Подборка «океан» — 137 цитат

137 цитат про «океан»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Есть одна притча о наивной рыбке. Подплыла она к мудрой рыбке и говорит: «Как найти то, что зовут океаном?» «Океаном? — повторила та. — Ты в нём, мы в нём живём!» «Это? — удивилась рыбка. — Это вода! А я хочу в океан!»

   Есть одна притча о наивной рыбке. Подплыла она к мудрой рыбке и говорит: «Как найти то, что зовут океаном?» «Океаном? — повторила та. — Ты в нём, мы в нём живём!» «Это? — удивилась рыбка. — Это вода! А я хочу в океан!»

   — Доротея · мультфильм
2. «

   Ты ведь ещё не понял, что это такое — рассекать волны, верно? Это состояние души. Это место, где ты теряешь себя и обретаешь себя. Ты этого ещё не знаешь, но уже чувствуешь.

   Ты ведь ещё не понял, что это такое — рассекать волны, верно? Это состояние души. Это место, где ты теряешь себя и обретаешь себя. Ты этого ещё не знаешь, но уже чувствуешь.

   — Бодхи · фильм
3. «

   Как часто задавался я вопросом: что легче измерить — бездну влажных недр океана или глубины человеческой души?

   Как часто задавался я вопросом: что легче измерить — бездну влажных недр океана или глубины человеческой души?

   — Лотреамон
4. «

   Одна капля дождя, упавшая в море, становится составной частью того непреодолимого океана, что подтачивает скалы и поглощает королевские флоты.

   Одна капля дождя, упавшая в море, становится составной частью того непреодолимого океана, что подтачивает скалы и поглощает королевские флоты.

   — Вальтер Скотт · книга
5. «

   Океан — как душа человека, также волнуется, также переживает, бушует в глубине и способен на шторм...

   Океан — как душа человека, также волнуется, также переживает, бушует в глубине и способен на шторм...
6. «

   Он из тех нас, что живут в большом океана, опускаются на самое дно и говорят на другом языке.

   Он из тех нас, что живут в большом океана, опускаются на самое дно и говорят на другом языке.

   — Наталия Немцова · книга
7. «

   Убить сирену не то же, что русалку. Их гниющими трупами пестрит морское дно, а скелеты обрастают кораллами, в то время как мы превращаемся в то, что нас породило. В океан, пену и соль в наших жилах. Мы уходим, не оставляя воспоминаний.

   Убить сирену не то же, что русалку. Их гниющими трупами пестрит морское дно, а скелеты обрастают кораллами, в то время как мы превращаемся в то, что нас породило. В океан, пену и соль в наших жилах. Мы уходим, не оставляя воспоминаний.

   — Александра Кристо · книга
8. «

   На суше хотя бы видно, откуда ждать опасность.

   На суше хотя бы видно, откуда ждать опасность.

   — Джеймс Деларджи · книга
9. «

   В океане жизнь всюду — от экватора до полюсов, от поверхности до глубин почти в десять километров.

   В океане жизнь всюду — от экватора до полюсов, от поверхности до глубин почти в десять километров.

   — Александр Беляев · книга
10. «

    Океан, как душа думающего человека, всегда волнуется: либо на глубине, оставаясь невидимым, либо снаружи, выплескивая чувства.

    Океан, как душа думающего человека, всегда волнуется: либо на глубине, оставаясь невидимым, либо снаружи, выплескивая чувства.

    — Эльчин Сафарли · книга
11. «

    ты во мне океаном, самым священным храмом. укрыл, как стеною, от вечных, ненужных погонь. к черту все драмы. так нежно леча мои раны, ты целуешь своими губами открытую настежь ладонь.

    ты во мне океаном, самым священным храмом. укрыл, как стеною, от вечных, ненужных погонь. к черту все драмы. так нежно леча мои раны, ты целуешь своими губами открытую настежь ладонь.
12. «

    Три бабульки барабульки Собрались играть в бирюльки. — Буль-буль-буль, Буль-буль-буль, — Булькает «морской патруль». Мойвы плохо моют море. У трески трещат обои. Осьминог занемог — Сосчитать не может ног! Как кипящие кастрюльки, Балаболят барабульки: — Всё расскажем, не тая! Нынче очередь твоя!

