37 цитат про «она» для вдохновения

37 цитат про «она»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Нахрен заумные тексты, красивые цитаты и высокопарные сложные метафоры и эпитеты. Просто ужасно хочу уткнуться ему в плечо лицом, чтобы он меня обнял и сказал как обычно «я же люблю тебя, дура!»

   Нахрен заумные тексты, красивые цитаты и высокопарные сложные метафоры и эпитеты. Просто ужасно хочу уткнуться ему в плечо лицом, чтобы он меня обнял и сказал как обычно «я же люблю тебя, дура!»
2. «

   Наконец она рядом, здесь — и не все ли равно, где это «здесь».

   Наконец она рядом, здесь — и не все ли равно, где это «здесь».

   — Евгений Замятин · книга
3. «

   Она не любила людей, она зажигала им звёзды.

   Она не любила людей, она зажигала им звёзды.

   — Аль Квотион · книга
4. «

   Мне казалось, что лучше уже быть не может, как он обнял меня сзади.

   Мне казалось, что лучше уже быть не может, как он обнял меня сзади.

   — Кэрри Брэдшоу · сериал
5. «

   Il était un grand nombre de fois Un homme qui aimait une femme Il était un grand nombre de fois Une femme qui aimait un homme

   Il était un grand nombre de fois Un homme qui aimait une femme Il était un grand nombre de fois Une femme qui aimait un homme

   — Робер Деснос
6. «

   Лучше б похмелье. Лучше б башкой в сваю. чем понимать утром — бревном в глаз: виски был прав, когда говорил: обнимай её, может быть, это в самый последний раз.

   Лучше б похмелье. Лучше б башкой в сваю. чем понимать утром — бревном в глаз: виски был прав, когда говорил: обнимай её, может быть, это в самый последний раз.
7. «

   Её не так-то легко постичь. Её можно зримо представлять себе, отчетливее, чем кого бы то ни было ещё, но рано или поздно начинаешь понимать, что это не значит знать её.

   Её не так-то легко постичь. Её можно зримо представлять себе, отчетливее, чем кого бы то ни было ещё, но рано или поздно начинаешь понимать, что это не значит знать её.

   — Генри Джеймс · книга
8. «

   Я увидел в ней то, что не увижу ни в одном человеке.

   Я увидел в ней то, что не увижу ни в одном человеке.

   — Себастьян Михаэлис
9. «

   Я изменюсь. Честно. Я приложу все усилия и изменюсь. Буду каждые выходные гулять с твоими друзьями, стану «своей» в твоей компании. Перестану уделять много времени учебе и семье, а больше времени буду уделять тебе и веселью. Я научусь расслабляться. Буду пить текилу и смеяться, по поводу и без. Больше не будет серьезности и тревоги в моем взгляде, и Я больше никогда не заговорю о чем-то важном. Будет только легкая и непринужденная болтовня ни о чем. Я изменюсь и стану проще. Я изменюсь... Но только не злись потом, когда я не отвечу на смс, потому что буду спать, уставшая после веселых выходных. Не пытайся заставить меня замолчать, когда я буду говорить о какой-нибудь ерунде. И не думай, что хоть один мой взгляд несет в себе смысловую нагрузку. Не переживай, если твои друзья станут больше моими, чем твоими. Не грузись, если я перестану тебя слушать и помогать тебе в трудную минуту. Ведь «Зачем быть серьезной и париться? Зачем вообще думать о проблемах, когда на них можно забить?» Я буду строго соблюдать этот девиз и следовать этой теории. Я изменюсь. Я сделаю это для тебя. Но только для того, чтобы ты понял, что прежняя Я нравилась тебе больше. Чтобы ты начал скучать по спокойным прогулкам вдвоем по городу. Чтобы ты начал скучать по блеску в моих глазах и сопереживанию тебе. Чтобы ты разочаровался в Той девушке, которой я стану для тебя. И вот тогда ты поймешь, что та, которая любила сидеть дома, слушать музыку, пить зеленый чай и писать тебе по вечерам... Та, которая рассказывала тебе что-то новое, делилась с тобой впечатлениями за день и желала спокойной ночи... Именно та девушка, тебе нужна больше всего.

