231 сильных цитата: «отцы и дети»

231 цитата про «отцы и дети»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   — Поэтому теперь тебя и зовут Мартин? Хочешь, чтобы мы тебя так звали? Тебе не стыдно перед дедушкой? Тебя ведь назвали в его честь! И дедушку дедушки так звали! — Всегда недолюбливал эти немецкие имена! Называй себя просто Мартином.

   — Поэтому теперь тебя и зовут Мартин? Хочешь, чтобы мы тебя так звали? Тебе не стыдно перед дедушкой? Тебя ведь назвали в его честь! И дедушку дедушки так звали! — Всегда недолюбливал эти немецкие имена! Называй себя просто Мартином.

   — бабушка Фрица · фильм
2. «

   Первые семь лет ребенка нужно любить, вторые семь лет надо его воспитывать, третьи семь лет — быть ему самым лучшим другом, а потом отпустить его и молиться чтобы у него все было хорошо…

   Первые семь лет ребенка нужно любить, вторые семь лет надо его воспитывать, третьи семь лет — быть ему самым лучшим другом, а потом отпустить его и молиться чтобы у него все было хорошо…

   — Али Эль Адиб · сериал
3. «

   Я никогда не встречал своего отца и никогда особо не хотел его встретить. Он не мой отец. Только то, что он переспал с моей матерью, не делает его моим отцом. Единственное, что я могу ему сказать: «Спасибо за чёртову сперму». У него было тридцать лет, чтобы меня повидать, но он вдруг решил это сделать, когда я стал знаменитым. Отвратительный побочный эффект славы. Когда-то, когда я носил его имя, а он не появлялся, я думал: «Что ж, это даже круто. В этом есть стиль». Но эта чёртова слава притягивает людей.

   Я никогда не встречал своего отца и никогда особо не хотел его встретить. Он не мой отец. Только то, что он переспал с моей матерью, не делает его моим отцом. Единственное, что я могу ему сказать: «Спасибо за чёртову сперму». У него было тридцать лет, чтобы меня повидать, но он вдруг решил это сделать, когда я стал знаменитым. Отвратительный побочный эффект славы. Когда-то, когда я носил его имя, а он не появлялся, я думал: «Что ж, это даже круто. В этом есть стиль». Но эта чёртова слава притягивает людей.

   — Квентин Тарантино
4. «

   — Мои девочки! — Смотри. — О, Боже. Только посмотри как выросла! Щеки отрастила — так и хочется их пожевать. Детка, мы с тобой сделали красавицу... Я понимаю, так всегда говорят, но, ух ты, мы красавицу сделали. Отличная работа. — Она смеется, как ты. — Она смеялась? — Да, сегодня впервые смеялась. — Ты уверена? А может, она просто пукнула? — Нет, она у нас леди. Она тебя ещё не знает, но узнает.

   — Мои девочки! — Смотри. — О, Боже. Только посмотри как выросла! Щеки отрастила — так и хочется их пожевать. Детка, мы с тобой сделали красавицу... Я понимаю, так всегда говорят, но, ух ты, мы красавицу сделали. Отличная работа. — Она смеется, как ты. — Она смеялась? — Да, сегодня впервые смеялась. — Ты уверена? А может, она просто пукнула? — Нет, она у нас леди. Она тебя ещё не знает, но узнает.

   — Уильям Леннокс · фильм
5. «

   Папа смастерил мне на заднем дворе веревочные качели, целый день потратил на это, но, к сожалению, допустил ошибку в расчетах, когда их вешал. Я крепко взялась за веревку, папа разогнался и изо всех сил качнул меня, и качели врезались прямо в дерево, так что теперь у меня передний правый зуб обломан. Папа говорит — зато я отличаюсь от других. А мама говорит — уродство. У мамы есть теория о том, что папа несколько раз пытался меня убить. Однажды я уснула в гостиной, он понес меня в спальню и по дороге разбил мне голову. Еще он столкнул меня с пристани в Жемчужную реку, когда мне было три года, и долго не прыгал за мной — считал, что маленькие дети, как и молодые животные, умеют плавать, если достаточно испугаются. Но я испугалась недостаточно. Видели бы вы весь тот мусор на дне, который я успела разглядеть, пока ждала, что он нырнет и меня вытащит. Консервные банки, старая коробка от сигар «Рой-Тан» и кремень для высекания огня.