    Три бабульки барабульки Собрались играть в бирюльки. — Буль-буль-буль, Буль-буль-буль, — Булькает «морской патруль». Мойвы плохо моют море. У трески трещат обои. Осьминог занемог — Сосчитать не может ног! Как кипящие кастрюльки, Балаболят барабульки: — Всё расскажем, не тая! Нынче очередь твоя!

    — Наталия Немцова · книга
13. «

    Будь неприметным и не высовывайся. Всю жизнь держись за одну ветку — и не пропадёшь. Не забывай, главное — маскировка! Замеченный морской конёк — съеденный конёк.

    Будь неприметным и не высовывайся. Всю жизнь держись за одну ветку — и не пропадёшь. Не забывай, главное — маскировка! Замеченный морской конёк — съеденный конёк.

    — Наталия Немцова · книга
14. «

    Океан с берега кажется плоским.

    Океан с берега кажется плоским.

    — Дмитрий Мережковский · книга
15. «

    С момента рождения человек возлагает неподъемную ношу на свои плечи, которая со временем втаптывает его в землю. Но стоит погрузиться в воды океана и опуститься ниже уровня земли — и ты свободен.

    С момента рождения человек возлагает неподъемную ношу на свои плечи, которая со временем втаптывает его в землю. Но стоит погрузиться в воды океана и опуститься ниже уровня земли — и ты свободен.

    — Жак-Ив Кусто
16. «

    И тут же небо упало на неё невыносимой тяжестью. В воде морская черепаха двигается быстро и легко. Но на земле её панцирь становится тяжёлым, как гора, что вросла в землю. Каждое движение давалось Тине с большим трудом. Целый час она ползла вперёд, превозмогая саму себя и сбивая ласты о камни. Ей нужно было добраться до линии прилива, чтобы вода не залила гнездо. Наконец, песок стал сухим и рыхлым. Тина отдышалась и осмотрелась. Во мраке горели огоньки. Это были не светляки. Это были глаза хищников — охотников за черепашьими яйцами. Тина вырыла первую яму. Застыла над ней на несколько минут, а затем стала забрасывать песком. Потом выкопала вторую. Затем третью. Это были ложные гнёзда, чтобы те, кто ждал, когда она уйдёт, не нашли одно единственное настоящее гнездо. Тина склонилась над ним и опустила туда пять маленьких круглых яиц с ещё мягкой скорлупой. Затем обняла их большими лапами-ластами и проговорила: — Черри, Тич, Чуди, Чойс, Тарти. Как бы я хотела остаться с вами и защитить вас. Но мне нужно идти. Я должна идти. Иначе я выдам вас. Держитесь вместе. Главное — вместе! Спешите на свет. И поворачивайтесь к бедам панцирем, как это делает Лунная Черепаха. Она укажет вам путь. Из глаз Тины посыпались слёзы. Она испугалась, что дети почувствуют её страх. И быстро добавила: — Я не плачу. Это пыль попала в глаза.

    И тут же небо упало на неё невыносимой тяжестью. В воде морская черепаха двигается быстро и легко. Но на земле её панцирь становится тяжёлым, как гора, что вросла в землю. Каждое движение давалось Тине с большим трудом. Целый час она ползла вперёд, превозмогая саму себя и сбивая ласты о камни. Ей нужно было добраться до линии прилива, чтобы вода не залила гнездо. Наконец, песок стал сухим и рыхлым. Тина отдышалась и осмотрелась. Во мраке горели огоньки. Это были не светляки. Это были глаза хищников — охотников за черепашьими яйцами. Тина вырыла первую яму. Застыла над ней на несколько минут, а затем стала забрасывать песком. Потом выкопала вторую. Затем третью. Это были ложные гнёзда, чтобы те, кто ждал, когда она уйдёт, не нашли одно единственное настоящее гнездо. Тина склонилась над ним и опустила туда пять маленьких круглых яиц с ещё мягкой скорлупой. Затем обняла их большими лапами-ластами и проговорила: — Черри, Тич, Чуди, Чойс, Тарти. Как бы я хотела остаться с вами и защитить вас. Но мне нужно идти. Я должна идти. Иначе я выдам вас. Держитесь вместе. Главное — вместе! Спешите на свет. И поворачивайтесь к бедам панцирем, как это делает Лунная Черепаха. Она укажет вам путь. Из глаз Тины посыпались слёзы. Она испугалась, что дети почувствуют её страх. И быстро добавила: — Я не плачу. Это пыль попала в глаза.

