиях окончательно определила контркультура шестидесятых. Идея «быть собой», прежде всего, означала собственное освобождение от «традиционной жизни» и, главным образом, отказ от привычных, трактуемых как насильственные, понятий об успехе и представлений о негероической, но спокойной и счастливой жизни.

   Использование права «быть собой» проявилось, кроме прочего, в том, что альтернативные стили жизни перестали быть уделом богемы и люмпен-пролетариата. Стиль жизни богемы двадцатых и тридцатых годов был переломным для морали индивидуализма в том смысле, что жизнь в бедности перестала быть постыдной. Аристократическое тщеславие и, особенно, пуританская самодисциплина и прагматизм, были сурово осуждены за безжизненность строго установленного существования — духовную нищету и негероическую ориентацию на обычное транжирство. Собственно, с этой жизнеутверждающей позиции и произошло «нападение» культуры на социальную структуру. Смысл права «быть собой» в новых условиях окончательно определила контркультура шестидесятых. Идея «быть собой», прежде всего, означала собственное освобождение от «традиционной жизни» и, главным образом, отказ от привычных, трактуемых как насильственные, понятий об успехе и представлений о негероической, но спокойной и счастливой жизни.

   — Малгожата Яцино · книга
6. «

   Все люди, живущие в городе, живут по неверному времени и заставляют жить по нему даже того, у кого время правильное.

   Все люди, живущие в городе, живут по неверному времени и заставляют жить по нему даже того, у кого время правильное.

   — Асылан Смагулов · книга
7. «

   Общество потребления — это общество одиноких людей, у которых есть всё, кроме того, что им действительно необходимо.

   Общество потребления — это общество одиноких людей, у которых есть всё, кроме того, что им действительно необходимо.

   — Жак Фреско
8. «

   Именно увеличение продолжительности жизни выводит из употребления все старые ценности и связанные с ними вещи. Когда люди узнавали о сексе в пятнадцать лет и умирали в тридцать пять, они сталкивались с меньшим набором проблем, чем люди нашего времени, которые узнают о сексе лет, я думаю, в восемь, а доживают до восьмидесяти. Слишком долгий срок для того, чтобы удерживать в поле внимания одну и ту же идею. Одну и ту же тошнотворную идею.

   Именно увеличение продолжительности жизни выводит из употребления все старые ценности и связанные с ними вещи. Когда люди узнавали о сексе в пятнадцать лет и умирали в тридцать пять, они сталкивались с меньшим набором проблем, чем люди нашего времени, которые узнают о сексе лет, я думаю, в восемь, а доживают до восьмидесяти. Слишком долгий срок для того, чтобы удерживать в поле внимания одну и ту же идею. Одну и ту же тошнотворную идею.

   — Энди Уорхол · книга
9. «

   У людей уже не хватает времени что-либо узнавать. Они покупают вещи готовыми в магазинах. Но ведь нет таких магазинов, где торговали бы друзьями, и потому люди больше не имеют друзей.

   У людей уже не хватает времени что-либо узнавать. Они покупают вещи готовыми в магазинах. Но ведь нет таких магазинов, где торговали бы друзьями, и потому люди больше не имеют друзей.

   — Антуан де Сент-Экзюпери · книга
10. «

    Я хочу лишь подчеркнуть заложенный здесь принцип: акт потребления должен быть конкретным человеческим актом, в котором участвуют наши чувства, физические потребности, наш эстетический вкус, — другими словами, в который вовлечены мы сами как конкретные человеческие существа со своими ощущениями, чувствами, оценками; акт потребления должен быть значимым творческим человеческим переживанием. В нашей культуре это присутствует лишь в малой степени. У нас потребление представляет собой главным образом удовлетворение искусственно подогреваемой игры воображения, фантастическое представление, отчужденное от нашей конкретной подлинной сущности.

    Я хочу лишь подчеркнуть заложенный здесь принцип: акт потребления должен быть конкретным человеческим актом, в котором участвуют наши чувства, физические потребности, наш эстетический вкус, — другими словами, в который вовлечены мы сами как конкретные человеческие существа со своими ощущениями, чувствами, оценками; акт потребления должен быть значимым творческим человеческим переживанием. В нашей культуре это присутствует лишь в малой степени. У нас потребление представляет собой главным образом удовлетворение искусственно подогреваемой игры воображения, фантастическое представление, отчужденное от нашей конкретной подлинной сущности.

