22 цитаты на тему «описание» — подборка редакции

Тема «описание» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 22 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Перси стройнее, примерно на дюйм ниже Джейсона, с волосами немного длиннее и намного темнее. Он не относился к типу парней, которые нравились Пайпер. Если бы она встретила его где-нибудь в торговом центре, она, скорее всего, подумала бы, что он какой-то скейтбордист...милый, немного дикий и, определенно проказник. Она избегала таких. У нее и так в жизни было достаточно проблем в жизни. Но она не могла понять почему он нравился Аннабет, и определенно понимала, почему Перси так нуждался в Аннабет. Если кто и мог держать этого парня под контролем, так это только она.

   Перси стройнее, примерно на дюйм ниже Джейсона, с волосами немного длиннее и намного темнее. Он не относился к типу парней, которые нравились Пайпер. Если бы она встретила его где-нибудь в торговом центре, она, скорее всего, подумала бы, что он какой-то скейтбордист...милый, немного дикий и, определенно проказник. Она избегала таких. У нее и так в жизни было достаточно проблем в жизни. Но она не могла понять почему он нравился Аннабет, и определенно понимала, почему Перси так нуждался в Аннабет. Если кто и мог держать этого парня под контролем, так это только она.

   — Рик Риордан · книга
2. «

   Вообще говоря, мне кажется, что, когда человека описываешь по-настоящему, не можешь его не любить. Он, даже самый плохой, становится твоим произведением, ты принимаешь его в себя и начинаешь чувствовать ответственность за него и его грехи – да, в каком-то смысле и за грехи. Ты пытаешься их понять и по возможности оправдать.

   Вообще говоря, мне кажется, что, когда человека описываешь по-настоящему, не можешь его не любить. Он, даже самый плохой, становится твоим произведением, ты принимаешь его в себя и начинаешь чувствовать ответственность за него и его грехи – да, в каком-то смысле и за грехи. Ты пытаешься их понять и по возможности оправдать.

   — Евгений Водолазкин · книга
3. «

   Этому султану Сулейману двадцать шесть лет, он не лишён и здравого смысла; следует опасаться, что он будет действовать так же, как его отец.

   Этому султану Сулейману двадцать шесть лет, он не лишён и здравого смысла; следует опасаться, что он будет действовать так же, как его отец.

   — Томас Уолси (Кардинал Уолси)
4. «

   Он бледен. Мыслит страшный путь. В его душе живут виденья. Ударом жизни вбита грудь, А щеки выпили сомненья. Клоками сбиты волоса, Чело высокое в морщинах, Но ясных грез его краса Горит в продуманных картинах.

   Он бледен. Мыслит страшный путь. В его душе живут виденья. Ударом жизни вбита грудь, А щеки выпили сомненья. Клоками сбиты волоса, Чело высокое в морщинах, Но ясных грез его краса Горит в продуманных картинах.

   — Сергей Александрович Есенин
5. «

   — Тим вчера записал свой номер у меня на руке, он размазался и теперь пропал. Тим. Тим! — Лив, ты наверняка придумаешь другой способ, как с ним связаться. — Как? Я не знаю его фамилию, не знаю, где он работает. Знаю только, что у него пирсинг над изумрудными глазами и мягкие, бархатные губы сексуального ангела. А это ведь не загуглишь, верно?! — Нет, если не хочешь увидеть такое, что не развидеть.

   — Тим вчера записал свой номер у меня на руке, он размазался и теперь пропал. Тим. Тим! — Лив, ты наверняка придумаешь другой способ, как с ним связаться. — Как? Я не знаю его фамилию, не знаю, где он работает. Знаю только, что у него пирсинг над изумрудными глазами и мягкие, бархатные губы сексуального ангела. А это ведь не загуглишь, верно?! — Нет, если не хочешь увидеть такое, что не развидеть.

   — Оливия «Лив» Мур · сериал
6. «

   Он был такой высокий и сильный, что, казалось, земля дрожит под тяжестью его шагов.

   Он был такой высокий и сильный, что, казалось, земля дрожит под тяжестью его шагов.

   — Джек Лондон · книга
7. «

   Я оставляю соучастников ночных. И через «Балку», поднимаюсь на «Моряк». «Моряк» — вершина! Перекрёсток всех кривых! И место встречи, нерушимое никак!

