51 цитата по теме «обычаи» без воды

Собрали 51 цитата на тему «обычаи» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Выскочи русский человек чуть-чуть из казённой, узаконенной обычаем колеи – и он сейчас же не знает, что делать.

   Выскочи русский человек чуть-чуть из казённой, узаконенной обычаем колеи – и он сейчас же не знает, что делать.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
2. «

   — Я уже старая, мне девятнадцать лет. Они хотят меня замуж отдать. — Замуж?! — За Мардана Азизогло. Он такой дурачок! На палочке ездит, как маленький. — Но почему? Почему за такого? — У его отца много денег, ещё больше, чем у моего. — Как называется твоё селение? — Дашалты. — Завтра же поеду к вам, к твоему отцу, буду свататься. — Правда, поезжай. А может, отдаст за тебя? Ведь ты меня опозорил — три раза видел с непокрытым лицом.

   — Я уже старая, мне девятнадцать лет. Они хотят меня замуж отдать. — Замуж?! — За Мардана Азизогло. Он такой дурачок! На палочке ездит, как маленький. — Но почему? Почему за такого? — У его отца много денег, ещё больше, чем у моего. — Как называется твоё селение? — Дашалты. — Завтра же поеду к вам, к твоему отцу, буду свататься. — Правда, поезжай. А может, отдаст за тебя? Ведь ты меня опозорил — три раза видел с непокрытым лицом.

   — Телли Велибекова · фильм
3. «

   Мы без конца следуем обычаям и никогда — собственному разуму.

   Мы без конца следуем обычаям и никогда — собственному разуму.

   — Марьяна Безруких · книга
4. «

   Первый министр Хорикава был красивым и богатым. И еще отличала его любовь к роскоши. Сына своего – сиятельного Мототоси – Хорикава определил управляющим сыскным департаментом и, когда тот приступил к несению службы, заявил, что китайский сундук, стоявший в служебном помещении сына, выглядит безобразно, и распорядился переделать его на более красивый. Однако чиновники, знающие старинные обычаи, доложили ему: – Этот сундук переходил здесь из рук в руки с глубокой древности, и неизвестно, откуда он взялся: с тех пор прошли уже сотни лет. Когда во дворце от старости приходит в негодность какая-либо вещь из тех, что передаются из поколения в поколение, она служит образцом для изготовления новых, — так что лучше бы его не переделывать. Распоряжение отменили.

   Первый министр Хорикава был красивым и богатым. И еще отличала его любовь к роскоши. Сына своего – сиятельного Мототоси – Хорикава определил управляющим сыскным департаментом и, когда тот приступил к несению службы, заявил, что китайский сундук, стоявший в служебном помещении сына, выглядит безобразно, и распорядился переделать его на более красивый. Однако чиновники, знающие старинные обычаи, доложили ему: – Этот сундук переходил здесь из рук в руки с глубокой древности, и неизвестно, откуда он взялся: с тех пор прошли уже сотни лет. Когда во дворце от старости приходит в негодность какая-либо вещь из тех, что передаются из поколения в поколение, она служит образцом для изготовления новых, — так что лучше бы его не переделывать. Распоряжение отменили.

   — Ёсида Кэнко (Урабэ Канэёси) · книга
5. «

   Мудрец не станет нарушать общепринятых обычаев и привлекать внимание народа невиданным образом жизни.

   Мудрец не станет нарушать общепринятых обычаев и привлекать внимание народа невиданным образом жизни.

   — Луций Анней Сенека · книга
6. «

   Французы всегда подают хлеб, причем без масла (за исключением завтраков, тостов или тартинок). Поэтому во время ужина масла на столе вы не найдете. Обычно для ужина покупаются багеты, и французы отрезают или же просто отламывают от них куски, кладя те на стол, а не на тарелку. Определить, что трапеза по-настоящему французская, можно по огромному количеству крошек на столе.

   Французы всегда подают хлеб, причем без масла (за исключением завтраков, тостов или тартинок). Поэтому во время ужина масла на столе вы не найдете. Обычно для ужина покупаются багеты, и французы отрезают или же просто отламывают от них куски, кладя те на стол, а не на тарелку. Определить, что трапеза по-настоящему французская, можно по огромному количеству крошек на столе.

   — Даниэла Постель-Виней · книга
7. «

   «Вместе» – вот основополагающее слово и идея. Смысл совместных трапез не столько в еде, сколько в единении. Хотя еда как таковая важна и доставляет немалое удовольствие, самым важным все-таки является процесс совместного накрывания на стол, совместные посиделки, совместное трапезничанье и совместная уборка.

   «Вместе» – вот основополагающее слово и идея. Смысл совместных трапез не столько в еде, сколько в единении. Хотя еда как таковая важна и доставляет немалое удовольствие, самым важным все-таки является процесс совместного накрывания на стол, совместные посиделки, совместное трапезничанье и совместная уборка.

