63 цитаты про «обыденность», которые стоит перечитать

Тема «обыденность» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 63 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   — Так безопаснее… быть как все. — Вам хочется избежать опасности? — Мне хочется, чтобы меня любили.

   — Так безопаснее… быть как все. — Вам хочется избежать опасности? — Мне хочется, чтобы меня любили.

   — Зелиг (Zelig) · фильм
2. «

   Смерть обыденности.

   Смерть обыденности.

   — Миша Коллинз
3. «

   Вокруг города Обыденности вырастает крепостная стена Чрезвычайности.

   Вокруг города Обыденности вырастает крепостная стена Чрезвычайности.

   — Авессалом Подводный · книга
4. «

   Ну тут уж совсем ничего не поделаешь. Все-таки люди должны обходиться с тем, что есть и говорить спасибо за то, что есть хотя бы это. Что до недовольных — именно они совершают открытия, что-то изобретают и всячески способствуют прогрессу цивилизации. Кто любит путешествовать — придумает автомобили и поезда. Кто хочет летать — конструирует самолеты и космические корабли. И всё это у нас появилось благодаря горстке людей с острым рациональным умом. Иначе говоря, всем что у нас есть мы обязаны этим гениям, этим вечно недовольным. А мы, обыкновенные люди, предпочитаем жить самой обычной жизнью.

   Ну тут уж совсем ничего не поделаешь. Все-таки люди должны обходиться с тем, что есть и говорить спасибо за то, что есть хотя бы это. Что до недовольных — именно они совершают открытия, что-то изобретают и всячески способствуют прогрессу цивилизации. Кто любит путешествовать — придумает автомобили и поезда. Кто хочет летать — конструирует самолеты и космические корабли. И всё это у нас появилось благодаря горстке людей с острым рациональным умом. Иначе говоря, всем что у нас есть мы обязаны этим гениям, этим вечно недовольным. А мы, обыкновенные люди, предпочитаем жить самой обычной жизнью.

   — Кён · аниме
5. «

   Что за скучная вещь эта жизнь! И как она бесполезна! Каждое утро вставать, надевать ботинки, бриться, говорить с посторонними людьми, смотреть на стрелки часов, которые постоянно возвращаются на то место, где они тысячу раз уже были. Есть. Есть куски трупов; есть умершие фрукты; даже хуже — разлагающиеся; срывать такие красивые фрукты для того, чтобы пропускать их через наш организм. Глотать мертвечину, пока сами не станем мертвецами. Создавать, а затем разрушать созданное для того, чтобы на его месте воздвигать нечто новое. Все в жизни условно и не имеет особенной ценности.

   Что за скучная вещь эта жизнь! И как она бесполезна! Каждое утро вставать, надевать ботинки, бриться, говорить с посторонними людьми, смотреть на стрелки часов, которые постоянно возвращаются на то место, где они тысячу раз уже были. Есть. Есть куски трупов; есть умершие фрукты; даже хуже — разлагающиеся; срывать такие красивые фрукты для того, чтобы пропускать их через наш организм. Глотать мертвечину, пока сами не станем мертвецами. Создавать, а затем разрушать созданное для того, чтобы на его месте воздвигать нечто новое. Все в жизни условно и не имеет особенной ценности.

   — Питигрилли · книга
6. «

   У полинезийцев есть выражение, которое красноречиво отражает двойственную природу бытия: стоя на ките, ловить пескарей. Большую часть жизни мы проводим, сосредоточившись на мелких, бытовых проблемах, которые наполняют наши дни, — на пескарях. Лишь изредка нам удается мельком увидеть необъятную, внушающую благоговейный трепет, превосходящую нас реальность, лежащую в основе нашего существования, — кита. Юнг отмечал, что мы всегда живем в двух мирах: повседневном мире ощущений и мире бесконечности.

   У полинезийцев есть выражение, которое красноречиво отражает двойственную природу бытия: стоя на ките, ловить пескарей. Большую часть жизни мы проводим, сосредоточившись на мелких, бытовых проблемах, которые наполняют наши дни, — на пескарях. Лишь изредка нам удается мельком увидеть необъятную, внушающую благоговейный трепет, превосходящую нас реальность, лежащую в основе нашего существования, — кита. Юнг отмечал, что мы всегда живем в двух мирах: повседневном мире ощущений и мире бесконечности.

   — Лиза Марчиано · книга
7. «

   Днём, как обычно, пошёл за продуктами. В супермаркете уже продают рождественские торты. Вот так проходит жизнь!

   Днём, как обычно, пошёл за продуктами. В супермаркете уже продают рождественские торты. Вот так проходит жизнь!

   — Сью Таунсенд · книга
8. «

   Все объекты нашего любопытства, становясь частью обыденности, обречены потерять всяческий интерес.

   Все объекты нашего любопытства, становясь частью обыденности, обречены потерять всяческий интерес.

   — Альбедо · игра
9. «

   Пришел Новый год – на него всегда возлагают неоправданно большие надежды, которые окупаются разве что у продавцов календарей. В действительности один день сменяет другой, только и всего.

   Пришел Новый год – на него всегда возлагают неоправданно большие надежды, которые окупаются разве что у продавцов календарей. В действительности один день сменяет другой, только и всего.