    — Эрих Фромм · книга
11. «

    Чтобы исследовать образ мышления граждан в нашей стране благосостояния, профессор Тюбингенского университета провел эксперимент. Он пригласил своих студентов в ресторан и сказал: «Вино, пиво и воду я беру на себя. А за остальное платите сами». Студенты выбрали в меню самые дешевые блюда. Спустя несколько недель профессор снова пригласил их в ресторан, но на этот раз сказал: «Платить будем в складчину». Студенты принялись внимательно изучать меню. Испытуемые прошли по протоптанной логической тропинке — зачем ограничивать себя, если платить будут все?

    Чтобы исследовать образ мышления граждан в нашей стране благосостояния, профессор Тюбингенского университета провел эксперимент. Он пригласил своих студентов в ресторан и сказал: «Вино, пиво и воду я беру на себя. А за остальное платите сами». Студенты выбрали в меню самые дешевые блюда. Спустя несколько недель профессор снова пригласил их в ресторан, но на этот раз сказал: «Платить будем в складчину». Студенты принялись внимательно изучать меню. Испытуемые прошли по протоптанной логической тропинке — зачем ограничивать себя, если платить будут все?

    — Александр фон Шенбург · книга
12. «

    герои супермаркетов, несчастные идиоты, катят тележки, наполняют их достижениями цивилизации – мясом мёртвых животных, ядами в цветных упаковках, бессмысленными игрушками, сокращающими ожидание, синтетической похотью, силиконовой красотой....

    герои супермаркетов, несчастные идиоты, катят тележки, наполняют их достижениями цивилизации – мясом мёртвых животных, ядами в цветных упаковках, бессмысленными игрушками, сокращающими ожидание, синтетической похотью, силиконовой красотой....

    — Илья Кормильцев
13. «

    Во время экономических кризисов те, кто потерял значительную часть своего богатства, выбрасываются из окон небоскрёбов. Их богатство и было тем, что они есть. Самоубийство на почве экономического банкротства в этой системе культурных ценностей вполне логично, оно означает банкротство личности.

    Во время экономических кризисов те, кто потерял значительную часть своего богатства, выбрасываются из окон небоскрёбов. Их богатство и было тем, что они есть. Самоубийство на почве экономического банкротства в этой системе культурных ценностей вполне логично, оно означает банкротство личности.

    — Михель Гофман
14. «

    Инстинктивно мы понимаем, что те, кто следует за своей потребностью в привязанности, живут лучше. Но культура поощряет скорее конкуренцию, нежели единение с другими. Миллионы лет эволюция программировала нас на неустанный поиск своей половинки и выстраивание близких отношений. Но мы упорно продолжаем считать здоровыми людей, которые не нуждаются в других. Особенно опасно это сегодня. Чувство общности и принадлежности к некоему близкому кругу ежедневно подрывается бесконечным стремлением успеть как можно больше за минимальный срок и под завязку наполнить свою жизнь материальными благами.

    Инстинктивно мы понимаем, что те, кто следует за своей потребностью в привязанности, живут лучше. Но культура поощряет скорее конкуренцию, нежели единение с другими. Миллионы лет эволюция программировала нас на неустанный поиск своей половинки и выстраивание близких отношений. Но мы упорно продолжаем считать здоровыми людей, которые не нуждаются в других. Особенно опасно это сегодня. Чувство общности и принадлежности к некоему близкому кругу ежедневно подрывается бесконечным стремлением успеть как можно больше за минимальный срок и под завязку наполнить свою жизнь материальными благами.

    — Сью Джонсон · книга
15. «

    Сегодня люди думают так: моей дочери исполняется 15 лет, давайте подарим ей грудной имплант. Это же ужасно, какая непристойность! Это же потребительские идолы, навязываемым Западом. Среди них выделяется кукла Barbie — именно с неё начинается путь юных гражданок под нож пластического хирурга!

