154 цитаты про «океан», проверенных временем

154 цитаты про «океан»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   В океане нет места смерти — там всегда будет царить жизнь.

   В океане нет места смерти — там всегда будет царить жизнь.

   — Жак-Ив Кусто
2. «

   Без меры. Без начала. Без конца, Великолепно в гневе и в покое. Ты в урагане — зеркало творца, В полярных льдах и в синем, южном зное Всегда неповторимое, живое. Твоим созданиям имя — легион, С тобой возникло житие земное, Лик вечности, невидимого трон, Над всем ты царствуешь, само себе закон.

   Без меры. Без начала. Без конца, Великолепно в гневе и в покое. Ты в урагане — зеркало творца, В полярных льдах и в синем, южном зное Всегда неповторимое, живое. Твоим созданиям имя — легион, С тобой возникло житие земное, Лик вечности, невидимого трон, Над всем ты царствуешь, само себе закон.

   — Джордж Гордон Байрон
3. «

   Океан! Я как завороженная устремила взгляд на уходящую за горизонт бескрайнюю водную гладь. — Я тоже люблю смотреть на воду, она чем-то напоминает время — всегда в движении и постоянна в своем непостоянстве, — произнес знакомый приятный голос совсем рядом.

   Океан! Я как завороженная устремила взгляд на уходящую за горизонт бескрайнюю водную гладь. — Я тоже люблю смотреть на воду, она чем-то напоминает время — всегда в движении и постоянна в своем непостоянстве, — произнес знакомый приятный голос совсем рядом.

   — Екатерина Богданова · книга
4. «

   Как просто порой любить корабли. В тяжелые дни, когда небо валится из рук, когда судьба завязывается в тугие морские узлы, просоленные бедами, когда твой человек из опоры превращается в оппонента, когда нет больше сил открывать глаза и видеть все то же: стену дома за окном, не выброшенный мусор, недомытую посуду, надоевшую работу, неискренних друзей, неоплаченные счета на жизнь. Когда дела, быт, погода, мигрени, ссоры превращаются в единую бессмысленно серую вязь... Как просто в такие дни любить корабли. И, закрывая глаза, видеть белоснежные паруса, тугие под порывами густого до головокружения ветра, и почти чувствовать под ногами тонкую ненадежную палубу, единственную преграду между тобой и неумолимо прекрасным океаном.

   Как просто порой любить корабли. В тяжелые дни, когда небо валится из рук, когда судьба завязывается в тугие морские узлы, просоленные бедами, когда твой человек из опоры превращается в оппонента, когда нет больше сил открывать глаза и видеть все то же: стену дома за окном, не выброшенный мусор, недомытую посуду, надоевшую работу, неискренних друзей, неоплаченные счета на жизнь. Когда дела, быт, погода, мигрени, ссоры превращаются в единую бессмысленно серую вязь... Как просто в такие дни любить корабли. И, закрывая глаза, видеть белоснежные паруса, тугие под порывами густого до головокружения ветра, и почти чувствовать под ногами тонкую ненадежную палубу, единственную преграду между тобой и неумолимо прекрасным океаном.

   — Аль Квотион · книга
5. «

   Взгляните-ка на океан, разве это не живое существо? Порою гневное, порою нежное! Ночью он спал как и мы, и вот просыпается в добром расположении духа после покойного сна!

   Взгляните-ка на океан, разве это не живое существо? Порою гневное, порою нежное! Ночью он спал как и мы, и вот просыпается в добром расположении духа после покойного сна!

   — Жюль Верн · книга
6. «

   Три бабульки барабульки Собрались играть в бирюльки. — Буль-буль-буль, Буль-буль-буль, — Булькает «морской патруль». Мойвы плохо моют море. У трески трещат обои. Осьминог занемог — Сосчитать не может ног! Как кипящие кастрюльки, Балаболят барабульки: — Всё расскажем, не тая! Нынче очередь твоя!

