178 цитат на тему «опьянение» для поста

178 цитат про «опьянение»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Бывают, правда, злые пьяницы: это люди, дурные от природы. Плохой человек становится от вина отвратительным, тогда как добрый делается превосходным.

   Бывают, правда, злые пьяницы: это люди, дурные от природы. Плохой человек становится от вина отвратительным, тогда как добрый делается превосходным.

   — Шарль Бодлер · книга
2. «

   — Этот мужчина пьян? — Мертвецки пьян, мисс.

   — Этот мужчина пьян? — Мертвецки пьян, мисс.

   — мисс Скермерхорн · фильм
3. «

   Да, выпью, потому что я — пьяница. Я пью спиртное, которое выпускается на заводе таких уважаемых, как вы, людей. Я пью спиртное, а вы что пьете — людскую кровь? Видя, как я пью и шатаюсь, вы смеетесь, но, расстегнув ворот своей рубашки, вы когда-нибудь смотрели на свою честь? Она шатается хуже, чем отпетый пьяница.

   Да, выпью, потому что я — пьяница. Я пью спиртное, которое выпускается на заводе таких уважаемых, как вы, людей. Я пью спиртное, а вы что пьете — людскую кровь? Видя, как я пью и шатаюсь, вы смеетесь, но, расстегнув ворот своей рубашки, вы когда-нибудь смотрели на свою честь? Она шатается хуже, чем отпетый пьяница.

   — Пьяница (Sharaabi) · фильм
4. «

   Они начали бухать еще больше — теперь не с горя, а от радости, русские это как-то различают...

   Они начали бухать еще больше — теперь не с горя, а от радости, русские это как-то различают...

   — Джонн Блатт · фильм
5. «

   Запомни: если умирает душа, то я в запое.

   Запомни: если умирает душа, то я в запое.
6. «

   Карасев вышел. Хмель и сознание проигрыша неприятно мутили в голове. Хотелось ночной свежести и воздуха. Как будто недоставало чего-то, и все, что было кругом, было не настоящее, не то, что, собственно, должно было бы быть не на своем месте, а лишь временно, пока. Он остановился на повороте лестницы и стал прислушиваться. Весь огромный дом спал, и кругом была мертвая тишина. Ему чудились пролет уходившей вниз лестницы и комнаты принципала, большие, просторные, с паркетными полами, мягкой мебелью и высоким потолком. Там теперь спят: сам принципал, его жена, дети, прислуга. А что, если сейчас внизу из дверей потихоньку выйдет Анюта, хорошенькая горничная, и в темноте натолкнется на него: «Ох, кто это?» — «Я... я...» И он возьмет ее за руку. Карасев с напряжением и, удерживая дыхание, прислушивается. Каждую секунду чудится ему — вот-вот скрипнет внизу дверь. Но кругом по-прежнему тихо. Чувство одиночества охватывает его. Он идет в свою каморку, раздевается, бросается на постель и засыпает тяжелым сном. Андрей тоже улегся. Ему до этого крепко хотелось спать, но когда он лег, то никак не мог заснуть. Отравленный спиртом мозг болезненно работал, отгоняя сон и не давая покоя. То, что не тревожило днем, подавляемое работой, теперь вставало перед глазами, вызывая сожаление и укор.

   Карасев вышел. Хмель и сознание проигрыша неприятно мутили в голове. Хотелось ночной свежести и воздуха. Как будто недоставало чего-то, и все, что было кругом, было не настоящее, не то, что, собственно, должно было бы быть не на своем месте, а лишь временно, пока. Он остановился на повороте лестницы и стал прислушиваться. Весь огромный дом спал, и кругом была мертвая тишина. Ему чудились пролет уходившей вниз лестницы и комнаты принципала, большие, просторные, с паркетными полами, мягкой мебелью и высоким потолком. Там теперь спят: сам принципал, его жена, дети, прислуга. А что, если сейчас внизу из дверей потихоньку выйдет Анюта, хорошенькая горничная, и в темноте натолкнется на него: «Ох, кто это?» — «Я... я...» И он возьмет ее за руку. Карасев с напряжением и, удерживая дыхание, прислушивается. Каждую секунду чудится ему — вот-вот скрипнет внизу дверь. Но кругом по-прежнему тихо. Чувство одиночества охватывает его. Он идет в свою каморку, раздевается, бросается на постель и засыпает тяжелым сном. Андрей тоже улегся. Ему до этого крепко хотелось спать, но когда он лег, то никак не мог заснуть. Отравленный спиртом мозг болезненно работал, отгоняя сон и не давая покоя. То, что не тревожило днем, подавляемое работой, теперь вставало перед глазами, вызывая сожаление и укор.