   Папа смастерил мне на заднем дворе веревочные качели, целый день потратил на это, но, к сожалению, допустил ошибку в расчетах, когда их вешал. Я крепко взялась за веревку, папа разогнался и изо всех сил качнул меня, и качели врезались прямо в дерево, так что теперь у меня передний правый зуб обломан. Папа говорит — зато я отличаюсь от других. А мама говорит — уродство. У мамы есть теория о том, что папа несколько раз пытался меня убить. Однажды я уснула в гостиной, он понес меня в спальню и по дороге разбил мне голову. Еще он столкнул меня с пристани в Жемчужную реку, когда мне было три года, и долго не прыгал за мной — считал, что маленькие дети, как и молодые животные, умеют плавать, если достаточно испугаются. Но я испугалась недостаточно. Видели бы вы весь тот мусор на дне, который я успела разглядеть, пока ждала, что он нырнет и меня вытащит. Консервные банки, старая коробка от сигар «Рой-Тан» и кремень для высекания огня.

   — Фэнни Флэгг · книга
6. «

   Безумная девочка. Но она не знает, как нужно вести себя с родителями. Просто игнорировать их недостаточно. Их надо арестовать, отдать под суд, заставить признать себя виновными, отправить их куда-нибудь в глушь, чтоб научились самокритике!

   Безумная девочка. Но она не знает, как нужно вести себя с родителями. Просто игнорировать их недостаточно. Их надо арестовать, отдать под суд, заставить признать себя виновными, отправить их куда-нибудь в глушь, чтоб научились самокритике!

   — Тео (брат-близнец Изабель) · фильм
7. «

   Сыне, не гордись знаниями перед своим неученым отцом, потому что его любовь больше, чем твое знание. Если бы не было его, не было бы ни тебя, ни твоего знания.

   Сыне, не гордись знаниями перед своим неученым отцом, потому что его любовь больше, чем твое знание. Если бы не было его, не было бы ни тебя, ни твоего знания.

   — Святитель Николай Сербский
8. «

   Так уж устроен мир, дети вырастают и покидают родителей…

   Так уж устроен мир, дети вырастают и покидают родителей…

   — Хлоя Бенджамин · книга
9. «

   Писали дети редко и повидаться не приезжали совсем, но старики не обижались — все птенцы улетают, когда у них вырастут крылья. Лишь бы знать, что детям хорошо живется.

   Писали дети редко и повидаться не приезжали совсем, но старики не обижались — все птенцы улетают, когда у них вырастут крылья. Лишь бы знать, что детям хорошо живется.

   — Ганс Фаллада · книга
10. «

    Хочешь ли, чтобы сын твой был послушный? С детства воспитывай его в наказании и учении Господнем.

    Хочешь ли, чтобы сын твой был послушный? С детства воспитывай его в наказании и учении Господнем.

    — Иоанн Златоуст · книга
11. «

    Родители отдают свою дочку в балетную школу, чтобы она выросла стройной и грациозной как лань, а девочка тайком мечтает летать на аэроплане и фотографировать пигмеев. Такое может быть. Или мальчика отдают в военную школу, чтобы он стал военным, как его отец, а он панически не любит людей, войну и идеи своих родителей. Он оканчивает школу, но не становится военным, а устраивается егерем, строит дом в лесу, селится там с собакой, жарит мясо и смотрит в окно.