   — Даниэла Постель-Виней · книга
8. «

   Вы находитесь в ужасном неведении насчет наших здешних дел, просто голова кружится, когда вас слушаешь, когда мысленно сравниваешь ваши слова и ваши утверждения с истинным положением вещей. Сразу ваше понимание не исправишь, а может вообще тут ничего не сделаешь, но будет лучше во многих отношениях, если вы хоть немного доверитесь мне и будете знать, что вы ничего не знаете.

   Вы находитесь в ужасном неведении насчет наших здешних дел, просто голова кружится, когда вас слушаешь, когда мысленно сравниваешь ваши слова и ваши утверждения с истинным положением вещей. Сразу ваше понимание не исправишь, а может вообще тут ничего не сделаешь, но будет лучше во многих отношениях, если вы хоть немного доверитесь мне и будете знать, что вы ничего не знаете.

   — Франц Кафка · книга
9. «

   На Ближнем Востоке есть только одно государство, это Египет, все остальные это не страны, а племена с национальными флагами.

   На Ближнем Востоке есть только одно государство, это Египет, все остальные это не страны, а племена с национальными флагами.

   — Фарук I
10. «

    Я понимаю, наши обычаи кажутся вам странными, но и вы удивляете нас.

    Я понимаю, наши обычаи кажутся вам странными, но и вы удивляете нас.

    — Морицугу Кацумото · фильм
11. «

    0001379. Корни — не семена, а люди — не растения.

    0001379. Корни — не семена, а люди — не растения.
12. «

    Товарищ долго объяснял мне, что такое честь девушки. Я слушал его с большим любопытством, но все-таки мне было как-то неловко, стыдно. И во всем, что он говорил, во всем, что происходило на дворе, пред глазами у меня, я чувствовал что-то неладное, как бы некоторое издевательство над женщиной и над любовью. Осталось только одно светлое пятно — это сияющие счастьем лица молодых. И я подумал, что какую бы грязь ни разводили люди вокруг любви, а все-таки она — счастье!

    Товарищ долго объяснял мне, что такое честь девушки. Я слушал его с большим любопытством, но все-таки мне было как-то неловко, стыдно. И во всем, что он говорил, во всем, что происходило на дворе, пред глазами у меня, я чувствовал что-то неладное, как бы некоторое издевательство над женщиной и над любовью. Осталось только одно светлое пятно — это сияющие счастьем лица молодых. И я подумал, что какую бы грязь ни разводили люди вокруг любви, а все-таки она — счастье!

    — Федор Иванович Шаляпин · книга
13. «

    Конечно, я признаю много заслуг за моим знаменитым предком, но сознаюсь, что был бы неискренен, ежели бы вторил вашим восторгам. Это предок, которого менее других люблю за его увлечение западною культурою и попирание всех чисто русских обычаев. Нельзя насаждать чужое сразу, без переработки. Быть может, это время, как переходный период, и было необходимо, но мне оно несимпатично.

    Конечно, я признаю много заслуг за моим знаменитым предком, но сознаюсь, что был бы неискренен, ежели бы вторил вашим восторгам. Это предок, которого менее других люблю за его увлечение западною культурою и попирание всех чисто русских обычаев. Нельзя насаждать чужое сразу, без переработки. Быть может, это время, как переходный период, и было необходимо, но мне оно несимпатично.

    — Николай II
14. «

    [Стэн заметил у байкера тату с надписью «Собственность государственной тюрьмы»] — У тебя что? Проблемы? — Нет, я... Я хотел спросить. Вы были в тюрьме, да? — У тебя точно проблемы... — Я сажусь в тюрьму. Но я... я раньше там не был. И может вы мне расскажете, что к чему. Я дам сто баксов. — За разговор? Сколько ты получил? — От трех до пяти лет. В Верлейне. — Верлейн? Хреново, Стэн. Охране там на все плевать. Из-за этого зеки целыми днями мочат друг друга. — Как же я там буду? В смысле, если бы ты меня увидел, ты бы меня замочил? — Скорее изнасиловал. — Изнасиловал? Значит это правда. В тюрьме все становятся геями. — Я и так гей. Но насилую я только в тюрьме. — Ты гей? — Да. Это — бар для геев. Слушай, изнасилование — это не акт секса, а акт насилия. По сути тюремная жизнь — сплошное насилие. И о тебе судят по тому, как другие тебя боятся. Изнасилование — крайняя стадия унижения, это значит ты опасный ублюдок. – Значит ты насиловал? – Слушай, я этим не особо горжусь. Вообще я не оправдываю эту практику. Но иногда следуешь ей. Чтобы не отставать от других. Ну ты понимаешь. Такие как ты, легкая цель. – О, боже! И что же мне теперь делать? — Вступай в банду. Ты расист? — Да нет. — Значит, нацисты отпадают. Есть связи среди ниггеров на улице? Может быть ты латинос? — Неа. — Похоже, тебя все могут иметь. — Ладно. Ладно. Я могу быть расистом от трех до пяти лет. Самым настоящим расистом. — Хорошо. Можешь пойти к нацистам. И тебя будут иметь только они. — Будут иметь нацисты?! Ни за что! Что же еще можно сделать? Могу я как-нибудь создать образ чокнутого уголовника? — Если замочишь зека. — А без убийства? — В твоем случае мало шансов. А наколки у тебя нет? — Наколка? Да. Я рос без мамы. Поэтому в 18 лет сделал тату. С портретом «Мама». — Заказывай ковровую дорожку к своей заднице. И табличку с приглашением в проход «Открыто».

