501 цитата на тему «обучение, учеба» для поста

Собрали 501 цитата на тему «обучение, учеба» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   На свете нет ничего важнее знаний.

   На свете нет ничего важнее знаний.

   — Малала Юсуфзай · книга
2. «

   — И почему с тобой мучаются? Потому что считают-то тебя нормальным! А ты — УО. Умственно отсталый! — Неправда! Я умственно умный!

   — И почему с тобой мучаются? Потому что считают-то тебя нормальным! А ты — УО. Умственно отсталый! — Неправда! Я умственно умный!

   — Аделаида · фильм
3. «

   Я слышу и забываю. Я вижу и запоминаю. Я делаю и понимаю.

   Я слышу и забываю. Я вижу и запоминаю. Я делаю и понимаю.

   — Конфуций
4. «

   Вы так многому друг у друга можете научиться: она научит тебя есть вилкой и читать романтические стихи, а ты ее — угонять машины и принимать амфетамины...

   Вы так многому друг у друга можете научиться: она научит тебя есть вилкой и читать романтические стихи, а ты ее — угонять машины и принимать амфетамины...

   — Дейзи Эдер · сериал
5. «

   Уча других, мы учимся сами.

   Уча других, мы учимся сами.

   — Луций Анней Сенека · книга
6. «

   Когда говорят — «боксер от Бога», я утверждаю — «боксер от Тренера».

   Когда говорят — «боксер от Бога», я утверждаю — «боксер от Тренера».
7. «

   Обучение посредством разговоров не только пустая трата времени, но и редкая глупость.

   Обучение посредством разговоров не только пустая трата времени, но и редкая глупость.

   — Карлос Кастанеда · книга
8. «

   Выучиться, не значит знать.

   Выучиться, не значит знать.

   — Александр Дюма · книга
9. «

   Учись, словно не можешь обрести и будто опасаешься утратить.

   Учись, словно не можешь обрести и будто опасаешься утратить.

   — Конфуций
10. «

    Было бы желание, а научиться можно многому, главное, чему? Тут уж человек выбирает сам – что подсказывает ему его ум, сердце, совесть…

    Было бы желание, а научиться можно многому, главное, чему? Тут уж человек выбирает сам – что подсказывает ему его ум, сердце, совесть…

    — Ирина Константиновна Архипова
11. «

    Я, конечно, посещаю много занятий, на которые мне плевать, но зато есть другие, ради которых я готова умереть.

    Я, конечно, посещаю много занятий, на которые мне плевать, но зато есть другие, ради которых я готова умереть.

    — Моника Морлэнд · фильм
12. «

    – Я стараюсь, учусь, а если чего-то не знаю, притворяюсь, что я в курсе. – Даже притворяясь, можно многому научиться.

    – Я стараюсь, учусь, а если чего-то не знаю, притворяюсь, что я в курсе. – Даже притворяясь, можно многому научиться.

    — Элена Ферранте · книга
13. «

    — Ты в каком классе? — В четвёртом! — А должен? — В армии!

    — Ты в каком классе? — В четвёртом! — А должен? — В армии!

    — Давид Цаллаев
14. «

    Диплом учебного заведения: документ, удостоверяющий, что у тебя был шанс чему-нибудь научиться.

    Диплом учебного заведения: документ, удостоверяющий, что у тебя был шанс чему-нибудь научиться.

    — Янина Ипохорская
15. «

    Я всегда готов учиться, но мне не всегда нравится, когда меня учат.

    Я всегда готов учиться, но мне не всегда нравится, когда меня учат.

    — Уинстон Черчилль
16. «

    Есть вещи, которые не сделаешь, пока не выучишься, но есть и такие, которые надо сделать, чтобы выучиться.

    Есть вещи, которые не сделаешь, пока не выучишься, но есть и такие, которые надо сделать, чтобы выучиться.

    — Армянские пословицы и поговорки
17. «

    Ты можешь хоть на минуту забыть об учебе!? Тут молодость уходит!

    Ты можешь хоть на минуту забыть об учебе!? Тут молодость уходит!

    — Усаги Цукино/Сейлор Мун · аниме
18. «

    Учитель не тот, кто учит чему-либо, а тот, кто помогает раскрыть своему ученику то, что ему уже известно.

    Учитель не тот, кто учит чему-либо, а тот, кто помогает раскрыть своему ученику то, что ему уже известно.

