222 фразы на тему «Красивые цитаты про осень», которые цепляют

Собрали 222 цитаты на тему «Красивые цитаты про осень» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Осенние женщины – самые красивые: еще сохранилась летняя легкость, но уже набежала осенняя загадочность.

   Осенние женщины – самые красивые: еще сохранилась летняя легкость, но уже набежала осенняя загадочность.

   — Владимир Дараган · книга
2. «

   Осень — это вторая весна, когда каждый лист — цветок.

   Осень — это вторая весна, когда каждый лист — цветок.

   — Альбер Камю
3. «

   Осенние листья падали И плыли по воздуху чистому, И пахли осенним ладаном, Который так страшно вдыхать. А маленький мальчик с бабушкой В окошко смотрел на листья И тихо сказал ей: «Бабочки Садятся в траву отдыхать»...

   Осенние листья падали И плыли по воздуху чистому, И пахли осенним ладаном, Который так страшно вдыхать. А маленький мальчик с бабушкой В окошко смотрел на листья И тихо сказал ей: «Бабочки Садятся в траву отдыхать»...

   — Юлия Вознесенская
4. «

   Наступила та чарующая осенняя пора, когда весь лес словно погрузился в цветные сны. Всё вокруг полыхало золотисто-жёлтым, алым и апельсиново-оранжевым. Лесные тропы были усеяны шуршащими листьями — будто осенний почтальон обронил десятки ярких бумажных писем.

   Наступила та чарующая осенняя пора, когда весь лес словно погрузился в цветные сны. Всё вокруг полыхало золотисто-жёлтым, алым и апельсиново-оранжевым. Лесные тропы были усеяны шуршащими листьями — будто осенний почтальон обронил десятки ярких бумажных писем.

   — Ульяна Сергеева · книга
5. «

   По закатному золоту неба журавли улетают... Куда? И уносит река золотая золоченые листья... Куда? Ухожу по жнивью золотому, ухожу и не знаю — куда? Золотистая осень, куда же? ... Куда, золотая вода?

   По закатному золоту неба журавли улетают... Куда? И уносит река золотая золоченые листья... Куда? Ухожу по жнивью золотому, ухожу и не знаю — куда? Золотистая осень, куда же? ... Куда, золотая вода?

   — Хуан Рамон Хименес
6. «

   В горах осенних — клен такой прекрасный, Густа листва ветвей — дороги не найти!.. Где ты блуждаешь там? - Ищу тебя напрасно: Мне неизвестны горные пути...

   В горах осенних — клен такой прекрасный, Густа листва ветвей — дороги не найти!.. Где ты блуждаешь там? - Ищу тебя напрасно: Мне неизвестны горные пути...

   — Какиномото-но асоми Хитомаро
7. «

   Ноябрь стер все цвета, превратив пейзаж в черно-белую фотографию: старую, бледную, исцарапанную почти до неразличимости.

   Ноябрь стер все цвета, превратив пейзаж в черно-белую фотографию: старую, бледную, исцарапанную почти до неразличимости.

   — Олег Рой · книга
8. «

   С деревьев падали мертвые листья. Черные вороны уже сидели на голых ветках.

   С деревьев падали мертвые листья. Черные вороны уже сидели на голых ветках.

   — Юрий Ильичёв · книга
9. «

   Горящей осени упорство! Сжигая рощи за собой, она ведет единоборство, хотя проигрывает бой.

   Горящей осени упорство! Сжигая рощи за собой, она ведет единоборство, хотя проигрывает бой.

   — Юрий Левитанский
10. «

    У сентября удивительная способность влюблять в себя постепенно. Пока ты переживаешь уход лета, пока свыкаешься с мыслью, что впереди долгие холода, сентябрь украшает кроны деревьев осенней проседью, приглушает и растушевывает свет, но делает ярче цвета: кадмий оранжевый и лимонный, охра светлая и золотистая, сиена жженая – крапушкой, щадя, по самой кромке березового листа. Едва вынырнув из состояния уныния – лето ушло, ушло лето! – ты обнаруживаешь себя в утешающих объятиях сентября. Хорошо как, выдыхаешь ты, вновь возвращаясь в себя. «Обратно воротилися слова», – просторечит сентябрь. Не спрашивает – утверждает.