   Три бабульки барабульки Собрались играть в бирюльки. — Буль-буль-буль, Буль-буль-буль, — Булькает «морской патруль». Мойвы плохо моют море. У трески трещат обои. Осьминог занемог — Сосчитать не может ног! Как кипящие кастрюльки, Балаболят барабульки: — Всё расскажем, не тая! Нынче очередь твоя!

   — Наталия Немцова · книга
7. «

   Ливитт проводил аналогию между верхними слоями атмосферы и глубинами морей. И та и другая среды в равной степени враждебны жизни и тем не менее и та и другая способны поддерживать жизнь. В глубочайших, мрачнейших океанских впадинах, где кислорода крайне мало, а света вовсе нет, найдены разнообразные живые существа. Так почему бы им не сыскаться в самых верхних слоях атмосферы?

   Ливитт проводил аналогию между верхними слоями атмосферы и глубинами морей. И та и другая среды в равной степени враждебны жизни и тем не менее и та и другая способны поддерживать жизнь. В глубочайших, мрачнейших океанских впадинах, где кислорода крайне мало, а света вовсе нет, найдены разнообразные живые существа. Так почему бы им не сыскаться в самых верхних слоях атмосферы?

   — Майкл Крайтон · книга
8. «

   С точки зрения здравого смысла мои шансы добраться до берега живым выглядели так: если во время прыжка я не разобьюсь от удара о воду, если меня не сожрут акулы, если я не утону, захлебнувшись или от усталости, если меня не разобьет о рифы, если хватит сил и дыхания выбраться на берег и если к этому времени я все еще буду жив — то только тогда я, может быть, смогу поблагодарить судьбу за небывалое чудо спасения.

   С точки зрения здравого смысла мои шансы добраться до берега живым выглядели так: если во время прыжка я не разобьюсь от удара о воду, если меня не сожрут акулы, если я не утону, захлебнувшись или от усталости, если меня не разобьет о рифы, если хватит сил и дыхания выбраться на берег и если к этому времени я все еще буду жив — то только тогда я, может быть, смогу поблагодарить судьбу за небывалое чудо спасения.

   — Слава Курилов · книга
9. «

   Жизнь в океане научила меня видеть то, чего не видят другие, и ждать того, о чем они и думать не хотят.

   Жизнь в океане научила меня видеть то, чего не видят другие, и ждать того, о чем они и думать не хотят.

   — Александра Кристо · книга
10. «

    И они отправились в самое опасное путешествие в жизни. На Берег Мам.

    И они отправились в самое опасное путешествие в жизни. На Берег Мам.

    — Наталия Немцова · книга
11. «

    Здесь, в Мумбаи, ничто не задерживается надолго, здесь на всё имеет право океан... Я всем могу поделиться с ним, любым своим секретом, и он мягко опустится на глубину. Океан сохранит его в целости и сохранности...

    Здесь, в Мумбаи, ничто не задерживается надолго, здесь на всё имеет право океан... Я всем могу поделиться с ним, любым своим секретом, и он мягко опустится на глубину. Океан сохранит его в целости и сохранности...

    — Дхоби Гхат / Мумбайский дневник (Dhobi Ghat / Mumbai Diaries) · фильм
12. «

    Убить сирену не то же, что русалку. Их гниющими трупами пестрит морское дно, а скелеты обрастают кораллами, в то время как мы превращаемся в то, что нас породило. В океан, пену и соль в наших жилах. Мы уходим, не оставляя воспоминаний.

    Убить сирену не то же, что русалку. Их гниющими трупами пестрит морское дно, а скелеты обрастают кораллами, в то время как мы превращаемся в то, что нас породило. В океан, пену и соль в наших жилах. Мы уходим, не оставляя воспоминаний.

    — Александра Кристо · книга
13. «

    Я читала твоё письмо на океане, океан читал со мной. Тебе не мешает такой читатель? Ибо ни один человеческий глаз никогда не прочитает ни одной твоей строчки ко мне.

    Я читала твоё письмо на океане, океан читал со мной. Тебе не мешает такой читатель? Ибо ни один человеческий глаз никогда не прочитает ни одной твоей строчки ко мне.