   Я оставляю соучастников ночных. И через «Балку», поднимаюсь на «Моряк». «Моряк» — вершина! Перекрёсток всех кривых! И место встречи, нерушимое никак!
8. «

   Мне не понравилась его одежда – черного цвета свитер и брюки, все облегающее, даже на вид скользкое, не ухватить. Одежда для драки, а не для распития напитков у камина. Еще мне не понравилась черная маска-капюшон на голове, оставляющая свободными только глаза. Глаза тоже не понравились – холодные, безжалостные. Очень не понравилась увесистая короткая дубинка в руке. Да что там перечислять, человек мне совершенно не понравился! И то, как он осторожно приближался, держа дубинку чуть отведенной – тоже.

   Мне не понравилась его одежда – черного цвета свитер и брюки, все облегающее, даже на вид скользкое, не ухватить. Одежда для драки, а не для распития напитков у камина. Еще мне не понравилась черная маска-капюшон на голове, оставляющая свободными только глаза. Глаза тоже не понравились – холодные, безжалостные. Очень не понравилась увесистая короткая дубинка в руке. Да что там перечислять, человек мне совершенно не понравился! И то, как он осторожно приближался, держа дубинку чуть отведенной – тоже.

   — Сергей Лукьяненко · книга
9. «

   Ей так хотелось нравиться, быть обольстительной и иметь успех в обществе, хотелось, чтобы другие женщины ей завидовали.

   Ей так хотелось нравиться, быть обольстительной и иметь успех в обществе, хотелось, чтобы другие женщины ей завидовали.

   — Ги де Мопассан · книга
10. «

    Но что-то было в нем очень странное; во взгляде его светилась как будто даже восторженность, — пожалуй, был и смысл и ум, — но в то же время мелькало как будто и безумие.

    Но что-то было в нем очень странное; во взгляде его светилась как будто даже восторженность, — пожалуй, был и смысл и ум, — но в то же время мелькало как будто и безумие.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
11. «

    Бывают такие женщины, вроде чужой человек, а с первого взгляда создается впечатление, что знаешь ее давно, и вся подноготная ее жития-бытия – с шелушащейся кожей на ладонях, аллергией на антибиотики и выматывающими приступами мигрени – не составляет для тебя никакой тайны.

    Бывают такие женщины, вроде чужой человек, а с первого взгляда создается впечатление, что знаешь ее давно, и вся подноготная ее жития-бытия – с шелушащейся кожей на ладонях, аллергией на антибиотики и выматывающими приступами мигрени – не составляет для тебя никакой тайны.

    — Наринэ Абгарян · книга
12. «

    Лицо Призрачного Генерала было бледно и изящно и могло бы считаться красивым в своей меланхолии. Однако глаза его, не имевшие зрачков и подернутые белесой дымкой, и изломанные темные линии, тянущиеся от шеи к лицу, превращали меланхолию в устрашающую мрачность. Полы и рукава его одеяния были изорваны в лохмотья, обнажая такие же пепельные, в цвет лица, щиколотки и запястья, закованные в железные кандалы с цепями. Именно они издавали звон, когда Вэнь Нин тащил их по земле при ходьбе. Если же он останавливался, то вновь воцарялась гробовая тишина.

    Лицо Призрачного Генерала было бледно и изящно и могло бы считаться красивым в своей меланхолии. Однако глаза его, не имевшие зрачков и подернутые белесой дымкой, и изломанные темные линии, тянущиеся от шеи к лицу, превращали меланхолию в устрашающую мрачность. Полы и рукава его одеяния были изорваны в лохмотья, обнажая такие же пепельные, в цвет лица, щиколотки и запястья, закованные в железные кандалы с цепями. Именно они издавали звон, когда Вэнь Нин тащил их по земле при ходьбе. Если же он останавливался, то вновь воцарялась гробовая тишина.
13. «

    ... сопровождающая его девушка вышла из той же непритязательной среды, однако юность и миловидность, а также скромные и живые манеры придавали её облику тот отпечаток ума и душевного изящества, который сообщает прекрасному полу двойное очарование.

    ... сопровождающая его девушка вышла из той же непритязательной среды, однако юность и миловидность, а также скромные и живые манеры придавали её облику тот отпечаток ума и душевного изящества, который сообщает прекрасному полу двойное очарование.

    — Джеймс Фенимор Купер · книга
14. «

    Я пришел к мудрецу и спросил у него: «Что такое любовь?». Он сказал: «Ничего». Но, я знаю, написано множество книг. «Вечность» — пишут одни, а другие — что «Миг».

    Я пришел к мудрецу и спросил у него: «Что такое любовь?». Он сказал: «Ничего». Но, я знаю, написано множество книг. «Вечность» — пишут одни, а другие — что «Миг».