    [Стэн заметил у байкера тату с надписью «Собственность государственной тюрьмы»] — У тебя что? Проблемы? — Нет, я... Я хотел спросить. Вы были в тюрьме, да? — У тебя точно проблемы... — Я сажусь в тюрьму. Но я... я раньше там не был. И может вы мне расскажете, что к чему. Я дам сто баксов. — За разговор? Сколько ты получил? — От трех до пяти лет. В Верлейне. — Верлейн? Хреново, Стэн. Охране там на все плевать. Из-за этого зеки целыми днями мочат друг друга. — Как же я там буду? В смысле, если бы ты меня увидел, ты бы меня замочил? — Скорее изнасиловал. — Изнасиловал? Значит это правда. В тюрьме все становятся геями. — Я и так гей. Но насилую я только в тюрьме. — Ты гей? — Да. Это — бар для геев. Слушай, изнасилование — это не акт секса, а акт насилия. По сути тюремная жизнь — сплошное насилие. И о тебе судят по тому, как другие тебя боятся. Изнасилование — крайняя стадия унижения, это значит ты опасный ублюдок. – Значит ты насиловал? – Слушай, я этим не особо горжусь. Вообще я не оправдываю эту практику. Но иногда следуешь ей. Чтобы не отставать от других. Ну ты понимаешь. Такие как ты, легкая цель. – О, боже! И что же мне теперь делать? — Вступай в банду. Ты расист? — Да нет. — Значит, нацисты отпадают. Есть связи среди ниггеров на улице? Может быть ты латинос? — Неа. — Похоже, тебя все могут иметь. — Ладно. Ладно. Я могу быть расистом от трех до пяти лет. Самым настоящим расистом. — Хорошо. Можешь пойти к нацистам. И тебя будут иметь только они. — Будут иметь нацисты?! Ни за что! Что же еще можно сделать? Могу я как-нибудь создать образ чокнутого уголовника? — Если замочишь зека. — А без убийства? — В твоем случае мало шансов. А наколки у тебя нет? — Наколка? Да. Я рос без мамы. Поэтому в 18 лет сделал тату. С портретом «Мама». — Заказывай ковровую дорожку к своей заднице. И табличку с приглашением в проход «Открыто».

    — Гей (бывший заключенный) · фильм
15. «

    Некоторые старые обычаи и впрямь несли в себе определенную мудрость, одна беда — обычно эта мудрость исправляла последствия исключительной глупости, сотворенной в угоду другому старому обычаю.

    Некоторые старые обычаи и впрямь несли в себе определенную мудрость, одна беда — обычно эта мудрость исправляла последствия исключительной глупости, сотворенной в угоду другому старому обычаю.

    — Вера Школьникова · книга
16. «

    Наши обычаи, поведение и ценности являются побочными продуктами нашей культуры. Никто не рождается с жадностью, предрассудками, фанатизмом, патриотизмом и ненавистью; это всё изученные модели поведения. Если окружающая среда не изменяется, подобное поведение будет повторяться.

    Наши обычаи, поведение и ценности являются побочными продуктами нашей культуры. Никто не рождается с жадностью, предрассудками, фанатизмом, патриотизмом и ненавистью; это всё изученные модели поведения. Если окружающая среда не изменяется, подобное поведение будет повторяться.

    — Жак Фреско
17. «

    Обряд — религиозная или полу-религиозная церемония, закрепленная в законе, заповеди или обычае, из которой старательно выжимается эфирное масло искренности.

    Обряд — религиозная или полу-религиозная церемония, закрепленная в законе, заповеди или обычае, из которой старательно выжимается эфирное масло искренности.

    — Амброз Бирс · книга
18. «

    Обычай сильней закона.

    Обычай сильней закона.

    — Русские пословицы и поговорки
19. «

    — В моей стране женщинам полагается молчать и скрывать свое лицо. — А во Франции женщины пудрят носики и заставляют мужчин прислушиваться к себе. — О, Аллах! Я думал, что здесь цивилизованное государство, а здесь просто варвары!

    — В моей стране женщинам полагается молчать и скрывать свое лицо. — А во Франции женщины пудрят носики и заставляют мужчин прислушиваться к себе. — О, Аллах! Я думал, что здесь цивилизованное государство, а здесь просто варвары!

    — посол Бахтиари-Бей · фильм
20. «

    Я знала кое-что об этой эпохе, о политике, людях, нарядах, даже некоторые обычаи и выражения были мне знакомы. Но я знала все это по книгам, картинам, музейным экспонатам. Я будто оказалась на другой планете, которую прежде видела лишь в телескоп.

    Я знала кое-что об этой эпохе, о политике, людях, нарядах, даже некоторые обычаи и выражения были мне знакомы. Но я знала все это по книгам, картинам, музейным экспонатам. Я будто оказалась на другой планете, которую прежде видела лишь в телескоп.

    — Клэр Фрейзер · сериал