    — Наталия Немцова · книга
17. «

    «Мама» на всех языках звучит одинаково. И он позвал меня.

    «Мама» на всех языках звучит одинаково. И он позвал меня.

    — Наталия Немцова · книга
18. «

    Под цепким холодом, под ветром тяжко влажным В ней медленно остыл пыл буйного огня; Там встали цепи гор, вершины леденя; Там ровный океан взвыл голосом протяжным; Вот дрогнули леса, глухи и высоки, От схватки яростной зверей, от их соитий; Вот буря катастроф, стихийный вихрь событий Преобразил материки; Где бились грозные циклоны, Мысы подставили свои зубцы и склоны; Чудовищ диких род исчез; за веком век Слабел размах борьбы — ударов и падений, - И после тысяч лет безумия и тени Явился в зеркале вселенной человек!

    Под цепким холодом, под ветром тяжко влажным В ней медленно остыл пыл буйного огня; Там встали цепи гор, вершины леденя; Там ровный океан взвыл голосом протяжным; Вот дрогнули леса, глухи и высоки, От схватки яростной зверей, от их соитий; Вот буря катастроф, стихийный вихрь событий Преобразил материки; Где бились грозные циклоны, Мысы подставили свои зубцы и склоны; Чудовищ диких род исчез; за веком век Слабел размах борьбы — ударов и падений, - И после тысяч лет безумия и тени Явился в зеркале вселенной человек!

    — Эмиль Верхарн
19. «

    Вера — это как океан. Не заплывайте слишком глубоко, иначе акулы вас проглотят. Живите своей мерой и ходите по царскому пути.

    Вера — это как океан. Не заплывайте слишком глубоко, иначе акулы вас проглотят. Живите своей мерой и ходите по царскому пути.

    — Гавриил Ургебадзе
20. «

    Как просто порой любить корабли. В тяжелые дни, когда небо валится из рук, когда судьба завязывается в тугие морские узлы, просоленные бедами, когда твой человек из опоры превращается в оппонента, когда нет больше сил открывать глаза и видеть все то же: стену дома за окном, не выброшенный мусор, недомытую посуду, надоевшую работу, неискренних друзей, неоплаченные счета на жизнь. Когда дела, быт, погода, мигрени, ссоры превращаются в единую бессмысленно серую вязь... Как просто в такие дни любить корабли. И, закрывая глаза, видеть белоснежные паруса, тугие под порывами густого до головокружения ветра, и почти чувствовать под ногами тонкую ненадежную палубу, единственную преграду между тобой и неумолимо прекрасным океаном.

    Как просто порой любить корабли. В тяжелые дни, когда небо валится из рук, когда судьба завязывается в тугие морские узлы, просоленные бедами, когда твой человек из опоры превращается в оппонента, когда нет больше сил открывать глаза и видеть все то же: стену дома за окном, не выброшенный мусор, недомытую посуду, надоевшую работу, неискренних друзей, неоплаченные счета на жизнь. Когда дела, быт, погода, мигрени, ссоры превращаются в единую бессмысленно серую вязь... Как просто в такие дни любить корабли. И, закрывая глаза, видеть белоснежные паруса, тугие под порывами густого до головокружения ветра, и почти чувствовать под ногами тонкую ненадежную палубу, единственную преграду между тобой и неумолимо прекрасным океаном.

    — Аль Квотион · книга