    — Омар Хайям
15. «

    «витальность» – прирожденное стремление к полнокровной жизни, владение неким фантастическим веществом, называемым жизненной силой. <...> Перед ним предстала женщина, владеющая силой любви к жизни, способная все сокрушить на своем пути.

    «витальность» – прирожденное стремление к полнокровной жизни, владение неким фантастическим веществом, называемым жизненной силой. <...> Перед ним предстала женщина, владеющая силой любви к жизни, способная все сокрушить на своем пути.

    — Глеб Скороходов · книга
16. «

    Я мог бы часами живописать утонченное изящество, великолепие бледных черт, идеальность фигуры и сложения Мэри Ливенворт, которые кажутся чудом каждому, кто имеет счастье её лицезреть, но Элеонора... С таким же успехом я мог бы писать портрет биения собственного сердца.

    Я мог бы часами живописать утонченное изящество, великолепие бледных черт, идеальность фигуры и сложения Мэри Ливенворт, которые кажутся чудом каждому, кто имеет счастье её лицезреть, но Элеонора... С таким же успехом я мог бы писать портрет биения собственного сердца.

    — Анна Кэтрин Грин · книга
17. «

    Просто — слово, которое используется для описания работы других людей.

    Просто — слово, которое используется для описания работы других людей.

    — Джейсон Фрайд
18. «

    ...угрюм, мрачен, надменен и горд; в последнее время (а может, гораздо прежде) мнителен и ипохондрик. Великодушен и добр. Чувств своих не любит высказывать и скорей жестокость сделает, чем словами выскажет сердце. Иногда, впрочем, вовсе не ипохондрик, а просто холоден и бесчувствен до бесчеловечия, право, точно в нем два противоположные характера поочередно сменяются. Ужасно иногда неразговорчив! Всё ему некогда, всё ему мешают, а сам лежит, ничего не делает. Не насмешлив, и не потому, чтоб остроты не хватало, а точно времени у него на такие пустяки не хватает. Не дослушивает, что говорят. Никогда не интересуется тем, чем все в данную минуту интересуются. Ужасно высоко себя ценит и, кажется, не без некоторого права на то.

    ...угрюм, мрачен, надменен и горд; в последнее время (а может, гораздо прежде) мнителен и ипохондрик. Великодушен и добр. Чувств своих не любит высказывать и скорей жестокость сделает, чем словами выскажет сердце. Иногда, впрочем, вовсе не ипохондрик, а просто холоден и бесчувствен до бесчеловечия, право, точно в нем два противоположные характера поочередно сменяются. Ужасно иногда неразговорчив! Всё ему некогда, всё ему мешают, а сам лежит, ничего не делает. Не насмешлив, и не потому, чтоб остроты не хватало, а точно времени у него на такие пустяки не хватает. Не дослушивает, что говорят. Никогда не интересуется тем, чем все в данную минуту интересуются. Ужасно высоко себя ценит и, кажется, не без некоторого права на то.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
19. «

    — Ал-лё-о-о-о! Привратники Сказочного королевства, вы меня слышите?! — Мы слушаем, Ваше Величество! — Не выезжала ли из ворот нашего королевства девушка в одной туфельке? — Сколько туфелек на ней было? — Одна! — Блондинка, брюнетка? — Блондинка! — А сколько ей лет? — Примерно шестнадцать. — Хорошенькая? — Очень! — Ага, понимаем. Нет, не выезжала! И никто не выезжал! — Так зачем же вы так подробно меня расспрашивали, болваны?! — Из интереса, Ваше Величество!

    — Ал-лё-о-о-о! Привратники Сказочного королевства, вы меня слышите?! — Мы слушаем, Ваше Величество! — Не выезжала ли из ворот нашего королевства девушка в одной туфельке? — Сколько туфелек на ней было? — Одна! — Блондинка, брюнетка? — Блондинка! — А сколько ей лет? — Примерно шестнадцать. — Хорошенькая? — Очень! — Ага, понимаем. Нет, не выезжала! И никто не выезжал! — Так зачем же вы так подробно меня расспрашивали, болваны?! — Из интереса, Ваше Величество!

    — Король (Эраст Гарин) · фильм
20. «

    Что такое боль? Все мы — увы! — обладаем достаточным опытом, чтобы почувствовать, каким должен быть ответ на этот вопрос; и в то же время что бы мы ни сказали, мы сделаем его еще более запутанным.

    Что такое боль? Все мы — увы! — обладаем достаточным опытом, чтобы почувствовать, каким должен быть ответ на этот вопрос; и в то же время что бы мы ни сказали, мы сделаем его еще более запутанным.

    — Стендаль · книга