60 фраз, которые всё говорят о «освобождение»

Собрали 60 цитат на тему «освобождение» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Если подключить голову, если осознать культурное происхождение любви, взглянуть на свои симптомы как исключительно ментальные, если признать, что «влюбленность» — всего лишь понятие, то можно освободиться от ее тирании.

   Если подключить голову, если осознать культурное происхождение любви, взглянуть на свои симптомы как исключительно ментальные, если признать, что «влюбленность» — всего лишь понятие, то можно освободиться от ее тирании.

   — Джеффри Евгенидис · книга
2. «

   Я его понимала, он 4 года проучился в колледже. Выполняя то, что ему казалось абсурдным и утомительным обязательством. И теперь он был свободен от мира абстракций, ложной стабильности, родителей и материальных благ.

   Я его понимала, он 4 года проучился в колледже. Выполняя то, что ему казалось абсурдным и утомительным обязательством. И теперь он был свободен от мира абстракций, ложной стабильности, родителей и материальных благ.

   — Кэрин МакКэндлесс · фильм
3. «

   Пусть будут немцы, только бы не Советы — хуже всё равно не будет.

   Пусть будут немцы, только бы не Советы — хуже всё равно не будет.

   — Эдуард Тополь · книга
4. «

   Итак да не царствует грех в смертном вашем теле, чтобы вам повиноваться ему в похотях его; и не предавайте членов ваших греху в орудия неправды, но представьте себя Богу, как оживших из мертвых, и члены ваши Богу в орудия праведности. Грех не должен над вами господствовать, ибо вы не под законом, но под благодатью. Что же? станем ли грешить, потому что мы не под законом, а под благодатью? Никак. Неужели вы не знаете, что, кому вы отдаете себя в рабы для послушания, того вы и рабы, кому повинуетесь, или рабы греха к смерти, или послушания к праведности? Благодарение Богу, что вы, быв прежде рабами греха, от сердца стали послушны тому образу учения, которому предали себя. Освободившись же от греха, вы стали рабами праведности.

   Итак да не царствует грех в смертном вашем теле, чтобы вам повиноваться ему в похотях его; и не предавайте членов ваших греху в орудия неправды, но представьте себя Богу, как оживших из мертвых, и члены ваши Богу в орудия праведности. Грех не должен над вами господствовать, ибо вы не под законом, но под благодатью. Что же? станем ли грешить, потому что мы не под законом, а под благодатью? Никак. Неужели вы не знаете, что, кому вы отдаете себя в рабы для послушания, того вы и рабы, кому повинуетесь, или рабы греха к смерти, или послушания к праведности? Благодарение Богу, что вы, быв прежде рабами греха, от сердца стали послушны тому образу учения, которому предали себя. Освободившись же от греха, вы стали рабами праведности.

   — Апостол Павел · книга
5. «

   Верные, просветлённые, амбициозные братья! Всего лишь за десятилетие — какие-то несколько ходов маятника часов — мы собрали жертву для Кхорна, которая станет легендарной. Просвещение во время веков моего пребывания на «Суде Воронов» принесло мне голос во тьме: это был посланник Кхорна — именно он указал мне истинный путь свободы от нашего жалкого трупа-Императора. И что это за путь? Какой смысл и цель того, что мы собираем черепа наших врагов? Нет его. Нет смысла, нет цели. Это бессмысленная жестокость. Вся эта Вселенная бессмысленна. Через каких-то несколько часов миллиарды умрут: невинные и виновные, слабые и сильные, честные и бесчестные — мы убьём всех! Они будут кричать, они будут гореть абсолютно бесцельно, только чтобы угодить Кхорну, который будет купаться в их крови. И эта пустая цель, этот страх или этот долг объединят нас и наконец-то освободят!

   Верные, просветлённые, амбициозные братья! Всего лишь за десятилетие — какие-то несколько ходов маятника часов — мы собрали жертву для Кхорна, которая станет легендарной. Просвещение во время веков моего пребывания на «Суде Воронов» принесло мне голос во тьме: это был посланник Кхорна — именно он указал мне истинный путь свободы от нашего жалкого трупа-Императора. И что это за путь? Какой смысл и цель того, что мы собираем черепа наших врагов? Нет его. Нет смысла, нет цели. Это бессмысленная жестокость. Вся эта Вселенная бессмысленна. Через каких-то несколько часов миллиарды умрут: невинные и виновные, слабые и сильные, честные и бесчестные — мы убьём всех! Они будут кричать, они будут гореть абсолютно бесцельно, только чтобы угодить Кхорну, который будет купаться в их крови. И эта пустая цель, этот страх или этот долг объединят нас и наконец-то освободят!

   — Азария Кирас · игра
6. «

   Мы осуществим новое созидание разрушения силой праведности. Территории, народы, власти — все будет освобождено. Это новое государство, «Мир без границ», которое мы создадим. Ни нации, ни народности не имеют значения. Мы сотрем эти ненужные границы. Мир без границ откроет новую историю. Мир изменится.

