86 фраз на тему «Красивые цитаты про одиночество», которые цепляют

Тема «Красивые цитаты про одиночество» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 86 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Когда долго, не отрывая глаз, смотришь на глубокое небо, то почему-то мысли и душа сливаются в сознание одиночества. Начинаешь чувствовать себя непоправимо одиноким, и все то, что считал раньше близким и родным, становится бесконечно далеким и не имеющим цены.

   Когда долго, не отрывая глаз, смотришь на глубокое небо, то почему-то мысли и душа сливаются в сознание одиночества. Начинаешь чувствовать себя непоправимо одиноким, и все то, что считал раньше близким и родным, становится бесконечно далеким и не имеющим цены.

   — Антон Павлович Чехов · книга
2. «

   Грустные звуки ночные Скупо падают в тишине. Я одиноко брожу, Словно их подбираю Один за другим с земли.

   Грустные звуки ночные Скупо падают в тишине. Я одиноко брожу, Словно их подбираю Один за другим с земли.

   — Исикава Такубоку
3. «

   Поздно я возвращался домой. Приходил обвеянный духом полей, свежий, как дикий цветок. В складках своей одежды приносил запах полей, как ветхозаветный Исав. Спокойный, одинокий, садился где-то на крыльце пустого дома и смотрел, как строилась ночь.

   Поздно я возвращался домой. Приходил обвеянный духом полей, свежий, как дикий цветок. В складках своей одежды приносил запах полей, как ветхозаветный Исав. Спокойный, одинокий, садился где-то на крыльце пустого дома и смотрел, как строилась ночь.

   — Михаил Коцюбинский · книга
4. «

   Она заставила себя провести несколько вечеров дома, но потом не выдержала и снова нырнула в ночь в поисках мужских глаз и объятий. Хотела спрятаться от пустоты, которая хватала её за горло и шептала: «Ты никому не нужна. Тебя никто не любит». Бросалась в свидания со свечками на столиках и вермутом в резных бокалах; бежала к поцелуям со вкусом соли, к такси до дома, к простыням, мокрым от горячего пота. Один, другой, третий — все её романы лопались мыльными пузырями.

   Она заставила себя провести несколько вечеров дома, но потом не выдержала и снова нырнула в ночь в поисках мужских глаз и объятий. Хотела спрятаться от пустоты, которая хватала её за горло и шептала: «Ты никому не нужна. Тебя никто не любит». Бросалась в свидания со свечками на столиках и вермутом в резных бокалах; бежала к поцелуям со вкусом соли, к такси до дома, к простыням, мокрым от горячего пота. Один, другой, третий — все её романы лопались мыльными пузырями.

   — Мария Фариса · книга
5. «

   Луна исчезает, тонет вдали, её сломанное яйцо льет в море свой яичный белок. Полночь придет, и со стоном волны, ты тоскуешь, дрожащая и одинокая, вместе с моей душой и морем.

   Луна исчезает, тонет вдали, её сломанное яйцо льет в море свой яичный белок. Полночь придет, и со стоном волны, ты тоскуешь, дрожащая и одинокая, вместе с моей душой и морем.

   — Леопольдо Лугонес
6. «

   — Тебе сегодня ночью кто-нибудь расплетет волосы или сделать попрочней? — Не расплетет, потому что находится далеко и даже не знает, как мне этого хочется. Но делай так, как будто он расплетет.

   — Тебе сегодня ночью кто-нибудь расплетет волосы или сделать попрочней? — Не расплетет, потому что находится далеко и даже не знает, как мне этого хочется. Но делай так, как будто он расплетет.

   — Януш Леон Вишневский · книга
7. «

   Так бесконечна морская гладь, как одиночество моё.

   Так бесконечна морская гладь, как одиночество моё.
8. «

   В долгом плавании, что ждёт тебя, никогда не теряй частицы души ребёнка, никогда не забывай свои мечты, они станут двигателем твоего существования, от них будут зависеть вкус и запах каждого твоего утра. Скоро ты узнаешь другую любовь, отличную от той, которую ты испытываешь ко мне; чувства созданы для того, чтобы делиться ими; самые лучшие воспоминания рождаются из мечты, воплощенной вместе. Одиночество — это сад, где душа высыхает; цветы, которые там растут не имеют запаха.

