337 фраз, которые всё говорят о «отцы и дети»

337 цитат про «отцы и дети»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Первые семь лет ребенка нужно любить, вторые семь лет надо его воспитывать, третьи семь лет — быть ему самым лучшим другом, а потом отпустить его и молиться чтобы у него все было хорошо…

   Первые семь лет ребенка нужно любить, вторые семь лет надо его воспитывать, третьи семь лет — быть ему самым лучшим другом, а потом отпустить его и молиться чтобы у него все было хорошо…

   — Али Эль Адиб · сериал
2. «

   Все думают, что самое сложное — возиться с младенцами! Нужно их кормить, одевать, относить до машины и всё такое... Всё надеются, что когда они подрастут, будут сами всё делать и станет полегче. Но нет! Они подрастут и будут способны делать это сами, но, блядь, не захотят этого делать! Хочешь, чтобы они поели — просто берёшь еду и заталкиваешь её в рот! Надо одеть сандалии? Берёшь ногу и... готово! <...> Родители живут только во время миниотпусков от детей. Крошечных. Когда ты посадил детей в машину, закрыл двери и эта небольшая прогулка вокруг — это как шикарный круиз. Бесподобно!

   Все думают, что самое сложное — возиться с младенцами! Нужно их кормить, одевать, относить до машины и всё такое... Всё надеются, что когда они подрастут, будут сами всё делать и станет полегче. Но нет! Они подрастут и будут способны делать это сами, но, блядь, не захотят этого делать! Хочешь, чтобы они поели — просто берёшь еду и заталкиваешь её в рот! Надо одеть сандалии? Берёшь ногу и... готово! <...> Родители живут только во время миниотпусков от детей. Крошечных. Когда ты посадил детей в машину, закрыл двери и эта небольшая прогулка вокруг — это как шикарный круиз. Бесподобно!

   — Луис Си Кей
3. «

   – А как дети спрашивают? – Вот как ты. Они задают один вопрос за другим и доходят до такой точки, когда взрослые уже не знают, что отвечать, и тогда теряются или сердятся. – Почему они сердятся? – Они вдруг замечают, что в них есть какая-то ужасная лживость, и не хотят слышать напоминаний об этом.

   – А как дети спрашивают? – Вот как ты. Они задают один вопрос за другим и доходят до такой точки, когда взрослые уже не знают, что отвечать, и тогда теряются или сердятся. – Почему они сердятся? – Они вдруг замечают, что в них есть какая-то ужасная лживость, и не хотят слышать напоминаний об этом.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
4. «

   Сын! прими отца твоего в старости его и не огорчай его в жизни его. Хотя бы он и оскудел разумом, имей снисхождение и не пренебрегай им при полноте силы твоей.

   Сын! прими отца твоего в старости его и не огорчай его в жизни его. Хотя бы он и оскудел разумом, имей снисхождение и не пренебрегай им при полноте силы твоей.

   — Иисус, сын Сирахов · книга
5. «

   Нужно уметь выбирать отцов для своих детей, а это непростая задача.

   Нужно уметь выбирать отцов для своих детей, а это непростая задача.

   — Мария Фариса · книга
6. «

   — Мы с отцом не были близки. В последние два месяца жизни он писал письма кузенам, партнерам, людям, которых я никогда не знал. Он писал о том, что мечтал свершить, но не успел, и о поступках, которые мог бы не совершать. Он рассказывал им все, что не рассказывал мне. А ведь я хотел все это знать. — Вас обнять? — Обойдусь, спасибо.

   — Мы с отцом не были близки. В последние два месяца жизни он писал письма кузенам, партнерам, людям, которых я никогда не знал. Он писал о том, что мечтал свершить, но не успел, и о поступках, которые мог бы не совершать. Он рассказывал им все, что не рассказывал мне. А ведь я хотел все это знать. — Вас обнять? — Обойдусь, спасибо.

   — Оскар Шелл · фильм
7. «

   Гляди, волосы-то у меня седеют. Ко мне незаметно подкралось то время, когда нам, отцам, становится нужен капитал, который мы некогда поместили в сердца наших детей...

   Гляди, волосы-то у меня седеют. Ко мне незаметно подкралось то время, когда нам, отцам, становится нужен капитал, который мы некогда поместили в сердца наших детей...