   Мы осуществим новое созидание разрушения силой праведности. Территории, народы, власти — все будет освобождено. Это новое государство, «Мир без границ», которое мы создадим. Ни нации, ни народности не имеют значения. Мы сотрем эти ненужные границы. Мир без границ откроет новую историю. Мир изменится.

   — Джошуа Бристоу (Joshua Bristow) · игра
7. «

   Прощение не означает, что я оправдываю произошедшее. Оно означает освобождение. Именно благодаря прощению я смогла сохранить себя и не превратиться в злобного, мстительного духа, подобного многим несчастным, погибшим несправедливой смертью. Человеческие души хрупки и несовершенны, потому нуждаются в прощении. Оно способно исправить любые ошибки. А ответное зло лишь приумножает и усиливает всё плохое в этом мире. За сотню лет, блуждая на границе измерений, я смогла это понять.

   Прощение не означает, что я оправдываю произошедшее. Оно означает освобождение. Именно благодаря прощению я смогла сохранить себя и не превратиться в злобного, мстительного духа, подобного многим несчастным, погибшим несправедливой смертью. Человеческие души хрупки и несовершенны, потому нуждаются в прощении. Оно способно исправить любые ошибки. А ответное зло лишь приумножает и усиливает всё плохое в этом мире. За сотню лет, блуждая на границе измерений, я смогла это понять.

   — Агата Моро · книга
8. «

   Правда сделает тебя свободным.

   Правда сделает тебя свободным.

   — Клиент (Client) · фильм
9. «

   Нет. Ты не ложь. Но ты лжёшь! Ты проникла в меня, чтобы смущать и путать меня! Но я знаю, что он здесь. Я знаю, что он у тебя. Я отдам тебе свою жизнь. Ты ведь этого хочешь? Мою душу. Возьми её. Я буду твоей рабой. Твоим воином. Я буду биться рядом с тобой, когда настанет Рагнарок... если ты его отпустишь... Но если нет... тебе придётся убить меня, потому что у меня больше ничего не осталось. Ни страха. Ни ненависти. Ни долга. Ничего. У тебя нет надо мной власти.

   Нет. Ты не ложь. Но ты лжёшь! Ты проникла в меня, чтобы смущать и путать меня! Но я знаю, что он здесь. Я знаю, что он у тебя. Я отдам тебе свою жизнь. Ты ведь этого хочешь? Мою душу. Возьми её. Я буду твоей рабой. Твоим воином. Я буду биться рядом с тобой, когда настанет Рагнарок... если ты его отпустишь... Но если нет... тебе придётся убить меня, потому что у меня больше ничего не осталось. Ни страха. Ни ненависти. Ни долга. Ничего. У тебя нет надо мной власти.

   — Сенуа · игра
10. «

    Отпустить одновременно и просто, и очень сложно. Когда мы сжимаем кулаки и цепляемся за мысли, которые заставляют нас страдать, энергия понапрасну расходуется на напряжение и боль. Когда же мы разжимаем кулаки, ладони широко раскрываются, они расслаблены и свободны. Аналогичным образом при освобождении и отпускании всех представлений мы исцеляемся от ощущения отдельного «я», становимся просторными и свободными.

    Отпустить одновременно и просто, и очень сложно. Когда мы сжимаем кулаки и цепляемся за мысли, которые заставляют нас страдать, энергия понапрасну расходуется на напряжение и боль. Когда же мы разжимаем кулаки, ладони широко раскрываются, они расслаблены и свободны. Аналогичным образом при освобождении и отпускании всех представлений мы исцеляемся от ощущения отдельного «я», становимся просторными и свободными.

    — Данг Нгием · книга
11. «

    Отпусти то, что не принадлежит тебе. Освободившись, ты надолго обретёшь счастье и благо.

    Отпусти то, что не принадлежит тебе. Освободившись, ты надолго обретёшь счастье и благо.

    — Сиддхартха Гаутама (Будда)
12. «

    Стало быть, именно в том прежде всего обнаруживает себя философ, что освобождает душу от общения с телом в несравненно большей мере, чем любой другой из людей?

    Стало быть, именно в том прежде всего обнаруживает себя философ, что освобождает душу от общения с телом в несравненно большей мере, чем любой другой из людей?

    — Платон · книга
13. «

    Мы становимся неким подобием кавычек, одной простой и одной перевернутой. Мы жмемся друг к другу в самом конце этого пожизненного заключения, похожего на предложение длиной в жизнь. Мы заключены в жизни, которые не сами выбираем. Но все же наступает время, и нам пора освобождаться.

    Мы становимся неким подобием кавычек, одной простой и одной перевернутой. Мы жмемся друг к другу в самом конце этого пожизненного заключения, похожего на предложение длиной в жизнь. Мы заключены в жизни, которые не сами выбираем. Но все же наступает время, и нам пора освобождаться.

    — Тахира Мафи · книга
14. «

    – Я – это ты, – повторила она очень тихо, словно про себя. – Освобождение! – Она положила руки на цветы. Отрешенно повторила еще раз: – Освобождение! Да, ты не умер. Ты живешь… я – это ты… ты живешь во мне, в мире, в природе, в космосе… Мы вечно будем едины: я – это ты!..