   Я изменюсь. Честно. Я приложу все усилия и изменюсь. Буду каждые выходные гулять с твоими друзьями, стану «своей» в твоей компании. Перестану уделять много времени учебе и семье, а больше времени буду уделять тебе и веселью. Я научусь расслабляться. Буду пить текилу и смеяться, по поводу и без. Больше не будет серьезности и тревоги в моем взгляде, и Я больше никогда не заговорю о чем-то важном. Будет только легкая и непринужденная болтовня ни о чем. Я изменюсь и стану проще. Я изменюсь... Но только не злись потом, когда я не отвечу на смс, потому что буду спать, уставшая после веселых выходных. Не пытайся заставить меня замолчать, когда я буду говорить о какой-нибудь ерунде. И не думай, что хоть один мой взгляд несет в себе смысловую нагрузку. Не переживай, если твои друзья станут больше моими, чем твоими. Не грузись, если я перестану тебя слушать и помогать тебе в трудную минуту. Ведь «Зачем быть серьезной и париться? Зачем вообще думать о проблемах, когда на них можно забить?» Я буду строго соблюдать этот девиз и следовать этой теории. Я изменюсь. Я сделаю это для тебя. Но только для того, чтобы ты понял, что прежняя Я нравилась тебе больше. Чтобы ты начал скучать по спокойным прогулкам вдвоем по городу. Чтобы ты начал скучать по блеску в моих глазах и сопереживанию тебе. Чтобы ты разочаровался в Той девушке, которой я стану для тебя. И вот тогда ты поймешь, что та, которая любила сидеть дома, слушать музыку, пить зеленый чай и писать тебе по вечерам... Та, которая рассказывала тебе что-то новое, делилась с тобой впечатлениями за день и желала спокойной ночи... Именно та девушка, тебе нужна больше всего.
10. «

    В этом — вся она. Либо всё, либо ничего. И, опасаясь, что всего ей не получить, она выбирает ничего. Из гордости.

    В этом — вся она. Либо всё, либо ничего. И, опасаясь, что всего ей не получить, она выбирает ничего. Из гордости.

    — Жан-Мари Гюстав Леклезио · книга
11. «

    Как самодовольно дивился я тому, что она — моя, моя, моя...

    Как самодовольно дивился я тому, что она — моя, моя, моя...

    — Владимир Набоков · книга
12. «

    Ты даже не знаешь, как ей больно. Просто не хочешь слышать. Ты с ней играешь...а она этим дышит...

    Ты даже не знаешь, как ей больно. Просто не хочешь слышать. Ты с ней играешь...а она этим дышит...
13. «

    Она отличалась от других, Вилория, внутри она была нежной, а снаружи холодной как лёд, оглядываясь назад это было заметно только мне, да, она была сучкой конечно, её грудь, красивые скулы, ножки такие... Она видела это в зеркале каждое утро и понимала, какая в этом сила. Никто не мог обидеть или запугать её, она редко смотрела кому-либо в глаза. Однажды я видел Бреда Дорси, капитан футбольной команды, плакал около шкафчика. Она бросила его и растоптала его гордость, с того дня он больше никогда не играл, это пример женской магии, которой она обладала сполна, но я был привлечен не её обыденной красотой, меня завела нежная девочка внутри неё. С этой мыслью я мастурбировал каждый день. Не о бёдрах или плоском животике, представлял, как она падает на колени и умаляет не покидать её, потому что я был единственным, кто понимал настоящею Вилорию, и когда я кончил, я посмотрел на лужицу моей спермы и задумался... Почему я её извел на крышку стола?