   — Фридрих Шиллер · книга
8. «

   — Предположим, для нас, как евреев, есть две возможности: плакать беззвучно, как говорит твоя мама, или плакать по-еврейски, как ты сказал. Как это будет звучать — плач по-еврейски? — Не знаю. — Никто не знает, значит, ты не можешь ошибиться. — Я даже не догадываюсь. — Может, как смех? — предположил Макс. — Как смех? — Ну, я не знаю. Но у нас так. На секунду, как мгновенный укол, Джейкоба охватил ужас, что он умудрился сломать жизнь трем самым прекрасным на свете человеческим существам. Он вспомнил, что, когда Сэм был малышом, каждый раз, как он оцарапается, порежется или обожжется, после каждого анализа крови, каждого падения с ветки дерева, которая потом всегда считалась «слишком высокой», Джейкоб спешил подхватить его на руки, будто земля под ногами внезапно вспыхнула огнем, и говорил: «Ты цел. Все нормально. Ничего страшного Ты цел». И Сэм всегда ему верил. И Джейкоба потрясало, как это всякий раз срабатывало, и устыжало. Бывало, если требовалась ложь более явная, например, когда текла кровь, Джейкоб даже говорил: «Смешно». И сын верил ему, ведь у сыновей нет выбора. Но сыновьям бывает больно. И если они боль никак не показывают, это не значит, что ее нет. Это другая боль.

   — Предположим, для нас, как евреев, есть две возможности: плакать беззвучно, как говорит твоя мама, или плакать по-еврейски, как ты сказал. Как это будет звучать — плач по-еврейски? — Не знаю. — Никто не знает, значит, ты не можешь ошибиться. — Я даже не догадываюсь. — Может, как смех? — предположил Макс. — Как смех? — Ну, я не знаю. Но у нас так. На секунду, как мгновенный укол, Джейкоба охватил ужас, что он умудрился сломать жизнь трем самым прекрасным на свете человеческим существам. Он вспомнил, что, когда Сэм был малышом, каждый раз, как он оцарапается, порежется или обожжется, после каждого анализа крови, каждого падения с ветки дерева, которая потом всегда считалась «слишком высокой», Джейкоб спешил подхватить его на руки, будто земля под ногами внезапно вспыхнула огнем, и говорил: «Ты цел. Все нормально. Ничего страшного Ты цел». И Сэм всегда ему верил. И Джейкоба потрясало, как это всякий раз срабатывало, и устыжало. Бывало, если требовалась ложь более явная, например, когда текла кровь, Джейкоб даже говорил: «Смешно». И сын верил ему, ведь у сыновей нет выбора. Но сыновьям бывает больно. И если они боль никак не показывают, это не значит, что ее нет. Это другая боль.

   — Джонатан Сафран Фоер · книга
9. «

   Отец изрядно раздражал его, он был коллекционер всего. Собирал трубки, тросточки, колоды карт, монеты, бинокли, перочинные ножички, чернильницы... Как-то даже замахнулся было на корзинки для зонтиков, но мама это пресекла, потому что в доме уже было не повернуться.

   Отец изрядно раздражал его, он был коллекционер всего. Собирал трубки, тросточки, колоды карт, монеты, бинокли, перочинные ножички, чернильницы... Как-то даже замахнулся было на корзинки для зонтиков, но мама это пресекла, потому что в доме уже было не повернуться.

   — Елена Котова · книга
10. «

    — Отец, я возвращаюсь в церковь. — Наделал же я своевольных детей! — Что тут скажешь — во мне кровь упрямого дурня.

    — Отец, я возвращаюсь в церковь. — Наделал же я своевольных детей! — Что тут скажешь — во мне кровь упрямого дурня.

    — Утред-младший · сериал
11. «

    — Отчего, сынок, ты плачешь горько так и слезно? — Я узнал, что буду взрослым рано или поздно. — Что ж! Тебе любое дело станет по силенкам... — Не хочу... хочу остаться навсегда ребенком.

    — Отчего, сынок, ты плачешь горько так и слезно? — Я узнал, что буду взрослым рано или поздно. — Что ж! Тебе любое дело станет по силенкам... — Не хочу... хочу остаться навсегда ребенком.

    — Мигель де Унамуно
12. «

    Момент, когда ваше дитя заявляет, что ненавидит вас, — а через это проходит каждый ребенок — это как удар ногой в живот.

    Момент, когда ваше дитя заявляет, что ненавидит вас, — а через это проходит каждый ребенок — это как удар ногой в живот.

    — Кэтрин Стокетт · книга
13. «

    — Чего вы ждёте? — Не вмешивайтесь. Если это мой сын, сам разберется. — А если мой, ему несдобровать!

    — Чего вы ждёте? — Не вмешивайтесь. Если это мой сын, сам разберется. — А если мой, ему несдобровать!

    — Франсуа Пиньон (François Pignon) · фильм
14. «

    Отец всегда прав. Вообще всегда. Ты потом поймешь, что во всех случаях отец был прав. Батя может дать по морде, гнать, но он ПРАВ.