    У сентября удивительная способность влюблять в себя постепенно. Пока ты переживаешь уход лета, пока свыкаешься с мыслью, что впереди долгие холода, сентябрь украшает кроны деревьев осенней проседью, приглушает и растушевывает свет, но делает ярче цвета: кадмий оранжевый и лимонный, охра светлая и золотистая, сиена жженая – крапушкой, щадя, по самой кромке березового листа. Едва вынырнув из состояния уныния – лето ушло, ушло лето! – ты обнаруживаешь себя в утешающих объятиях сентября. Хорошо как, выдыхаешь ты, вновь возвращаясь в себя. «Обратно воротилися слова», – просторечит сентябрь. Не спрашивает – утверждает.

    — Наринэ Абгарян · книга
11. «

    Уж осень на пороге золотая, Дня через два вступает в полные права. Погонит август живо со двора, Дождями провожая, и запестрит листва, Охристыми тонами зацветая.

    Уж осень на пороге золотая, Дня через два вступает в полные права. Погонит август живо со двора, Дождями провожая, и запестрит листва, Охристыми тонами зацветая.
12. «

    Небу работать летом: солнце да звёзды жечь. В Осень усталость эта с туч начинает течь. Осенью встретить можно, если Ты лужам рад, В чёрной грязи дорожной Августа звездопад. И, обступая звёзды, чтоб не пошли круги, Бродишь, такой серьёзный, с Летом своим внутри. Не наступай на листья. Видишь, как написал Мастер умелой кистью звёздные небеса!

    Небу работать летом: солнце да звёзды жечь. В Осень усталость эта с туч начинает течь. Осенью встретить можно, если Ты лужам рад, В чёрной грязи дорожной Августа звездопад. И, обступая звёзды, чтоб не пошли круги, Бродишь, такой серьёзный, с Летом своим внутри. Не наступай на листья. Видишь, как написал Мастер умелой кистью звёздные небеса!
13. «

    А дождь все идет, хлопая меня мокрой рукой по плечу. Словно бы говорит с сарказмом: «Я с тобой, парень. Я всегда с тобой, чувствуешь это? Это твоя персональная осень, дружок». Осенью промозгло и сыро. Поэты пишут о золотой красавице, этакой слезливой рыжей лисице с алыми губами кленовых листьев и глубокими серыми глазами небес. Я плохой поэт, я вижу другое: когда начинаются дожди, наш мир просто ржавеет. Он скрипит старой пустой коляской, младенец из которой не повзрослел, а выпал на землю, в грязные лужи, покрытые бензиновой радугой. Закричал, захлебнулся, затих. И мы, животные, пьющие из этих луж, теперь носим его в себе. Он ворочается в груди, жаждет снова ожить и стать целым, он по-детски капризен, он плачет невпопад, смеется глупостям и ржавеет осенью. Но все же осень — это лишь двадцать недель до весны.

    А дождь все идет, хлопая меня мокрой рукой по плечу. Словно бы говорит с сарказмом: «Я с тобой, парень. Я всегда с тобой, чувствуешь это? Это твоя персональная осень, дружок». Осенью промозгло и сыро. Поэты пишут о золотой красавице, этакой слезливой рыжей лисице с алыми губами кленовых листьев и глубокими серыми глазами небес. Я плохой поэт, я вижу другое: когда начинаются дожди, наш мир просто ржавеет. Он скрипит старой пустой коляской, младенец из которой не повзрослел, а выпал на землю, в грязные лужи, покрытые бензиновой радугой. Закричал, захлебнулся, затих. И мы, животные, пьющие из этих луж, теперь носим его в себе. Он ворочается в груди, жаждет снова ожить и стать целым, он по-детски капризен, он плачет невпопад, смеется глупостям и ржавеет осенью. Но все же осень — это лишь двадцать недель до весны.