    Сегодня люди думают так: моей дочери исполняется 15 лет, давайте подарим ей грудной имплант. Это же ужасно, какая непристойность! Это же потребительские идолы, навязываемым Западом. Среди них выделяется кукла Barbie — именно с неё начинается путь юных гражданок под нож пластического хирурга!

    — Уго Чавес
16. «

    Что нам мешает жить? Во-первых, очень много ленивых людей – они просто не желают трудиться. Во-вторых, люди очень многого хотят. Вот это общество потребления – оно и формирует человека: вечно несытые, вечно недовольные. Для того чтобы человек был несчастлив, в нем нужно пробудить большие аппетиты, вот и все. То есть сытый, здоровый, одетый человек может быть несчастлив только потому, что он живет, например, не в Майами и не на яхте катается. Если в него поселишь какие-то ложные желания, то ты его сделаешь несчастным. И вот, люди ходят по свету, напичканные ложными желаниями: чего-то хотят, о чем-то мечтают, что-то требуют друг от друга и от жизни, трудиться не очень хотят, жертвенно служить кому-то или чему-то тоже не очень хотят – превратили жизнь в поиск удовольствий. И, конечно, если цель жизни – это удовольствия, то уже счастья в жизни нет. Тогда жизнь – это череда катастроф.

    Что нам мешает жить? Во-первых, очень много ленивых людей – они просто не желают трудиться. Во-вторых, люди очень многого хотят. Вот это общество потребления – оно и формирует человека: вечно несытые, вечно недовольные. Для того чтобы человек был несчастлив, в нем нужно пробудить большие аппетиты, вот и все. То есть сытый, здоровый, одетый человек может быть несчастлив только потому, что он живет, например, не в Майами и не на яхте катается. Если в него поселишь какие-то ложные желания, то ты его сделаешь несчастным. И вот, люди ходят по свету, напичканные ложными желаниями: чего-то хотят, о чем-то мечтают, что-то требуют друг от друга и от жизни, трудиться не очень хотят, жертвенно служить кому-то или чему-то тоже не очень хотят – превратили жизнь в поиск удовольствий. И, конечно, если цель жизни – это удовольствия, то уже счастья в жизни нет. Тогда жизнь – это череда катастроф.

    — Протоиерей Андрей Ткачев
17. «

    Из двух зол — социализм или общество потребления — я выбираю меньшее: социализм. Воровство было всегда, но при советской власти преступник жрал икру под одеялом и боялся, а сегодня наворованное богатство принято нагло выставлять напоказ. Я предпочитаю советское воровство, тогда хотя бы людям было стыдно.

    Из двух зол — социализм или общество потребления — я выбираю меньшее: социализм. Воровство было всегда, но при советской власти преступник жрал икру под одеялом и боялся, а сегодня наворованное богатство принято нагло выставлять напоказ. Я предпочитаю советское воровство, тогда хотя бы людям было стыдно.

    — Аркадий Инин
18. «

    Почему у вас, белых, вещи множатся со скоростью света?

    Почему у вас, белых, вещи множатся со скоростью света?

    — Мария Фариса · книга
19. «

    Не успеешь с человеком познакомиться, смотришь — уже надо идти на его панихиду! Люди «кокаются», как тухлые яйца. У всех склерозы, давления, инфаркты. И неудивительно. Век такой сумасшедший. От одного радио можно с ума сойти. А телефоны? А телевизор? А всякие магнитофоны? Ужас! Кошмар! И все это орёт как зарезанное, требует, приказывает, уговаривает, поучает, вставляет вам в уши клинья!

    Не успеешь с человеком познакомиться, смотришь — уже надо идти на его панихиду! Люди «кокаются», как тухлые яйца. У всех склерозы, давления, инфаркты. И неудивительно. Век такой сумасшедший. От одного радио можно с ума сойти. А телефоны? А телевизор? А всякие магнитофоны? Ужас! Кошмар! И все это орёт как зарезанное, требует, приказывает, уговаривает, поучает, вставляет вам в уши клинья!

    — Александр Вертинский · книга
20. «

    Может, мы все больны, оттого что у нас слишком много всего.

    Может, мы все больны, оттого что у нас слишком много всего.

    — Мюриель Барбери · книга