Топ-88 цитат: «освобождение»

Собрали 88 цитат на тему «освобождение» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Идти на риск не означает слепо подвергать себя опасности. Это значит принять наши страхи, чтобы освободиться от их оков.

   Идти на риск не означает слепо подвергать себя опасности. Это значит принять наши страхи, чтобы освободиться от их оков.

   — Эдит Ева Эгер · книга
2. «

   Освобождать родителей от детей — зачем? Освободить женщину от кухни, стирки, уборки — понятно и разумно. Но зачем — от детей? Ради работы, вклада в общее дело? Разве дети — не самый ценный вклад в общее дело? <... > Освобождать женщину надо не от детей, а для детей!

   Освобождать родителей от детей — зачем? Освободить женщину от кухни, стирки, уборки — понятно и разумно. Но зачем — от детей? Ради работы, вклада в общее дело? Разве дети — не самый ценный вклад в общее дело? <... > Освобождать женщину надо не от детей, а для детей!

   — Мария Глушко · книга
3. «

   Ага, вот и я тоже. Первое, что сделал после выхода на волю — поцеловал землю.

   Ага, вот и я тоже. Первое, что сделал после выхода на волю — поцеловал землю.

   — Томми Мессина · фильм
4. «

   Лужи растопят лед, не иначе. Иначе и быть не может. Все телевизоры вдруг замолчат, и мы станем петь, Людит очнутся, и копья с щитами в сторонку сложат, Крыля расправят и сделают шаг, и покинут клеть.

   Лужи растопят лед, не иначе. Иначе и быть не может. Все телевизоры вдруг замолчат, и мы станем петь, Людит очнутся, и копья с щитами в сторонку сложат, Крыля расправят и сделают шаг, и покинут клеть.
5. «

   Мы осуществим новое созидание разрушения силой праведности. Территории, народы, власти — все будет освобождено. Это новое государство, «Мир без границ», которое мы создадим. Ни нации, ни народности не имеют значения. Мы сотрем эти ненужные границы. Мир без границ откроет новую историю. Мир изменится.

   Мы осуществим новое созидание разрушения силой праведности. Территории, народы, власти — все будет освобождено. Это новое государство, «Мир без границ», которое мы создадим. Ни нации, ни народности не имеют значения. Мы сотрем эти ненужные границы. Мир без границ откроет новую историю. Мир изменится.

   — Джошуа Бристоу (Joshua Bristow) · игра
6. «

   В конце концов, никто в этом мире не может быть освобождён.

   В конце концов, никто в этом мире не может быть освобождён.
7. «

   Мы приблизимся к истине только настолько, насколько мы удалимся от жизни. К чему мы, любящие истину, стремимся в жизни? К тому, чтоб освободиться от тела и от всего зла, вытекающего из жизни тела. Если так, то как же нам не радоваться, когда смерть приходит к нам?

   Мы приблизимся к истине только настолько, насколько мы удалимся от жизни. К чему мы, любящие истину, стремимся в жизни? К тому, чтоб освободиться от тела и от всего зла, вытекающего из жизни тела. Если так, то как же нам не радоваться, когда смерть приходит к нам?

   — Сократ
8. «

   Освобождение не всегда становится избавлением.

   Освобождение не всегда становится избавлением.

   — Виктор Гюго · книга
9. «

   Я ощущал в сердце какую-то ещё мне неведомую боль, точно я не мог примирить две жизни: жизнь здесь и жизнь среди суеты и страстей... Я понял, что двух жизней нет, что нечего и примирять их, так как вся суть вещей в самом человеке, в его освобождённости и готовности, в его умении хранить в себе чистоту и всюду устоять в ней.

   Я ощущал в сердце какую-то ещё мне неведомую боль, точно я не мог примирить две жизни: жизнь здесь и жизнь среди суеты и страстей... Я понял, что двух жизней нет, что нечего и примирять их, так как вся суть вещей в самом человеке, в его освобождённости и готовности, в его умении хранить в себе чистоту и всюду устоять в ней.

   — Конкордия Антарова · книга
10. «

    Полная зависимость — это когда висишь на чужом крюке над пропастью, а полная независимость — это когда уже не висишь.

    Полная зависимость — это когда висишь на чужом крюке над пропастью, а полная независимость — это когда уже не висишь.

    — Стас Янковский
11. «

    Я хочу, чтобы вы сожгли это предательское тело. Не хороните меня. Я и так слишком много лежала.

    Я хочу, чтобы вы сожгли это предательское тело. Не хороните меня. Я и так слишком много лежала.

    — Фрида Кало · фильм
12. «

    Люк? Люк рехнулся! Он о себе-то не может позаботиться, куда ему кого-то спасать.

    Люк? Люк рехнулся! Он о себе-то не может позаботиться, куда ему кого-то спасать.

    — Хан Соло · фильм
13. «

    Разве не для освобождения разума существует вымысел?

    Разве не для освобождения разума существует вымысел?

    — Шарлотта Уилтшир · игра
14. «

    Когда ты освобождаешься от того, что ты есть, ты становишься тем, кем ты можешь быть. Когда ты освобождаешься от того, что имеешь, ты получаешь то, в чем нуждаешься.

    Когда ты освобождаешься от того, что ты есть, ты становишься тем, кем ты можешь быть. Когда ты освобождаешься от того, что имеешь, ты получаешь то, в чем нуждаешься.

    — Эрнест Цветков · книга
15. «

    Тогда Фанг улыбался. Он, словно освободился от чего-то. Поэтому хоть мне было больно и одиноко, я нашла покой в своей душе.