    — Марина Цветаева
14. «

    Прыжок в бескрайний океан с кормы огромного советского парохода, трехдневный заплыв в воде, кишащей просоветскими акулами, в сторону неведомых Филиппин; кто еще мог такое сотворить, если не русский интеллектуал, спортсмен и йог Слава Курилов.

    Прыжок в бескрайний океан с кормы огромного советского парохода, трехдневный заплыв в воде, кишащей просоветскими акулами, в сторону неведомых Филиппин; кто еще мог такое сотворить, если не русский интеллектуал, спортсмен и йог Слава Курилов.

    — Слава Курилов · книга
15. «

    Две огромные черепахи прижимались панцирями и становились похожи на гигантский шар, со всех сторон защищённый бронёй и летящий в океане, как солнце на небе.

    Две огромные черепахи прижимались панцирями и становились похожи на гигантский шар, со всех сторон защищённый бронёй и летящий в океане, как солнце на небе.

    — Наталия Немцова · книга
16. «

    Океан, как душа думающего человека, всегда волнуется: либо на глубине, оставаясь невидимым, либо снаружи, выплескивая чувства.

    Океан, как душа думающего человека, всегда волнуется: либо на глубине, оставаясь невидимым, либо снаружи, выплескивая чувства.

    — Эльчин Сафарли · книга
17. «

    Свобода океана манит человека, но свобода никогда не дается даром. За нее тоже приходится платить отказом от безопасности сухопутной жизни.

    Свобода океана манит человека, но свобода никогда не дается даром. За нее тоже приходится платить отказом от безопасности сухопутной жизни.

    — Стивен Каллахэн · книга
18. «

    — Шум океана такой приятный. Он успокаивает. — А вот мне немного страшно от шума океана. Складывается ощущение, будто всё скоро исчезнет.

    — Шум океана такой приятный. Он успокаивает. — А вот мне немного страшно от шума океана. Складывается ощущение, будто всё скоро исчезнет.

    — Рюдзи Аюкава · аниме
19. «

    Если раньше не бывал в океане, первое, что тебя поражает, – это неправдоподобный простор. Океан словно бы есть пейзаж. Когда уходишь от берега на такое расстояние, что три четверти видимой территории составляют бесконечные водные пространства, просто теряешься.

    Если раньше не бывал в океане, первое, что тебя поражает, – это неправдоподобный простор. Океан словно бы есть пейзаж. Когда уходишь от берега на такое расстояние, что три четверти видимой территории составляют бесконечные водные пространства, просто теряешься.

    — Джоджо Мойес · книга
20. «

    Обрыв. Под нами узкая полоска пляжа, которая обрамляет океан. Отблески уходящего солнца играют на темной водной глади, которая так и притягивает к себе взгляд. Небольшие волны пересчитывают каждую песчинку, лаская берег. Мы находимся практически на краю обрыва. Эдриан смотрит на меня и ухмыляется, я улыбаюсь и перевожу взгляд на Скарлетт, которая завороженно смотрит на пейзаж. Небо становится трехцветным: молочным, желтым и розовым. Так оно нас предупреждает, что мы здесь находимся уже приличное время. И вот когда солнце почти что утонуло в беспечных водах океана, Скарлетт говорит, таким непривычным для меня тихим голосом: — Спасибо тебе, Джина.

    Обрыв. Под нами узкая полоска пляжа, которая обрамляет океан. Отблески уходящего солнца играют на темной водной глади, которая так и притягивает к себе взгляд. Небольшие волны пересчитывают каждую песчинку, лаская берег. Мы находимся практически на краю обрыва. Эдриан смотрит на меня и ухмыляется, я улыбаюсь и перевожу взгляд на Скарлетт, которая завороженно смотрит на пейзаж. Небо становится трехцветным: молочным, желтым и розовым. Так оно нас предупреждает, что мы здесь находимся уже приличное время. И вот когда солнце почти что утонуло в беспечных водах океана, Скарлетт говорит, таким непривычным для меня тихим голосом: — Спасибо тебе, Джина.

    — Стейс Крамер · книга