    — Аль Квотион · книга
14. «

    Сумерки вяжут смиренно осени зыбкой панно, там, за уютной таверной, стелет туман полотно. Гулко бормочут трамваи, плачут дождём витражи, кто-то преграды ломает, кто-то — свои миражи. Кто-то в мирах заблудился, ищет родное плечо, кто-то впервые влюбился, так горячо... горячо...

    Сумерки вяжут смиренно осени зыбкой панно, там, за уютной таверной, стелет туман полотно. Гулко бормочут трамваи, плачут дождём витражи, кто-то преграды ломает, кто-то — свои миражи. Кто-то в мирах заблудился, ищет родное плечо, кто-то впервые влюбился, так горячо... горячо...

    — Светлана Елагина · сериал
15. «

    Торопливый рисовальщик — осень, Ты опять тоской меня обдашь, Вот он — нелюдим и грандиозен - Твой речной, твой ветреный пейзаж.

    Торопливый рисовальщик — осень, Ты опять тоской меня обдашь, Вот он — нелюдим и грандиозен - Твой речной, твой ветреный пейзаж.

    — Иван Венедиктович Елагин
16. «

    Вас уже отравила осенняя слякоть бульварная И я знаю, что крикнув, Вы можете спрыгнуть с ума.

    Вас уже отравила осенняя слякоть бульварная И я знаю, что крикнув, Вы можете спрыгнуть с ума.
17. «

    Жёлтый фон из листьев павших Ярче сказки, На деревьях задремавших Все окраски.

    Жёлтый фон из листьев павших Ярче сказки, На деревьях задремавших Все окраски.

    — Саша Чёрный
18. «

    Осень — ось рассудка накренилась, в восемь в тебе станут падать листья, этот вечер выдастся прохладным, выдаст тайны питерских парадных: как мужчина с северной закалкой подносил бессильно зажигалку к черноте усталого лица, как летела с губ его пыльца, превращаясь в птицу на лету стихо-журавлиности минут. Осень бросит в кривь дороги лужи, мир зеркальным станет. Станет нужно что-то понимать по отраженьям, чтобы не остаться снова прежним. Чтобы в темной питерской парадной, щелкая упрямо зажигалкой, вечер зажигая, как торшер - сжечь все листья на своей душе.

    Осень — ось рассудка накренилась, в восемь в тебе станут падать листья, этот вечер выдастся прохладным, выдаст тайны питерских парадных: как мужчина с северной закалкой подносил бессильно зажигалку к черноте усталого лица, как летела с губ его пыльца, превращаясь в птицу на лету стихо-журавлиности минут. Осень бросит в кривь дороги лужи, мир зеркальным станет. Станет нужно что-то понимать по отраженьям, чтобы не остаться снова прежним. Чтобы в темной питерской парадной, щелкая упрямо зажигалкой, вечер зажигая, как торшер - сжечь все листья на своей душе.

    — Аль Квотион
19. «

    Сосновые шишки, как значки нот в партитуре, создают осеннюю мелодию счастья!

    Сосновые шишки, как значки нот в партитуре, создают осеннюю мелодию счастья!
20. «

    Октябрь пришёл в дом Кэрротов не нежданным гостем, а добрым, запасливым хозяином: разложил по подоконникам золотую сухую солому для тепла; испёк ароматные яблоки с орешками и мёдом; как вдохновлённый писатель, украсил крыльцо разноцветными кляксами листьев.

    Октябрь пришёл в дом Кэрротов не нежданным гостем, а добрым, запасливым хозяином: разложил по подоконникам золотую сухую солому для тепла; испёк ароматные яблоки с орешками и мёдом; как вдохновлённый писатель, украсил крыльцо разноцветными кляксами листьев.

    — Ульяна Сергеева · книга