    Родители отдают свою дочку в балетную школу, чтобы она выросла стройной и грациозной как лань, а девочка тайком мечтает летать на аэроплане и фотографировать пигмеев. Такое может быть. Или мальчика отдают в военную школу, чтобы он стал военным, как его отец, а он панически не любит людей, войну и идеи своих родителей. Он оканчивает школу, но не становится военным, а устраивается егерем, строит дом в лесу, селится там с собакой, жарит мясо и смотрит в окно.

    — Мигель Грейс · книга
12. «

    — Па, знаешь что? — сказала вдруг Бри. — Что? — на секунду прервал свою колыбельную Джейми. — Ты совершенно не умеешь петь. Послышалось фырканье и шелест ткани, когда он продвинулся, устраивая их двоих поудобнее. — Не спорю. Так мне перестать? — Не-а. Она прильнула к нему еще теснее. — А хочешь, я тоже кое-что тебе скажу? Глаза у Брианны были закрыты, тень от ресниц падала на скулы, но она улыбнулась. — Что, па? — Ты весишь не меньше матерого лося. — Так мне встать? — не шелохнувшись даже, спросила Брианна. — Не вздумай.

    — Па, знаешь что? — сказала вдруг Бри. — Что? — на секунду прервал свою колыбельную Джейми. — Ты совершенно не умеешь петь. Послышалось фырканье и шелест ткани, когда он продвинулся, устраивая их двоих поудобнее. — Не спорю. Так мне перестать? — Не-а. Она прильнула к нему еще теснее. — А хочешь, я тоже кое-что тебе скажу? Глаза у Брианны были закрыты, тень от ресниц падала на скулы, но она улыбнулась. — Что, па? — Ты весишь не меньше матерого лося. — Так мне встать? — не шелохнувшись даже, спросила Брианна. — Не вздумай.

    — Диана Гэблдон · книга
13. «

    Иногда мне кажется, что родители родили меня не для того, чтобы я радовался жизни, а для каких-то других, своих целей.

    Иногда мне кажется, что родители родили меня не для того, чтобы я радовался жизни, а для каких-то других, своих целей.

    — Александр Вяземка · книга
14. «

    — Почему ты не любил нас, пап? — Я любил вас, но себя я любил больше.

    — Почему ты не любил нас, пап? — Я любил вас, но себя я любил больше.

    — Карлтон Гарретт · фильм
15. «

    — Папа, ты обещал нас отвезти на озеро. — Я много что обещал, поэтому я — хороший отец.

    — Папа, ты обещал нас отвезти на озеро. — Я много что обещал, поэтому я — хороший отец.

    — Гомер Симпсон · мультфильм
16. «

    Что ни напишешь — один бесконечный гамлет, да и все вокруг гоняются за отцами. Количество пролитых слёз исчисляется килограммами. (Зритель тоже скорее умер, чем в зале замер.) Грохнули папу, убили какие-то дяди, ни за что ни про что, суки, замочили. Ходишь теперь и мямлишь: «Какой я дятел, не могу постоять за предков и за отчизну!» Папа ж прилип — ей-богу — как банный лист, то да сё, отомсти, и пугает тенью. Отвали, говорю, я свой обретаю стиль, в гробу я видел эти твои виденья. На месте дяди я б тоже тебя убил, разве можно быть ну настолько нудным. Куда там править страной, если отец упырь. Как меня достала эта твоя мудрость.

    Что ни напишешь — один бесконечный гамлет, да и все вокруг гоняются за отцами. Количество пролитых слёз исчисляется килограммами. (Зритель тоже скорее умер, чем в зале замер.) Грохнули папу, убили какие-то дяди, ни за что ни про что, суки, замочили. Ходишь теперь и мямлишь: «Какой я дятел, не могу постоять за предков и за отчизну!» Папа ж прилип — ей-богу — как банный лист, то да сё, отомсти, и пугает тенью. Отвали, говорю, я свой обретаю стиль, в гробу я видел эти твои виденья. На месте дяди я б тоже тебя убил, разве можно быть ну настолько нудным. Куда там править страной, если отец упырь. Как меня достала эта твоя мудрость.