   — Александр Серафимович · книга
7. «

   Когда мир весь перекошен, словно в кривом зеркале, изображение становится нормальным только тогда, когда посмотришь на него сквозь дно бутылки.

   Когда мир весь перекошен, словно в кривом зеркале, изображение становится нормальным только тогда, когда посмотришь на него сквозь дно бутылки.

   — Терри Пратчетт · книга
8. «

   Празднование — это часть жизни, а опьянение — часть празднования.

   Празднование — это часть жизни, а опьянение — часть празднования.

   — Ирвин Уэлш
9. «

   Мне кажется, нет никакого смысла напиваться, если вы не собираетесь танцевать до изнеможения и быть диким.

   Мне кажется, нет никакого смысла напиваться, если вы не собираетесь танцевать до изнеможения и быть диким.

   — Бьорк
10. «

    Каждый жил не так, как хотел, и рад был про это забыть, а напившись, эти тусклые тупые души уподоблялись богам, и каждый становился владыкой в своем раю, вволю предавался пьяным страстям.

    Каждый жил не так, как хотел, и рад был про это забыть, а напившись, эти тусклые тупые души уподоблялись богам, и каждый становился владыкой в своем раю, вволю предавался пьяным страстям.

    — Джек Лондон · книга
11. «

    Интеллектуал, человек рафинированно образованный, причем по наитию, — он еще не читал ничего. Наитие, понимаете, наитие! А в подпитии наитие — это вообще эрудиция колоссальная!

    Интеллектуал, человек рафинированно образованный, причем по наитию, — он еще не читал ничего. Наитие, понимаете, наитие! А в подпитии наитие — это вообще эрудиция колоссальная!

    — Александр Анатольевич Ширвиндт · фильм
12. «

    Перед судом государственным опьянение не может служить извинением, но перед судом совести оно сильно смягчает вину.

    Перед судом государственным опьянение не может служить извинением, но перед судом совести оно сильно смягчает вину.

    — Генри Филдинг · книга
13. «

    Первые моменты опьянения нежны, обманчивы и безмятежны, как первые мгновения любви.

    Первые моменты опьянения нежны, обманчивы и безмятежны, как первые мгновения любви.

    — Росс Макдональд · книга
14. «

    И потребляя божественные напитки, можно допиться до чёртиков.

    И потребляя божественные напитки, можно допиться до чёртиков.

    — Валентин Домиль
15. «

    Сейчас нажрутся, станут песни орать.

    Сейчас нажрутся, станут песни орать.

    — Старушка из богадельни · сериал
16. «

    Опьянение боем — это прекрасно, только у каждого опьянения есть и оборотная сторона — похмелье.

    Опьянение боем — это прекрасно, только у каждого опьянения есть и оборотная сторона — похмелье.

    — Алексей Степанов (Игорь Пронин) · книга
17. «

    В том семестре я начал понимать, что Себастьян — пьяница совсем в другом смысле, чем я. Я напивался часто, но от избытка жизненных сил, радуясь мгновению и стремясь продлить, испить его до дна; Себастьян пил, чтобы спрятаться от жизни. Чем старше и серьезнее мы оба становились, тем меньше пил я и тем больше он.

    В том семестре я начал понимать, что Себастьян — пьяница совсем в другом смысле, чем я. Я напивался часто, но от избытка жизненных сил, радуясь мгновению и стремясь продлить, испить его до дна; Себастьян пил, чтобы спрятаться от жизни. Чем старше и серьезнее мы оба становились, тем меньше пил я и тем больше он.