   — Фредрик Бакман · книга
10. «

    Смерть сильнее всего, но этот обыденный автоматизм сильнее смерти

    Смерть сильнее всего, но этот обыденный автоматизм сильнее смерти

    — Руслан Галеев · книга
11. «

    — Да брось! Вся суть «Все-возможно-четверга», заключается в том, чтобы разнообразить рутину, в которой мы погрязли! — Рутину? Думаю, ты хотел сказать последовательность, если мы собираемся прекратить это, то зачем тогда вообще это называть четвергом? Давайте назовём это «тяпницей», состоящей из 29 часов по 17 минут в каждом часе и отмечать её, принося в жертву козла всемогущему Богу Рутины. — Я могу сходить за козлом.

    — Да брось! Вся суть «Все-возможно-четверга», заключается в том, чтобы разнообразить рутину, в которой мы погрязли! — Рутину? Думаю, ты хотел сказать последовательность, если мы собираемся прекратить это, то зачем тогда вообще это называть четвергом? Давайте назовём это «тяпницей», состоящей из 29 часов по 17 минут в каждом часе и отмечать её, принося в жертву козла всемогущему Богу Рутины. — Я могу сходить за козлом.

    — Шелдон Купер · сериал
12. «

    Всё, что мы упускаем из виду и принимаем как должное, имеет свой уникальный шарм.

    Всё, что мы упускаем из виду и принимаем как должное, имеет свой уникальный шарм.

    — Никки · игра
13. «

    — Господа, вы же серость! Вы же серость, господа! Я же хотел красиво. Я же как Пабло. Ренуар! — Пабло и есть!

    — Господа, вы же серость! Вы же серость, господа! Я же хотел красиво. Я же как Пабло. Ренуар! — Пабло и есть!

    — Алексей Чижов «Лёша Чиж» · фильм
14. «

    Эти пущенные в обиход клише, словно взятые с образцового рекламного стенда, обладают такой внушительной силой, что многие твердят и твердят, не задумываясь: Юность — лучшая пора жизни или: Для женщины любовь — это все — до тех пор, пока в один прекрасный день не поймают в зеркале собственное выражение лица в момент произнесения одной из подобных деклараций или же пока не перехватят невольную гримасу собеседника или собеседницы в ответ на свои откровения.

    Эти пущенные в обиход клише, словно взятые с образцового рекламного стенда, обладают такой внушительной силой, что многие твердят и твердят, не задумываясь: Юность — лучшая пора жизни или: Для женщины любовь — это все — до тех пор, пока в один прекрасный день не поймают в зеркале собственное выражение лица в момент произнесения одной из подобных деклараций или же пока не перехватят невольную гримасу собеседника или собеседницы в ответ на свои откровения.

    — Дорис Лессинг · книга
15. «

    Любовь — не чудо. Чудо — Гарри Поттер со своей волшебной палочкой. Красивая неправда. Любовь — самое обыкновенное из всего человеческого.

    Любовь — не чудо. Чудо — Гарри Поттер со своей волшебной палочкой. Красивая неправда. Любовь — самое обыкновенное из всего человеческого.

    — Лиля Град · книга
16. «

    Я в свое время внимательно прочел «Смерть Ивана Ильича». Ничего кроме скучного любопытства не испытал. Дело в том, что героизация обычного человека никогда не может удастся. В нем нет ничего интересного, в обычном человеке. Он не достоин ни жалости, ни удивления. Потому и неудача.

    Я в свое время внимательно прочел «Смерть Ивана Ильича». Ничего кроме скучного любопытства не испытал. Дело в том, что героизация обычного человека никогда не может удастся. В нем нет ничего интересного, в обычном человеке. Он не достоин ни жалости, ни удивления. Потому и неудача.

    — Эдуард Лимонов · книга
17. «

    Предательство, которое ты видишь — тривиально. Страшнее всего, предательство, которое ты не видишь.

    Предательство, которое ты видишь — тривиально. Страшнее всего, предательство, которое ты не видишь.

    — Айзен Соуске · аниме
18. «

    Преимущество обыденного в том, что все вокруг тебя могут служить объектами для сравнения, и все способны тебя понять. Все люди подобны, и потому могут понимать, поощрять и поддерживать друг друга. Если заболеешь, доктор с лёгкостью поставит диагноз, потому что он похож на тебя. Если у тебя неприятности, ты можешь посоветоваться с тем, кто их уже испытал, ведь вы схожи. А особенный человек не сможет воспользоваться обыденными для нас вещами.

    Преимущество обыденного в том, что все вокруг тебя могут служить объектами для сравнения, и все способны тебя понять. Все люди подобны, и потому могут понимать, поощрять и поддерживать друг друга. Если заболеешь, доктор с лёгкостью поставит диагноз, потому что он похож на тебя. Если у тебя неприятности, ты можешь посоветоваться с тем, кто их уже испытал, ведь вы схожи. А особенный человек не сможет воспользоваться обыденными для нас вещами.

    — Альбедо · игра
19. «

    А теперь на меня навалилась серость всех серых дней в мире.

    А теперь на меня навалилась серость всех серых дней в мире.

    — Беатрис Спаркс · книга
20. «

    — Что вы сегодня делали? — То же, что и вчера. — А вчера вы что делали? — То же, что и позавчера.

    — Что вы сегодня делали? — То же, что и вчера. — А вчера вы что делали? — То же, что и позавчера.

    — Ральф (отец Бруно) · фильм