    — Пауло Коэльо · книга
19. «

    У одного высокого китайского чиновника был единственный сын. Рос он неглупым мальчиком, но был неусидчивым, и чему бы его ни пытались научить, он ни в чём не проявлял усердия, поэтому его знания были поверхностны. Мальчик рисовал и даже играл на флейте, но безыскусно; изучал законы, но даже простые писцы знали больше него. Отец, обеспокоенный таким положением, чтобы сделать дух сына твёрдым, как и полагается настоящему мужу, отдал его в ученики известному мастеру боевых искусств. Однако юноше вскоре надоело повторять однообразные движения ударов. И он обратился к мастеру: – Учитель! Сколько можно повторять одни и те же движения? Не пора ли мне изучать настоящее боевое искусство, коим так славится ваша школа? Мастер ничего не ответил, но позволил мальчику повторять движения за старшими учениками, и вскоре юноша уже знал множество приёмов. Однажды мастер подозвал юношу и предал ему свиток с письмом. – Отнеси это письмо своему отцу. Юноша взял письмо и пошёл в соседний город, где жил его отец. Дорога в город огибала большой луг, посередине которого какой-то старик тренировал удар рукой. И пока юноша обходил по дороге луг, старик без устали отрабатывал один и тот же удар. – Эй, старик! – крикнул юноша. – Будет тебе молотить воздух! Ты всё равно не сможешь побить даже ребёнка! Старик крикнул в ответ, что пусть он сначала попробует его победить, а потом смеётся. Юноша принял вызов. Десять раз он пробовал напасть на старика и десять раз старик сбивал его с ног одним и тем же ударом руки. Ударом, который он до этого без устали отрабатывал. После десятого раза юноша уже не мог продолжать бой. – Я бы мог убить тебя с первого же удара! – сказал старик. – Но ты ещё молод и глуп. Ступай своей дорогой. Пристыженный, юноша добрался до дома отца и передал ему письмо. Развернув свиток, отец вернул его сыну: – Это тебе. Каллиграфическим почерком учителя на нём было начертано: «Один удар, доведённый до совершенства, лучше, чем сто недоученных».

    У одного высокого китайского чиновника был единственный сын. Рос он неглупым мальчиком, но был неусидчивым, и чему бы его ни пытались научить, он ни в чём не проявлял усердия, поэтому его знания были поверхностны. Мальчик рисовал и даже играл на флейте, но безыскусно; изучал законы, но даже простые писцы знали больше него. Отец, обеспокоенный таким положением, чтобы сделать дух сына твёрдым, как и полагается настоящему мужу, отдал его в ученики известному мастеру боевых искусств. Однако юноше вскоре надоело повторять однообразные движения ударов. И он обратился к мастеру: – Учитель! Сколько можно повторять одни и те же движения? Не пора ли мне изучать настоящее боевое искусство, коим так славится ваша школа? Мастер ничего не ответил, но позволил мальчику повторять движения за старшими учениками, и вскоре юноша уже знал множество приёмов. Однажды мастер подозвал юношу и предал ему свиток с письмом. – Отнеси это письмо своему отцу. Юноша взял письмо и пошёл в соседний город, где жил его отец. Дорога в город огибала большой луг, посередине которого какой-то старик тренировал удар рукой. И пока юноша обходил по дороге луг, старик без устали отрабатывал один и тот же удар. – Эй, старик! – крикнул юноша. – Будет тебе молотить воздух! Ты всё равно не сможешь побить даже ребёнка! Старик крикнул в ответ, что пусть он сначала попробует его победить, а потом смеётся. Юноша принял вызов. Десять раз он пробовал напасть на старика и десять раз старик сбивал его с ног одним и тем же ударом руки. Ударом, который он до этого без устали отрабатывал. После десятого раза юноша уже не мог продолжать бой. – Я бы мог убить тебя с первого же удара! – сказал старик. – Но ты ещё молод и глуп. Ступай своей дорогой. Пристыженный, юноша добрался до дома отца и передал ему письмо. Развернув свиток, отец вернул его сыну: – Это тебе. Каллиграфическим почерком учителя на нём было начертано: «Один удар, доведённый до совершенства, лучше, чем сто недоученных».
20. «

    — Пункт первый. «Прелюдия», — вдохновенно сказала Ася, меряя комнату шагами. — А что, обязательно это при людях делать? — Прелюдия — это не при людях, это самое важное перед самым главным. — А-а, — понятливо кивнул ничего не понявший Хордин.

    — Пункт первый. «Прелюдия», — вдохновенно сказала Ася, меряя комнату шагами. — А что, обязательно это при людях делать? — Прелюдия — это не при людях, это самое важное перед самым главным. — А-а, — понятливо кивнул ничего не понявший Хордин.

    — Виктория Килеева · книга