    Отец всегда прав. Вообще всегда. Ты потом поймешь, что во всех случаях отец был прав. Батя может дать по морде, гнать, но он ПРАВ.

    — Евгений Алехин · книга
15. «

    Сын приезжает домой, и родитель расставляет свои сети. Старику — или старухе — нечего сказать сыну. Им и надо всего-навсего, чтобы ребенок посидел час-другой в кресле да лёг с ними спать под одной крышей. Это не любовь. Я не утверждаю, что нет такой вещи, как любовь. Я просто говорю о том, что отличается от любви, но иногда пользуется её именем. Вполне может статься, что без того, о чём я говорю, вообще бы не было никакой любви. Но само по себе это не любовь. Это в крови человека. Тяга к родной крови — это всем предопределено. Она и отличает человека от довольной твари. Когда вы рождаетесь, ваши отец и мать что-то теряют и лезут из кожи вон, чтобы это вернуть, а это и есть вы. Они знают, что всего им не вернуть, но постараются вернуть кусок побольше. И возвращение в лоно семьи, с обедом под кленами, очень похоже на ныряние в бассейн к осьминогам.

    Сын приезжает домой, и родитель расставляет свои сети. Старику — или старухе — нечего сказать сыну. Им и надо всего-навсего, чтобы ребенок посидел час-другой в кресле да лёг с ними спать под одной крышей. Это не любовь. Я не утверждаю, что нет такой вещи, как любовь. Я просто говорю о том, что отличается от любви, но иногда пользуется её именем. Вполне может статься, что без того, о чём я говорю, вообще бы не было никакой любви. Но само по себе это не любовь. Это в крови человека. Тяга к родной крови — это всем предопределено. Она и отличает человека от довольной твари. Когда вы рождаетесь, ваши отец и мать что-то теряют и лезут из кожи вон, чтобы это вернуть, а это и есть вы. Они знают, что всего им не вернуть, но постараются вернуть кусок побольше. И возвращение в лоно семьи, с обедом под кленами, очень похоже на ныряние в бассейн к осьминогам.

    — Роберт Пенн Уоррен · книга
16. «

    Все мы так или иначе мечтаем о том жизненном пути детей, который должен соответствовать нашим ожиданиям. Мы что-то себе придумали, сами с чем-то где-то не справились, а дети становятся заложниками чужих мечтаний и рабами нереализованных планов своих родителей.

    Все мы так или иначе мечтаем о том жизненном пути детей, который должен соответствовать нашим ожиданиям. Мы что-то себе придумали, сами с чем-то где-то не справились, а дети становятся заложниками чужих мечтаний и рабами нереализованных планов своих родителей.

    — Екатерина Сиванова
17. «

    Это тот случай, когда яблоку не удалось упасть далеко от яблони.

    Это тот случай, когда яблоку не удалось упасть далеко от яблони.

    — Михаил Дмитриевич · фильм
18. «

    Завтрак мы готовили совместными усилиями. Лучший способ сблизится с детьми — делать с ними, что-нибудь взрослое и полезное. То, что они сегодня впервые в жизни, будут кормить папу и маму очень их вдохновило. Овсянка с какими-то ягодами была сварена и даже не подгорела, хлеб, сыр, копченый окорок — нарезаны почти ровными кусками. Младшая от старания забавно прикусывала губу. Хорошие дети. Как такие получаются? То есть, как получаются дети, я узнал еще в первом классе, а вот как получаются хорошие?..

    Завтрак мы готовили совместными усилиями. Лучший способ сблизится с детьми — делать с ними, что-нибудь взрослое и полезное. То, что они сегодня впервые в жизни, будут кормить папу и маму очень их вдохновило. Овсянка с какими-то ягодами была сварена и даже не подгорела, хлеб, сыр, копченый окорок — нарезаны почти ровными кусками. Младшая от старания забавно прикусывала губу. Хорошие дети. Как такие получаются? То есть, как получаются дети, я узнал еще в первом классе, а вот как получаются хорошие?..

    — Мих
19. «

    Отец любит свое дитя, потому что оно его рождение; но он должен любить его еще как будущего человека.

    Отец любит свое дитя, потому что оно его рождение; но он должен любить его еще как будущего человека.

    — Виссарион Григорьевич Белинский
20. «

    Отчего не поверить в то, что мы получаем от наших матерей некоторую неуверенность в подлинности отцовства; если мать не вызывает никаких сомнений, то это только потому, что природа обставила материнство серьезными вещественными доказательствами.

    Отчего не поверить в то, что мы получаем от наших матерей некоторую неуверенность в подлинности отцовства; если мать не вызывает никаких сомнений, то это только потому, что природа обставила материнство серьезными вещественными доказательствами.

    — Анатолий Виноградов · книга