    – Я – это ты, – повторила она очень тихо, словно про себя. – Освобождение! – Она положила руки на цветы. Отрешенно повторила еще раз: – Освобождение! Да, ты не умер. Ты живешь… я – это ты… ты живешь во мне, в мире, в природе, в космосе… Мы вечно будем едины: я – это ты!..

    — Эрих Мария Ремарк · книга
15. «

    Заменяя аргументы угрозами, принципы — насилием, мы даём волю своей страсти, вопреки нашей способности мыслить. Эгоизм и нетерпимость — угроза свободе.

    Заменяя аргументы угрозами, принципы — насилием, мы даём волю своей страсти, вопреки нашей способности мыслить. Эгоизм и нетерпимость — угроза свободе.

    — Томас Каллахэн · фильм
16. «

    Освобождая самих себя от сознания жертвы, мы таким образом освобождаем и других людей от тех ролей, на которые мы их назначали в течение своей жизни.

    Освобождая самих себя от сознания жертвы, мы таким образом освобождаем и других людей от тех ролей, на которые мы их назначали в течение своей жизни.

    — Эдит Ева Эгер · книга
17. «

    Как же мне надоело, что он всегда замороженный. И какая же я молодец, что освободилась от этого. Я, в конце концов, женщина, а не микроволновка, чтобы тратить жизнь на разморозку кого-то.

    Как же мне надоело, что он всегда замороженный. И какая же я молодец, что освободилась от этого. Я, в конце концов, женщина, а не микроволновка, чтобы тратить жизнь на разморозку кого-то.

    — Лариса Парфентьева · книга
18. «

    Опустившись на колени, я закрыл глаза. Хорошо, Проводник. Как прикажешь. Я слишком долго шел к тебе. Слишком долго учился верить в тебя. Я ненавижу свой город. В нем нет никого, кого можно любить. Если ты исчезнешь... я просто умру, наверное. В уюте бетонной квартиры. В окружении любимых вещей — они не люди, они не могут любить в ответ. Пойми меня, Проводник, даже если я сам себя не понимаю. Подскажи, что мне нужно. Найди дорогу Отсюда... Ты можешь, я знаю. Я верю. Больше, чем Господу Богу, больше, чем господину Президенту. Больше, чем друзьям, которые слишком далеко. Ты моя боль и радость, ты моя надежда и безверие. Я шел к тебе через презрение и насмешки, вежливых подонков и злых неудачников. Меня не пьянил спирт и не отрезвлял кофе. Я смеялся и плакал, был плохим и хорошим. Я читал книги о потустороннем мире и разноцветные сборнички фантастики. Я шел к тебе, Проводник. Приди же и ты ко мне.

    Опустившись на колени, я закрыл глаза. Хорошо, Проводник. Как прикажешь. Я слишком долго шел к тебе. Слишком долго учился верить в тебя. Я ненавижу свой город. В нем нет никого, кого можно любить. Если ты исчезнешь... я просто умру, наверное. В уюте бетонной квартиры. В окружении любимых вещей — они не люди, они не могут любить в ответ. Пойми меня, Проводник, даже если я сам себя не понимаю. Подскажи, что мне нужно. Найди дорогу Отсюда... Ты можешь, я знаю. Я верю. Больше, чем Господу Богу, больше, чем господину Президенту. Больше, чем друзьям, которые слишком далеко. Ты моя боль и радость, ты моя надежда и безверие. Я шел к тебе через презрение и насмешки, вежливых подонков и злых неудачников. Меня не пьянил спирт и не отрезвлял кофе. Я смеялся и плакал, был плохим и хорошим. Я читал книги о потустороннем мире и разноцветные сборнички фантастики. Я шел к тебе, Проводник. Приди же и ты ко мне.

    — Сергей Лукьяненко · книга
19. «

    — Прости за всё, что я тебе сделал. Ты достоин лучшего. Лучшей жизни. Лучшего отца... Сперва сними с предохранителя, как я тебя учил. Это единственный выход... — Для нас обоих. — А теперь глубокий вдох. «Я никогда не испытывал любви, настоящей любви. До этого момента.» *звучит выстрел* Ты молодец.

    — Прости за всё, что я тебе сделал. Ты достоин лучшего. Лучшей жизни. Лучшего отца... Сперва сними с предохранителя, как я тебя учил. Это единственный выход... — Для нас обоих. — А теперь глубокий вдох. «Я никогда не испытывал любви, настоящей любви. До этого момента.» *звучит выстрел* Ты молодец.

    — Гаррисон Морган · сериал
20. «

    Владеть чем-то очень просто. Хотя бы и целым миром. Надо просто осознать, что нечто принадлежит тебе, а потом отпустить его.

    Владеть чем-то очень просто. Хотя бы и целым миром. Надо просто осознать, что нечто принадлежит тебе, а потом отпустить его.

    — Нил Гейман · книга