    — Семён Пегов
17. «

    Когда мне было лет пять, Фред с Джорджем пытались заставить меня принести такой Обет. Я чуть было не принес, уже держался с Фредом за руки и всё такое, но тут нас застукал папа. Он чуть с ума не сошёл. — От этих воспоминаний у Рона даже заблестели глаза. — Единственный раз, когда я видел папу рассерженным ещё почище мамы. Фред уверяет, что его левая ягодица так с того дня и не вернула себе прежней формы.

    Когда мне было лет пять, Фред с Джорджем пытались заставить меня принести такой Обет. Я чуть было не принес, уже держался с Фредом за руки и всё такое, но тут нас застукал папа. Он чуть с ума не сошёл. — От этих воспоминаний у Рона даже заблестели глаза. — Единственный раз, когда я видел папу рассерженным ещё почище мамы. Фред уверяет, что его левая ягодица так с того дня и не вернула себе прежней формы.

    — Джоан Роулинг · книга
18. «

    — Чич, мы можем поговорить? Я волнуюсь за Питти! Не понимаю, что с ним такое, и не понимаю, что со мной такое, что я вдруг стал за него волноваться. — Я говорю это тебе каждый раз, когда ты волнуешься о парне. Напои его, положи к нему бабу — и тогда он поймёт смысл жизни. — Не уверен, что хорошие родители так делают, Чич. — Ты помнишь свой первый раз? — Конечно! Её звали Шерон. И у неё было божественное тело! Ей нужно было помочь сменить шину. — Шину, а потом она сняла с тебя штаны, и ты понял, что такое радость жизни. — А ты откуда знаешь? — Потому что она была проституткой. — Что?! — Твой отец ей заплатил. Он сам мне рассказывал. Ты был полноватым тинейджером, любящим бродвейские мюзиклы, и он должен был это исправить.

    — Чич, мы можем поговорить? Я волнуюсь за Питти! Не понимаю, что с ним такое, и не понимаю, что со мной такое, что я вдруг стал за него волноваться. — Я говорю это тебе каждый раз, когда ты волнуешься о парне. Напои его, положи к нему бабу — и тогда он поймёт смысл жизни. — Не уверен, что хорошие родители так делают, Чич. — Ты помнишь свой первый раз? — Конечно! Её звали Шерон. И у неё было божественное тело! Ей нужно было помочь сменить шину. — Шину, а потом она сняла с тебя штаны, и ты понял, что такое радость жизни. — А ты откуда знаешь? — Потому что она была проституткой. — Что?! — Твой отец ей заплатил. Он сам мне рассказывал. Ты был полноватым тинейджером, любящим бродвейские мюзиклы, и он должен был это исправить.

    — Джимми Фальконе · мультфильм
19. «

    Раньше я был хищником, а теперь я защитник. Вот как меняют нас дети.

    Раньше я был хищником, а теперь я защитник. Вот как меняют нас дети.

    — Декстер Морган · сериал
20. «

    Когда же ты наконец поймешь, что важно не то, чего ТЫ хочешь, а то, что нужно Айе. Единственное, что может отец сделать для своих детей, — это любить их мать. Тогда и только тогда он может сделать своих детей счастливыми. А если ты не можешь, не умеешь этого, то уйти с дороги и не мешай это делать другому. Тому, кто сможет и захочет. Если просят – помогай. Если не просят – не лезь!

    Когда же ты наконец поймешь, что важно не то, чего ТЫ хочешь, а то, что нужно Айе. Единственное, что может отец сделать для своих детей, — это любить их мать. Тогда и только тогда он может сделать своих детей счастливыми. А если ты не можешь, не умеешь этого, то уйти с дороги и не мешай это делать другому. Тому, кто сможет и захочет. Если просят – помогай. Если не просят – не лезь!

    — Горисвет