«Только две вещи случаются с нами в абсолютном одиночестве: смерть и понимание». Мы и умираем в одиночку, и что-либо понять можем только своим умом. Другой за нас не умрёт, другой за нас не осознает.
Мы на ощупь двигаемся в отношениях, от хорошего к плохому и наоборот. Любовь, отношения, которые нам дороги, можно сохранить, только если мы признаемся себе, что же с нами на самом деле происходит, только если мы не станем скрывать от себя правду, не отрицая её или делая вид, что ничего не происходит. Осознание — великая сила. Так поймём же, что с нами происходит, и отдадимся этому чувству. Это только поможет заботливо строить отношения взаимного доверия и сохранить симпатию друг к другу.
Быть осознанным — значит быть пробужденным. Неосознанность означает сон. Вы всё равно осознанны в какой-то степени, вам не надо пытаться быть осознанными. Что вам нужно — так это осознать своё осознание. Осознавайте намеренно и сознательно, расширяя и углубляя поле осознания. Вы всегда сознаёте ум, но вы не осознаёте себя как сознающего.
В жизни каждого человека наступает пора, когда надо дерзнуть быть несправедливым, уметь покончить со всяким восхищением и преклонением по чужой подсказке и все отмести: и ложь и правду – все, что ты сам не признал правдой. И воспитание ребенка, и все то, что он видит и слышит вокруг, отравляет его душу фальшью и глупостью – вперемежку с важнейшими истинами жизни, – и сбросить с себя все это – насущная потребность для юноши, который хочет превратиться в здорового духом человека.
Не важно сколько тебе лет. Тебе может быть и 99, и ты можешь оставаться ребёнком. И пока ты ребенок, ты во все врубаешься, ты знаешь, что вокруг происходит.
Взросление стало развенчанием лжи. Взросление стало падением. Я познал своё состояние взрослеющего человека, пережив раны, насилие, компромиссы и разочарования. Мир утратил свои волшебные свойства. Ибо что такое человек? Просто кто-то, который-не-может... Который-не-может всё знать. Который-не-может всё сделать. Который-не-может не умереть. Осознание границ существования разбило скорлупу моего детства: прозрение позволило созреть.
В его мыслях о близких не было сентиментальности — он сурово подводил итоги своей жизни, начиная понимать, как сильно любил в действительности тех людей, которых больше всего ненавидел.