    — Ивлин Во · книга
18. «

    Под влиянием постоянного потребления алкоголя постепенно наступают стойкие болезненные изменения в клетках мозга, который резко тогда отличается от мозга человека не пившего. Мозговые оболоч­ки его мутны, внутри мозга много воды, мозговые извилины уже обык­новенных и пр. Поэтому умственные способности пьющего человека по­степенно понижаются, воля ослабляется, характер его болезненно изменяется к худшему. Человек делается раздражительным, подозрительным, слабовольным, черствым, у него притупляются и теряются чувства долга, чести и собственного достоинства. Он совершенно не считается с интересами близких ему людей, делается жестоким в своей семье, неприятным и опасным членом в обществе. Благодаря нравственному падению личности, ослаблению ума и воли, пьющий человек может встать и на преступный путь. Не даром говорят — «вино вину творит». И действительно, алкоголь наполняет тюрьмы, так как подавляющее большинство преступлений обязаны своим про­исхождением алкоголю. У постоянно пьющего человека появляется потом непреодолимое влечение к алкоголю, так как нервная система привыкает к отравлению и требует все новых и новых раздражений. Оп пьет и в то же время никогда не считает себя виновным в своем пьяном поведении, а обыкновенно обвиняет в этом или жену, или еще кого-нибудь (детей, сослуживцев и пр.), или свою профессию, или какие-нибудь иные обстоятельства и т. д. Как же не пить: ведь раздражают! — жалуется один. — В нашем деле без этого нельзя, — говорит другой в оправ­дание своих частых выпивок. Единственно в чем он иногда и сознается после особенно большой выпивки и скандала, так это только в том, что «вчера, пожалуй, пе­реложил». У таких людей не только нет сознания собственной вины но, напротив, у них развивается особое бахвальство и самомнение. Несчастные жены пьяниц нередко подвергаются со стороны своих мужей самым грубым и жестоким оскорблениям, так как под влиянием длительного отравления мозга спиртными напитками у них развивается неосновательная ревность. Они тогда без всякого повода подозревают своих жен в супружеской неверности, не дают им ступить свободно шага, не церемонятся в выражениях, устраивают скандалы уличая их в измене, очевидцами которой они будто бы были, и т. д. Такие больные — с понижением и притуплением умственных способностей, нравственного чувства и вообще с болезненным йзменением характера, с постоянным влечением к алкоголю — называются хроническими алкоголиками. Они считаются в общежитии обыкновенно порочными и распущенными людьми и обходятся без больницы. Но если поведение больного принимает особенно бурный и скандальный характер, то в таких случаях обращаются и в больницу (психиатрическую).

