356 цитат про «отцы и дети», которые стоит перечитать

356 цитат про «отцы и дети»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   — Прости пап, я занят. Надо доесть кашу и потом хочу заняться Шекспиром. — Разве Шекспир обеспечил тебе крышу над головой и пищу на столе? Разве Шекспир дает тебе деньги?! — Но папа, мне надо дочитать Генриха IV. — Здесь я король. Король Энди. И королю Энди Первому нужна твоя помощь. — Покоя нет той голове, что на себе несет корону. — Что это значит? — Значит, не наезжай на своих детей, а то можешь остаться без королевства. — Это мятеж! Кто тебя такому научил?! Ора!

   — Прости пап, я занят. Надо доесть кашу и потом хочу заняться Шекспиром. — Разве Шекспир обеспечил тебе крышу над головой и пищу на столе? Разве Шекспир дает тебе деньги?! — Но папа, мне надо дочитать Генриха IV. — Здесь я король. Король Энди. И королю Энди Первому нужна твоя помощь. — Покоя нет той голове, что на себе несет корону. — Что это значит? — Значит, не наезжай на своих детей, а то можешь остаться без королевства. — Это мятеж! Кто тебя такому научил?! Ора!

   — Энди Андерсон · мультфильм
2. «

   — Чич, мы можем поговорить? Я волнуюсь за Питти! Не понимаю, что с ним такое, и не понимаю, что со мной такое, что я вдруг стал за него волноваться. — Я говорю это тебе каждый раз, когда ты волнуешься о парне. Напои его, положи к нему бабу — и тогда он поймёт смысл жизни. — Не уверен, что хорошие родители так делают, Чич. — Ты помнишь свой первый раз? — Конечно! Её звали Шерон. И у неё было божественное тело! Ей нужно было помочь сменить шину. — Шину, а потом она сняла с тебя штаны, и ты понял, что такое радость жизни. — А ты откуда знаешь? — Потому что она была проституткой. — Что?! — Твой отец ей заплатил. Он сам мне рассказывал. Ты был полноватым тинейджером, любящим бродвейские мюзиклы, и он должен был это исправить.

   — Чич, мы можем поговорить? Я волнуюсь за Питти! Не понимаю, что с ним такое, и не понимаю, что со мной такое, что я вдруг стал за него волноваться. — Я говорю это тебе каждый раз, когда ты волнуешься о парне. Напои его, положи к нему бабу — и тогда он поймёт смысл жизни. — Не уверен, что хорошие родители так делают, Чич. — Ты помнишь свой первый раз? — Конечно! Её звали Шерон. И у неё было божественное тело! Ей нужно было помочь сменить шину. — Шину, а потом она сняла с тебя штаны, и ты понял, что такое радость жизни. — А ты откуда знаешь? — Потому что она была проституткой. — Что?! — Твой отец ей заплатил. Он сам мне рассказывал. Ты был полноватым тинейджером, любящим бродвейские мюзиклы, и он должен был это исправить.

   — Джимми Фальконе · мультфильм
3. «

   Отрезанный ломоть не пристает к караваю, у родительского очага быстро холодеет место, оставленное девушкой. Самой же ей любо быть хозяйкой и править своим домом.

   Отрезанный ломоть не пристает к караваю, у родительского очага быстро холодеет место, оставленное девушкой. Самой же ей любо быть хозяйкой и править своим домом.

   — Валентин Иванов · книга
4. «

   Много лет назад отец психоанализа Зигмунд Фрейд имел несторожность заметить, что некоторые последствия детских психологических травм остаются с нами на годы и десятилетия. Народ охотно подхватил его идею насчет вредных родителей и сроднился с ней.

   Много лет назад отец психоанализа Зигмунд Фрейд имел несторожность заметить, что некоторые последствия детских психологических травм остаются с нами на годы и десятилетия. Народ охотно подхватил его идею насчет вредных родителей и сроднился с ней.

   — Аркадий Панц · книга
5. «

   — Ребенок что-то скрывает, Дживс, или он не в курсе того, что вокруг него происходит. — Трудно сказать, сэр. — Он признает, что отец у него есть, а потом вдруг замолкает. Ему не приходило в голову, болтая со своим стариком по вечерам, спросить у него имя и адрес? — Так бывает, сэр. Молодое поколение не интересуется делами своих родителей.

   — Ребенок что-то скрывает, Дживс, или он не в курсе того, что вокруг него происходит. — Трудно сказать, сэр. — Он признает, что отец у него есть, а потом вдруг замолкает. Ему не приходило в голову, болтая со своим стариком по вечерам, спросить у него имя и адрес? — Так бывает, сэр. Молодое поколение не интересуется делами своих родителей.

   — Берти Вустер · сериал
6. «

   — Барт, залезь на этот холм и посмотри, где гостиница. — На Килиманджаро? — Я сказал — лезь!