    Она отличалась от других, Вилория, внутри она была нежной, а снаружи холодной как лёд, оглядываясь назад это было заметно только мне, да, она была сучкой конечно, её грудь, красивые скулы, ножки такие... Она видела это в зеркале каждое утро и понимала, какая в этом сила. Никто не мог обидеть или запугать её, она редко смотрела кому-либо в глаза. Однажды я видел Бреда Дорси, капитан футбольной команды, плакал около шкафчика. Она бросила его и растоптала его гордость, с того дня он больше никогда не играл, это пример женской магии, которой она обладала сполна, но я был привлечен не её обыденной красотой, меня завела нежная девочка внутри неё. С этой мыслью я мастурбировал каждый день. Не о бёдрах или плоском животике, представлял, как она падает на колени и умаляет не покидать её, потому что я был единственным, кто понимал настоящею Вилорию, и когда я кончил, я посмотрел на лужицу моей спермы и задумался... Почему я её извел на крышку стола?

    — Сидни Холл · фильм
14. «

    Она увлеченно рассматривала горящую сине-розовым вывеску дорого отеля, а он — ее.

    Она увлеченно рассматривала горящую сине-розовым вывеску дорого отеля, а он — ее.
15. «

    Он и Она в погоне друг за дружкой вращают шар земной.

    Он и Она в погоне друг за дружкой вращают шар земной.

    — Ашот Сагратян
16. «

    Такие, как она, не бывают одни. Мой разум говорит, куда ты вляпался, псих. А я, как прежде, по ночам посвящаю стихи. Она — мои грехи. Такие, как она, не бывают навек. Меня так тянет к ней, она ведь лучше всех. Кого я знал когда-то раньше или буду знать. Мне с ней бы засыпать.

    Такие, как она, не бывают одни. Мой разум говорит, куда ты вляпался, псих. А я, как прежде, по ночам посвящаю стихи. Она — мои грехи. Такие, как она, не бывают навек. Меня так тянет к ней, она ведь лучше всех. Кого я знал когда-то раньше или буду знать. Мне с ней бы засыпать.
17. «

    Она любила слушать дождь и ретро-пластинки. Носить японский халат и рисовать картинки. Диалоги о наслаждениях, Новое нижнее бельё по воскресениям. Особенно ей нравилось оранжевое кружевное, Парни балдели, у неё их было трое. И каждого по-своему она любила: Кому-то подчинялась, а кем-то руководила. Идеальный союз красоты и ума, А тело, её тело феномен феновумен. Финал был не предопределен, как я думал. Она умела понимать и быть милой. Пила мохито, строго с текилой. Ну где тебя носило, говорили ей родители, А она летала в облаках победителем, Переворачивая с ног на голову инет, Но теперь её нет...

    Она любила слушать дождь и ретро-пластинки. Носить японский халат и рисовать картинки. Диалоги о наслаждениях, Новое нижнее бельё по воскресениям. Особенно ей нравилось оранжевое кружевное, Парни балдели, у неё их было трое. И каждого по-своему она любила: Кому-то подчинялась, а кем-то руководила. Идеальный союз красоты и ума, А тело, её тело феномен феновумен. Финал был не предопределен, как я думал. Она умела понимать и быть милой. Пила мохито, строго с текилой. Ну где тебя носило, говорили ей родители, А она летала в облаках победителем, Переворачивая с ног на голову инет, Но теперь её нет...
18. «

    Она думала обо всем и ни о чём.

    Она думала обо всем и ни о чём.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
19. «

    Кем она будет, моей правдой, другом и сном. Мой невидимый дом, она заменит в нем все. Звезды слетают с небес, я подниму их наверх.

    Кем она будет, моей правдой, другом и сном. Мой невидимый дом, она заменит в нем все. Звезды слетают с небес, я подниму их наверх.
20. «

    — тебе когда-нибудь разбивали сердце? — нет. — везёт... — нет. — что нет? — мне его не разбивали. его вырывали, в него плевали, его топтали, резали на мелкие кусочки. везёт мне? — нет.

    — тебе когда-нибудь разбивали сердце? — нет. — везёт... — нет. — что нет? — мне его не разбивали. его вырывали, в него плевали, его топтали, резали на мелкие кусочки. везёт мне? — нет.