— Вы же, Павел Константинович, дали, между прочим, положительную оценку этой моей работе. — Это лишний раз доказывает мою неразборчивость. — Нет, нет. Это лишний раз доказывает вашу принципиальность!
— Ну, товарищи, кто за то, чтобы признать работу правления гаражно-строительного кооператива «Фауна» удовлетворительной? — Почему удовлетворительной-то? Надо признать работу хорошей. — Верно. Славно потрудились. Можно и хорошей. — Большие молодцы! — Да чего там, признать прекрасной и пойти домой! — Нет, товарищи, у нас не может быть хорошей работы. Бывает удовлетворительная и неудовлетворительная.
Проблема не в детях. И не в их оценках. Проблема в том, чего вы от них ожидаете. Вы ставите планку вот здесь [поднимает ладонь до уровня груди]! Почему? Поставьте здесь [поднимает руку выше, до уровня головы], они её достигнут!
— Вот, к примеру, сейчас парики не носят. Так? Значит... — Ну и слава Богу, я считаю. Куда лучше, так... живенько, правда? А то — как дом на голове. — Ну, если живенько, то лучше...
Если ты подозреваешь другого, без проверки, без оснований, значит в тебе самом это есть. <...> посмотрите, как человек оценивает других... Оценка других — это своего рода зеркало самооценки.
Я не люблю награды и премии, но мне кажется, что судить искусство — это честно. Не владей мы какими-то измерительными приборами в этой сфере, Шекспир значил бы не больше, чем дневник школьницы.