   — Барт, залезь на этот холм и посмотри, где гостиница. — На Килиманджаро? — Я сказал — лезь!

   — Гомер Симпсон · мультфильм
7. «

   Как обычно, я подскочил к отцу, чтобы поцеловать его. Он остановил меня, крепко обнял за плечи и сказал: «Ты уже слишком взрослый, чтобы целовать меня, не делай так больше, понятно?» Я молча кивнул, высвободился из его объятий и выбежал за дверь. Мне показалось это неправильным и бесчувственным, и даже в возрасте шести лет я знал, что это было ошибочное представление о том, как должны вести себя настоящие мужчины. Я знал, что поцелуи – это хорошо.

   Как обычно, я подскочил к отцу, чтобы поцеловать его. Он остановил меня, крепко обнял за плечи и сказал: «Ты уже слишком взрослый, чтобы целовать меня, не делай так больше, понятно?» Я молча кивнул, высвободился из его объятий и выбежал за дверь. Мне показалось это неправильным и бесчувственным, и даже в возрасте шести лет я знал, что это было ошибочное представление о том, как должны вести себя настоящие мужчины. Я знал, что поцелуи – это хорошо.

   — Майкл Питер Бэлзари · книга
8. «

   Я страстно желал иметь сына и неустанно воссылал к небу жаркие мольбы, и вот теперь этот сын, которого оно, уступая моей настойчивости, мне послало, этот сын, кроме горя и муки, ничего мне не принес.

   Я страстно желал иметь сына и неустанно воссылал к небу жаркие мольбы, и вот теперь этот сын, которого оно, уступая моей настойчивости, мне послало, этот сын, кроме горя и муки, ничего мне не принес.

   — Жан-Батист Мольер · книга
9. «

   Ненавижу тебя. И люблю. Потому что не могу иначе. Ведь ты моя мама.

   Ненавижу тебя. И люблю. Потому что не могу иначе. Ведь ты моя мама.

   — Дин Винчестер · сериал
10. «

    В общем, стоит однажды Иисус на страже и видит, как к воротам приближается какой-то старик. «Что ты сделал для того, чтобы попасть в Царство Небесное?» — спрашивает его Иисус. И старик отвечает: «Увы, не слишком много. Я — простой плотник, проживший тихую жизнь. Единственное, что было замечательного в моей жизни, — это мой сын». «Твой сын?» — с любопытством спрашивает Иисус. «Да, это был прекрасный сын, — отвечает старик. — Его рожденье было совершенно необыкновенным, а позже он чудесным образом преобразился. А еще он стал известен на весь мир, и до сих пор многие люди любят его». Христос смотрит на него и, крепко обняв, восклицает: «Отец, отец!» И старик тоже стискивает его в объятиях и говорит: «Это ты, Пиноккио?»

    В общем, стоит однажды Иисус на страже и видит, как к воротам приближается какой-то старик. «Что ты сделал для того, чтобы попасть в Царство Небесное?» — спрашивает его Иисус. И старик отвечает: «Увы, не слишком много. Я — простой плотник, проживший тихую жизнь. Единственное, что было замечательного в моей жизни, — это мой сын». «Твой сын?» — с любопытством спрашивает Иисус. «Да, это был прекрасный сын, — отвечает старик. — Его рожденье было совершенно необыкновенным, а позже он чудесным образом преобразился. А еще он стал известен на весь мир, и до сих пор многие люди любят его». Христос смотрит на него и, крепко обняв, восклицает: «Отец, отец!» И старик тоже стискивает его в объятиях и говорит: «Это ты, Пиноккио?»

    — Дэниел Уоллес · книга
11. «

    — У всех есть отцы. — Да. Но если Бога нет, это еще не значит, что он должен занять его место!

    — У всех есть отцы. — Да. Но если Бога нет, это еще не значит, что он должен занять его место!

    — Мэттью (американец) · фильм
12. «

    Только вкладывая в ребенка свое время и силы, гуляя, меняя подгузники, купая, вставая к нему ночью, мужчина способен крепко привязаться и полюбить дитя. Кстати, необязательно свое собственное.

    Только вкладывая в ребенка свое время и силы, гуляя, меняя подгузники, купая, вставая к нему ночью, мужчина способен крепко привязаться и полюбить дитя. Кстати, необязательно свое собственное.

    — Михаил Лабковский · книга
13. «

    Чем отличается воскресный чай от воскресного папы? Тем, что воскресный чай с тобой может быть рядом еще и в понедельник, и во вторник, и в среду, и даже в остальные дни недели! Никому не придет в голову ограничивать твое право общения с чаем в суде. Никто не станет ревновать тебя к тому, что ты встречаешься с чаем наедине.