    Под влиянием постоянного потребления алкоголя постепенно наступают стойкие болезненные изменения в клетках мозга, который резко тогда отличается от мозга человека не пившего. Мозговые оболоч­ки его мутны, внутри мозга много воды, мозговые извилины уже обык­новенных и пр. Поэтому умственные способности пьющего человека по­степенно понижаются, воля ослабляется, характер его болезненно изменяется к худшему. Человек делается раздражительным, подозрительным, слабовольным, черствым, у него притупляются и теряются чувства долга, чести и собственного достоинства. Он совершенно не считается с интересами близких ему людей, делается жестоким в своей семье, неприятным и опасным членом в обществе. Благодаря нравственному падению личности, ослаблению ума и воли, пьющий человек может встать и на преступный путь. Не даром говорят — «вино вину творит». И действительно, алкоголь наполняет тюрьмы, так как подавляющее большинство преступлений обязаны своим про­исхождением алкоголю. У постоянно пьющего человека появляется потом непреодолимое влечение к алкоголю, так как нервная система привыкает к отравлению и требует все новых и новых раздражений. Оп пьет и в то же время никогда не считает себя виновным в своем пьяном поведении, а обыкновенно обвиняет в этом или жену, или еще кого-нибудь (детей, сослуживцев и пр.), или свою профессию, или какие-нибудь иные обстоятельства и т. д. Как же не пить: ведь раздражают! — жалуется один. — В нашем деле без этого нельзя, — говорит другой в оправ­дание своих частых выпивок. Единственно в чем он иногда и сознается после особенно большой выпивки и скандала, так это только в том, что «вчера, пожалуй, пе­реложил». У таких людей не только нет сознания собственной вины но, напротив, у них развивается особое бахвальство и самомнение. Несчастные жены пьяниц нередко подвергаются со стороны своих мужей самым грубым и жестоким оскорблениям, так как под влиянием длительного отравления мозга спиртными напитками у них развивается неосновательная ревность. Они тогда без всякого повода подозревают своих жен в супружеской неверности, не дают им ступить свободно шага, не церемонятся в выражениях, устраивают скандалы уличая их в измене, очевидцами которой они будто бы были, и т. д. Такие больные — с понижением и притуплением умственных способностей, нравственного чувства и вообще с болезненным йзменением характера, с постоянным влечением к алкоголю — называются хроническими алкоголиками. Они считаются в общежитии обыкновенно порочными и распущенными людьми и обходятся без больницы. Но если поведение больного принимает особенно бурный и скандальный характер, то в таких случаях обращаются и в больницу (психиатрическую).

    — Николай Тяпугин · книга
19. «

    Почему-то люди частенько идут на поводу у собственных заблуждений, и одно из них гласит, будто приличная доза алкоголя — верный способ забыть о несчастьях и бедах, особенно о тех, которые нельзя никак исправить и нужно только пережить. Увы, подобное забвение не длится дольше одной ночи (если только эта ночь не заканчивается белой горячкой и продолжительным визитом в приют для умалишенных). Особая злая ирония ситуации заключается в том, что, даже пробудившись утром с провалами в памяти, искавший забвения первым делом пытается вспомнить, где он находится, как сюда попал, что и с кем вчера пил и по какому поводу. Разумеется, в отличие от первых двух-трех вопросов последний оказывается самым простым и доступным, и бедняга с огорчением вспоминает, что пил как раз для того, чтобы забыть.

    Почему-то люди частенько идут на поводу у собственных заблуждений, и одно из них гласит, будто приличная доза алкоголя — верный способ забыть о несчастьях и бедах, особенно о тех, которые нельзя никак исправить и нужно только пережить. Увы, подобное забвение не длится дольше одной ночи (если только эта ночь не заканчивается белой горячкой и продолжительным визитом в приют для умалишенных). Особая злая ирония ситуации заключается в том, что, даже пробудившись утром с провалами в памяти, искавший забвения первым делом пытается вспомнить, где он находится, как сюда попал, что и с кем вчера пил и по какому поводу. Разумеется, в отличие от первых двух-трех вопросов последний оказывается самым простым и доступным, и бедняга с огорчением вспоминает, что пил как раз для того, чтобы забыть.

    — Оксана Панкеева · книга
20. «

    Привратник: <...> пьянство, известное дело, всегда до трех вещей доводит. Макдуф: До каких же это трех вещей? Привратник: Покраснеет нос, завалятся люди спать и без конца на двор бегают. Ведет вино также к бабничанью, волокитству. Наводит на грех и от греха уводит. Хочется согрешить, а дело и не выходит. В отношении распутства – вино вещь предательская, лукавая. Само ставит на дыбы, само заставляет падать силами. Само обольщает, само уличает в обмане.

    Привратник: <...> пьянство, известное дело, всегда до трех вещей доводит. Макдуф: До каких же это трех вещей? Привратник: Покраснеет нос, завалятся люди спать и без конца на двор бегают. Ведет вино также к бабничанью, волокитству. Наводит на грех и от греха уводит. Хочется согрешить, а дело и не выходит. В отношении распутства – вино вещь предательская, лукавая. Само ставит на дыбы, само заставляет падать силами. Само обольщает, само уличает в обмане.

    — Уильям Шекспир · книга