85 фраз, которые всё говорят о «она»

85 цитат про «она»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Она тебя не ждёт, она уже ушла. И дождь идёт, зовёт меня. Но нам плевать. Ни я, ни ты никому сегодня не должны.

   Она тебя не ждёт, она уже ушла. И дождь идёт, зовёт меня. Но нам плевать. Ни я, ни ты никому сегодня не должны.
2. «

   Мне казалось, что лучше уже быть не может, как он обнял меня сзади.

   Мне казалось, что лучше уже быть не может, как он обнял меня сзади.

   — Кэрри Брэдшоу · сериал
3. «

   Она была спасением, путем на волю. Она должна была научить меня жить или научить умереть, она должна была коснуться своей твердой и красивой рукой моего окоченевшего сердца, чтобы оно либо расцвело, либо рассыпалось в прах от прикосновений жизни.

   Она была спасением, путем на волю. Она должна была научить меня жить или научить умереть, она должна была коснуться своей твердой и красивой рукой моего окоченевшего сердца, чтобы оно либо расцвело, либо рассыпалось в прах от прикосновений жизни.

   — Герман Гессе · книга
4. «

   I don't wanna live another day like this, In a world where she don't even know that I exist. No I don't wanna live another day like this, In a world where she don't even know that I exist

   I don't wanna live another day like this, In a world where she don't even know that I exist. No I don't wanna live another day like this, In a world where she don't even know that I exist
5. «

   Она никогда не поднимется высоко, но никогда и не падет низко. Она будет счастлива.

   Она никогда не поднимется высоко, но никогда и не падет низко. Она будет счастлива.

   — Бернард Корнуэлл · книга
6. «

   Лучше б похмелье. Лучше б башкой в сваю. чем понимать утром — бревном в глаз: виски был прав, когда говорил: обнимай её, может быть, это в самый последний раз.

   Лучше б похмелье. Лучше б башкой в сваю. чем понимать утром — бревном в глаз: виски был прав, когда говорил: обнимай её, может быть, это в самый последний раз.
7. «

   Война закончилась поражением, но я рвусь в бой. Будто о стену головой, еле живой, Я ведь так хотел, чтобы ты была моей женой. Боже мой, скажи хоть ты этой дуре, Что ей одной под силу разбудить во мне ураганы и бури. Стрелы и пули меньше ранят, чем ее безразличие, Все общение по делу и ничего личного. И ты будешь с другим, разбив сердце в груди, А я хочу быть с тобой, я сам себе противен.

   Война закончилась поражением, но я рвусь в бой. Будто о стену головой, еле живой, Я ведь так хотел, чтобы ты была моей женой. Боже мой, скажи хоть ты этой дуре, Что ей одной под силу разбудить во мне ураганы и бури. Стрелы и пули меньше ранят, чем ее безразличие, Все общение по делу и ничего личного. И ты будешь с другим, разбив сердце в груди, А я хочу быть с тобой, я сам себе противен.
8. «

   Но она скорее вызывает мысль о луне, которая, вне всякого сомнения, одарила ее своей роковою властью; не о бледной идиллической луне, что похожа на холодную новобрачную, но луне зловещей и дурманящей, что смотрит из глубины грозовой ночи сквозь рваные клочья бегущих облаков; не о тихой и кроткой луне, которая озаряет сон праведников, но луне, свергнутой с небес, побежденной и вновь восставшей, к которой фессалийские колдуньи возносят свои заклинания, танцуя на сгибающейся от ужаса траве.

   Но она скорее вызывает мысль о луне, которая, вне всякого сомнения, одарила ее своей роковою властью; не о бледной идиллической луне, что похожа на холодную новобрачную, но луне зловещей и дурманящей, что смотрит из глубины грозовой ночи сквозь рваные клочья бегущих облаков; не о тихой и кроткой луне, которая озаряет сон праведников, но луне, свергнутой с небес, побежденной и вновь восставшей, к которой фессалийские колдуньи возносят свои заклинания, танцуя на сгибающейся от ужаса траве.

   — Шарль Бодлер · книга
9. «

   В этом — вся она. Либо всё, либо ничего. И, опасаясь, что всего ей не получить, она выбирает ничего. Из гордости.

   В этом — вся она. Либо всё, либо ничего. И, опасаясь, что всего ей не получить, она выбирает ничего. Из гордости.

   — Жан-Мари Гюстав Леклезио · книга
10. «

    Она наивно предполагала, что так или иначе все закончится, она свыкнется, что ее позовут обратно. Но никто не звал, а она отчаянно ждала. Никто, видимо, не желал ее звать.