    Тогда Фанг улыбался. Он, словно освободился от чего-то. Поэтому хоть мне было больно и одиноко, я нашла покой в своей душе.

    — Шарлотта «Лотти» Баскервиль · аниме
16. «

    Изучение повадок зверей, заключённых в маленькие клетки, натолкнуло меня на мысль провести параллель между зверинцем и городом. Я увидел в этих пленниках вольеров тех замкнутых и скованных городских жителей, которых каждый день встречаю на улицах. Любопытно, что с тех пор стало набирать силу некоторое недовольство сложившейся ситуацией: зародилось и росло год от года движение за освобождение зверей. Всё больше людей считали заключение животных за решётки неправильным, и количество посетителей зоопарков снизилось до рекордной отметки. В какой-то степени это связано с тем, что общество начало понимать необходимость заботы о «братьях наших меньших», но мне всё-таки кажется, что это символ неумолимого прогресса, молчаливое осознание необходимости заботы о других пленниках вольеров обитателях зверинца людского. Не оттого ли мы так страстно желаем выпустить львов и слонов на свободу, что сами в душе стремимся вырваться из тех клеток которые построили для себя в наших стремительно растущих городах?

    Изучение повадок зверей, заключённых в маленькие клетки, натолкнуло меня на мысль провести параллель между зверинцем и городом. Я увидел в этих пленниках вольеров тех замкнутых и скованных городских жителей, которых каждый день встречаю на улицах. Любопытно, что с тех пор стало набирать силу некоторое недовольство сложившейся ситуацией: зародилось и росло год от года движение за освобождение зверей. Всё больше людей считали заключение животных за решётки неправильным, и количество посетителей зоопарков снизилось до рекордной отметки. В какой-то степени это связано с тем, что общество начало понимать необходимость заботы о «братьях наших меньших», но мне всё-таки кажется, что это символ неумолимого прогресса, молчаливое осознание необходимости заботы о других пленниках вольеров обитателях зверинца людского. Не оттого ли мы так страстно желаем выпустить львов и слонов на свободу, что сами в душе стремимся вырваться из тех клеток которые построили для себя в наших стремительно растущих городах?

    — Десмонд Моррис · книга
17. «

    Развод! Прощай, вялый секс раз в год! Развод! Никаких больше трезвых суббот! Ты называла меня: «Жалкий, никчемный урод!» Теперь наслаждайся свободой, ведь скоро развод.

    Развод! Прощай, вялый секс раз в год! Развод! Никаких больше трезвых суббот! Ты называла меня: «Жалкий, никчемный урод!» Теперь наслаждайся свободой, ведь скоро развод.
18. «

    Опустившись на колени, я закрыл глаза. Хорошо, Проводник. Как прикажешь. Я слишком долго шел к тебе. Слишком долго учился верить в тебя. Я ненавижу свой город. В нем нет никого, кого можно любить. Если ты исчезнешь... я просто умру, наверное. В уюте бетонной квартиры. В окружении любимых вещей — они не люди, они не могут любить в ответ. Пойми меня, Проводник, даже если я сам себя не понимаю. Подскажи, что мне нужно. Найди дорогу Отсюда... Ты можешь, я знаю. Я верю. Больше, чем Господу Богу, больше, чем господину Президенту. Больше, чем друзьям, которые слишком далеко. Ты моя боль и радость, ты моя надежда и безверие. Я шел к тебе через презрение и насмешки, вежливых подонков и злых неудачников. Меня не пьянил спирт и не отрезвлял кофе. Я смеялся и плакал, был плохим и хорошим. Я читал книги о потустороннем мире и разноцветные сборнички фантастики. Я шел к тебе, Проводник. Приди же и ты ко мне.

    Опустившись на колени, я закрыл глаза. Хорошо, Проводник. Как прикажешь. Я слишком долго шел к тебе. Слишком долго учился верить в тебя. Я ненавижу свой город. В нем нет никого, кого можно любить. Если ты исчезнешь... я просто умру, наверное. В уюте бетонной квартиры. В окружении любимых вещей — они не люди, они не могут любить в ответ. Пойми меня, Проводник, даже если я сам себя не понимаю. Подскажи, что мне нужно. Найди дорогу Отсюда... Ты можешь, я знаю. Я верю. Больше, чем Господу Богу, больше, чем господину Президенту. Больше, чем друзьям, которые слишком далеко. Ты моя боль и радость, ты моя надежда и безверие. Я шел к тебе через презрение и насмешки, вежливых подонков и злых неудачников. Меня не пьянил спирт и не отрезвлял кофе. Я смеялся и плакал, был плохим и хорошим. Я читал книги о потустороннем мире и разноцветные сборнички фантастики. Я шел к тебе, Проводник. Приди же и ты ко мне.

    — Сергей Лукьяненко · книга
19. «

    Человеку необходимы годы подготовки, чтобы обрести способность творить без зрителей.

    Человеку необходимы годы подготовки, чтобы обрести способность творить без зрителей.

    — Ирвин Ялом · книга
20. «

    Эти бабочки похожи на нас. Мы все знаем, что наше страдающее тело — тело всего лишь промежуточное. Мы — гусеницы, и однажды наши души улетят прочь от этой грязи и боли. Рисуя бабочек, мы напоминаем об этом друг другу. Мы — бабочки. И мы скоро улетим.

    Эти бабочки похожи на нас. Мы все знаем, что наше страдающее тело — тело всего лишь промежуточное. Мы — гусеницы, и однажды наши души улетят прочь от этой грязи и боли. Рисуя бабочек, мы напоминаем об этом друг другу. Мы — бабочки. И мы скоро улетим.

    — Бернар Вербер · книга