   В долгом плавании, что ждёт тебя, никогда не теряй частицы души ребёнка, никогда не забывай свои мечты, они станут двигателем твоего существования, от них будут зависеть вкус и запах каждого твоего утра. Скоро ты узнаешь другую любовь, отличную от той, которую ты испытываешь ко мне; чувства созданы для того, чтобы делиться ими; самые лучшие воспоминания рождаются из мечты, воплощенной вместе. Одиночество — это сад, где душа высыхает; цветы, которые там растут не имеют запаха.

   — Марк Леви · книга
9. «

   Смейся, друг, и весь мир засмеется с тобой Не пытайся лить слезы – никто не услышит Ну а тем кто в печали, мир отдаст свой покой Пусть и сам от невзгод и проблем еле дышит Запоешь — и услышишь ты отклик холмов Ну а вздох твой закружит воздушным потоком Звуки эха слились в один радостный зов Но твой голос затмит его вмиг ненароком

   Смейся, друг, и весь мир засмеется с тобой Не пытайся лить слезы – никто не услышит Ну а тем кто в печали, мир отдаст свой покой Пусть и сам от невзгод и проблем еле дышит Запоешь — и услышишь ты отклик холмов Ну а вздох твой закружит воздушным потоком Звуки эха слились в один радостный зов Но твой голос затмит его вмиг ненароком

   — Элла Уилер Уилкокс
10. «

    Незваная осень пришла в мою душу, Сжигая, как листья сухие, рассветы, Но всё же, я верю, препятствия руша, И будто сквозь время ищу тебя... Где ты?

    Незваная осень пришла в мою душу, Сжигая, как листья сухие, рассветы, Но всё же, я верю, препятствия руша, И будто сквозь время ищу тебя... Где ты?
11. «

    Эти книги передали Матильде обнадеживающее и успокаивающее послание: ты не одинока.

    Эти книги передали Матильде обнадеживающее и успокаивающее послание: ты не одинока.

    — Голос за кадром · фильм
12. «

    Трава ищет на земле толпы себе подобных; дерево ищет на небе своё одиночество.

    Трава ищет на земле толпы себе подобных; дерево ищет на небе своё одиночество.

    — Рабиндранат Тагор
13. «

    Любить бога было легко, как легко любить идеал. Жертвенность казалось красивой и радовала возможностью любоваться собой, а отказ от реальности был удобен и не требовал никаких действий и решений. Но любовь есть любовь, и однажды ее чувство потребовало большего. Оно потребовало рук, способных прикасаться и сжимать в объятиях, оно потребовало губ, умеющих целовать, оно пришло к простому выводу бытия: к ценности ношеной блеклой рубашки, под которой изгиб груди прячет дыхание и сердцебиение настоящего, живого, осязаемого человека. Человека, который был ее богом.

    Любить бога было легко, как легко любить идеал. Жертвенность казалось красивой и радовала возможностью любоваться собой, а отказ от реальности был удобен и не требовал никаких действий и решений. Но любовь есть любовь, и однажды ее чувство потребовало большего. Оно потребовало рук, способных прикасаться и сжимать в объятиях, оно потребовало губ, умеющих целовать, оно пришло к простому выводу бытия: к ценности ношеной блеклой рубашки, под которой изгиб груди прячет дыхание и сердцебиение настоящего, живого, осязаемого человека. Человека, который был ее богом.

    — Аль Квотион · книга
14. «

    Самая терпимая изо всех разновидностей тоски — спать под твоим одеялом...

    Самая терпимая изо всех разновидностей тоски — спать под твоим одеялом...

    — Эрих Мария Ремарк · книга
15. «

    Он улыбнулся, и морщинки опять устремились в уголки его глаз. То была очень чистая, прямая улыбка человека с открытой душой. Но вряд ли дело только в ней, подумал я. В Мэнсики всё же есть тайна. Она — в ларце, запертом на ключ и зарытом в землю. Причём зарытом настолько давно, что сверху всё поросло шелковистой травой. И место, где покоится ларец, знает лишь один человек на всём белом свете — сам Мэнсики. Я не мог не уловить за его улыбкой одиночества, покрытого тайной.

    Он улыбнулся, и морщинки опять устремились в уголки его глаз. То была очень чистая, прямая улыбка человека с открытой душой. Но вряд ли дело только в ней, подумал я. В Мэнсики всё же есть тайна. Она — в ларце, запертом на ключ и зарытом в землю. Причём зарытом настолько давно, что сверху всё поросло шелковистой травой. И место, где покоится ларец, знает лишь один человек на всём белом свете — сам Мэнсики. Я не мог не уловить за его улыбкой одиночества, покрытого тайной.