    Она наивно предполагала, что так или иначе все закончится, она свыкнется, что ее позовут обратно. Но никто не звал, а она отчаянно ждала. Никто, видимо, не желал ее звать.
11. «

    Она отличалась от других, Вилория, внутри она была нежной, а снаружи холодной как лёд, оглядываясь назад это было заметно только мне, да, она была сучкой конечно, её грудь, красивые скулы, ножки такие... Она видела это в зеркале каждое утро и понимала, какая в этом сила. Никто не мог обидеть или запугать её, она редко смотрела кому-либо в глаза. Однажды я видел Бреда Дорси, капитан футбольной команды, плакал около шкафчика. Она бросила его и растоптала его гордость, с того дня он больше никогда не играл, это пример женской магии, которой она обладала сполна, но я был привлечен не её обыденной красотой, меня завела нежная девочка внутри неё. С этой мыслью я мастурбировал каждый день. Не о бёдрах или плоском животике, представлял, как она падает на колени и умаляет не покидать её, потому что я был единственным, кто понимал настоящею Вилорию, и когда я кончил, я посмотрел на лужицу моей спермы и задумался... Почему я её извел на крышку стола?

    Она отличалась от других, Вилория, внутри она была нежной, а снаружи холодной как лёд, оглядываясь назад это было заметно только мне, да, она была сучкой конечно, её грудь, красивые скулы, ножки такие... Она видела это в зеркале каждое утро и понимала, какая в этом сила. Никто не мог обидеть или запугать её, она редко смотрела кому-либо в глаза. Однажды я видел Бреда Дорси, капитан футбольной команды, плакал около шкафчика. Она бросила его и растоптала его гордость, с того дня он больше никогда не играл, это пример женской магии, которой она обладала сполна, но я был привлечен не её обыденной красотой, меня завела нежная девочка внутри неё. С этой мыслью я мастурбировал каждый день. Не о бёдрах или плоском животике, представлял, как она падает на колени и умаляет не покидать её, потому что я был единственным, кто понимал настоящею Вилорию, и когда я кончил, я посмотрел на лужицу моей спермы и задумался... Почему я её извел на крышку стола?

    — Сидни Холл · фильм
12. «

    Она любит всех, ее везде ждут, без нее нету ничего, но только она... живет одним им….

    Она любит всех, ее везде ждут, без нее нету ничего, но только она... живет одним им….
13. «

    Она — кино, в котором ты раньше видел лишь титры.

    Она — кино, в котором ты раньше видел лишь титры.
14. «

    Она маленькая, глупая девочка, она по-детски наивна, она страная, но настоящая...с притягательным ароматом NINA RICCI и вечно горячими ладошками...

    Она маленькая, глупая девочка, она по-детски наивна, она страная, но настоящая...с притягательным ароматом NINA RICCI и вечно горячими ладошками...
15. «

    Ее улыбка была потрясающей, но тонула в сгущающейся темноте и не осталась на фото.

    Ее улыбка была потрясающей, но тонула в сгущающейся темноте и не осталась на фото.

    — Рю Мураками · книга
16. «

    Она любила его буквами, цифрами, восклицательными знаками, двоеточиями, скобками и многоточиями. А он, смеясь, говорил, что она ненастоящая. Глупый.

    Она любила его буквами, цифрами, восклицательными знаками, двоеточиями, скобками и многоточиями. А он, смеясь, говорил, что она ненастоящая. Глупый.
17. «

    Она думала обо всем и ни о чём.

    Она думала обо всем и ни о чём.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
18. «

    Она влюбчива, но никогда не любила. Она наивна, но в тоже время умна. Она скромна, но бывает развратна. Она реалистка, но часто витает в облаках. Она любима, но одна.

    Она влюбчива, но никогда не любила. Она наивна, но в тоже время умна. Она скромна, но бывает развратна. Она реалистка, но часто витает в облаках. Она любима, но одна.
19. «

    Она — целая эпоха в твоей жизни. Если ты с ней расстанешься, то потеряешь единственное живое существо, разделившее с тобой это время. Вот что пугает тебя. Ты боишься тяжелого бремени одиночества в вечной жизни.

    Она — целая эпоха в твоей жизни. Если ты с ней расстанешься, то потеряешь единственное живое существо, разделившее с тобой это время. Вот что пугает тебя. Ты боишься тяжелого бремени одиночества в вечной жизни.

    — Энн Райс · книга
20. «

    Она верит чувствам и своим мечтам... Наверное последняя вера оставшаяся у неё. Она любит сладкие духи, бледную помаду, высокие каблуки...и его такого непохожего на других, такого родного любящего её, такого порой холодного и равнодушного к ней. Она это любит и всё равно, что ей потом скажут...

    Она верит чувствам и своим мечтам... Наверное последняя вера оставшаяся у неё. Она любит сладкие духи, бледную помаду, высокие каблуки...и его такого непохожего на других, такого родного любящего её, такого порой холодного и равнодушного к ней. Она это любит и всё равно, что ей потом скажут...