    — Харуки Мураками · книга
16. «

    Встреча случайная – гром и град! «Как ваше имя? Отчество?» Чья-то трагедия – это ад. Моя – одиночество.

    Встреча случайная – гром и град! «Как ваше имя? Отчество?» Чья-то трагедия – это ад. Моя – одиночество.

    — Ах Астахова (Ирина Астахова)
17. «

    Ты так долго брела в одиночестве, что поняла: ты и одна можешь выжить. Теперь ты не просишь еды у других, ты смастерила себе лук и стрелы. Заточила копьё, глядишь внимательно, потому всегда цела и сыта. Ты узнала про себя, что, оказывается, ты ловка и метка. Ягуары и пумы прячутся в зарослях, чтобы не столкнуться с тобой на одной тропинке.

    Ты так долго брела в одиночестве, что поняла: ты и одна можешь выжить. Теперь ты не просишь еды у других, ты смастерила себе лук и стрелы. Заточила копьё, глядишь внимательно, потому всегда цела и сыта. Ты узнала про себя, что, оказывается, ты ловка и метка. Ягуары и пумы прячутся в зарослях, чтобы не столкнуться с тобой на одной тропинке.

    — Мария Фариса · книга
18. «

    Красота твоя — светильник, чей огонь меня привлёк. Чтоб сгореть в огне жестоком, я лечу, как мотылёк.

    Красота твоя — светильник, чей огонь меня привлёк. Чтоб сгореть в огне жестоком, я лечу, как мотылёк.

    — Лутфи
19. «

    Я всегда закрываю глаза, когда счастлив. Так закрываются двери житниц. Переполненных житниц. Ты во мне — благодатный хлеб. Да, я сделаю тебе больно. Да, ты сделаешь больно мне. Да, мы будем мучиться. Но таков удел человеческий. Встретить весну — значит принять и зиму. Открыться другому — значит потом страдать в одиночестве. (Как нелепы телефонные звонки, телеграммы, возвращения на скоростных самолетах, люди разучились жить ощущением присутствия.) <...> Благословенна грядущая зима. Я не прошу избавить меня от боли. Я прошу избавить меня от сна, который сковал во мне любовь. Не хочу больше ровных дней, не ведающих о временах года, не хочу бессмысленного вращения Земли, которое не ведет ни к кому, ни от кого не уводит. Сделай так, чтобы я любил. Станьте мне необходимой, как свет.

    Я всегда закрываю глаза, когда счастлив. Так закрываются двери житниц. Переполненных житниц. Ты во мне — благодатный хлеб. Да, я сделаю тебе больно. Да, ты сделаешь больно мне. Да, мы будем мучиться. Но таков удел человеческий. Встретить весну — значит принять и зиму. Открыться другому — значит потом страдать в одиночестве. (Как нелепы телефонные звонки, телеграммы, возвращения на скоростных самолетах, люди разучились жить ощущением присутствия.) <...> Благословенна грядущая зима. Я не прошу избавить меня от боли. Я прошу избавить меня от сна, который сковал во мне любовь. Не хочу больше ровных дней, не ведающих о временах года, не хочу бессмысленного вращения Земли, которое не ведет ни к кому, ни от кого не уводит. Сделай так, чтобы я любил. Станьте мне необходимой, как свет.

    — Антуан де Сент-Экзюпери · книга
20. «

    Когда я попала на Землю, я видела родителей повсюду. Как-то ночью я сидела в своей комнате, смотрела на звезды и чувствовала себя такой одинокой. Я начала плакать. Ко мне зашла Элайза и я закричала, чтобы она вышла. <...> Элайза отказалась уходить. Она сказала, что родители хотели, чтобы меня любили и что никто не сможет их заменить, ведь они были частью меня. Тогда я впервые позволила ей обнять меня. И впервые перестала чувствовать себя одинокой.

    Когда я попала на Землю, я видела родителей повсюду. Как-то ночью я сидела в своей комнате, смотрела на звезды и чувствовала себя такой одинокой. Я начала плакать. Ко мне зашла Элайза и я закричала, чтобы она вышла. <...> Элайза отказалась уходить. Она сказала, что родители хотели, чтобы меня любили и что никто не сможет их заменить, ведь они были частью меня. Тогда я впервые позволила ей обнять меня. И впервые перестала чувствовать себя одинокой.

    — Кара Дэнверс · сериал