    Чем отличается воскресный чай от воскресного папы? Тем, что воскресный чай с тобой может быть рядом еще и в понедельник, и во вторник, и в среду, и даже в остальные дни недели! Никому не придет в голову ограничивать твое право общения с чаем в суде. Никто не станет ревновать тебя к тому, что ты встречаешься с чаем наедине.

    — Юлия Руденко
14. «

    Мне не нравится, как ты жил или что ты делал, а ты не любишь то же самое во мне. Можем обмениваться упрёками ещё лет десять. И будем.

    Мне не нравится, как ты жил или что ты делал, а ты не любишь то же самое во мне. Можем обмениваться упрёками ещё лет десять. И будем.

    — Марк Каллен (Mark Callan) · сериал
15. «

    Они все думают, что мы не изменились, эти наши чёртовы родители, — сказал Флавио. – Их мир – это остров, рыбацкие лодки, деревенские сплетни да проклятый Фестиваль святой Агаты…

    Они все думают, что мы не изменились, эти наши чёртовы родители, — сказал Флавио. – Их мир – это остров, рыбацкие лодки, деревенские сплетни да проклятый Фестиваль святой Агаты…

    — Кэтрин Бэннер · книга
16. «

    Вик: Есть новости? Марк: Я не буду о деле. Уже говорил, почему. Вик: Это не мой пистолет. Марк: Пап. Хватит. Вик: И я не брал... Марк: Я уйду, и ты поговоришь с адвокатом. Я ей доверяю, и ты доверяй. Разговаривай с ней, это я и пришёл сказать. А ещё это: ты лжёшь себе. Всегда лгал. Берёшь истории и убеждаешь себя в их правдивости. Переписываешь под себя. Остановись. Расскажи правду. Вик: Вот, зачем ты пришёл. Позлорадствовать. Думаешь, я виновен? Ну конечно, надеешься, что это был я, всегда этого хотел! Смотришь свысока, чтобы чувствовать себя лучше. Ты жалкий, подлый кусок!... Ты никогда не был рядом со мной. Тебе нравится, нравится, что я здесь [в тюрьме], твоя мечта исполнилась! И ты сам знаешь правду: ты слабый, всегда был слабым. Прятался за свою мать, за свою «важную» работу... Марк: Ага, а у тебя здесь миленько. Сам всё украсил? Вик: Боже, помоги. Как бы я тебе вмазал, чтоб ты не встал! Слушайте, заберите лучше его, его прогоняйте!

    Вик: Есть новости? Марк: Я не буду о деле. Уже говорил, почему. Вик: Это не мой пистолет. Марк: Пап. Хватит. Вик: И я не брал... Марк: Я уйду, и ты поговоришь с адвокатом. Я ей доверяю, и ты доверяй. Разговаривай с ней, это я и пришёл сказать. А ещё это: ты лжёшь себе. Всегда лгал. Берёшь истории и убеждаешь себя в их правдивости. Переписываешь под себя. Остановись. Расскажи правду. Вик: Вот, зачем ты пришёл. Позлорадствовать. Думаешь, я виновен? Ну конечно, надеешься, что это был я, всегда этого хотел! Смотришь свысока, чтобы чувствовать себя лучше. Ты жалкий, подлый кусок!... Ты никогда не был рядом со мной. Тебе нравится, нравится, что я здесь [в тюрьме], твоя мечта исполнилась! И ты сам знаешь правду: ты слабый, всегда был слабым. Прятался за свою мать, за свою «важную» работу... Марк: Ага, а у тебя здесь миленько. Сам всё украсил? Вик: Боже, помоги. Как бы я тебе вмазал, чтоб ты не встал! Слушайте, заберите лучше его, его прогоняйте!

    — Вик Каллен (Vic Callan) · сериал
17. «

    — Папа... Ты правда хочешь начать всё с начала с мамой? — Конечно. Если ты сначала с ней поговоришь, она наверное... — Нет. Ты сам должен сделать первый шаг. Это ты ушёл от нас, тебе и придётся приложить усилия, чтобы вернуться. — Я не хочу этого делать. Я... Мне просто страшно. Да и через мужскую гордость я так просто не могу переступить. — Вот как. А ведь я тоже хотела начать всё заного. Собиралась с мыслями перед встречей с тобой. И тебе тоже следовало быть храбрым! — Хибики... Я не могу... сделать всё сам... — Если однажды семья развалилась, ей уже не стать какой прежде. Ты не мой отец.

    — Папа... Ты правда хочешь начать всё с начала с мамой? — Конечно. Если ты сначала с ней поговоришь, она наверное... — Нет. Ты сам должен сделать первый шаг. Это ты ушёл от нас, тебе и придётся приложить усилия, чтобы вернуться. — Я не хочу этого делать. Я... Мне просто страшно. Да и через мужскую гордость я так просто не могу переступить. — Вот как. А ведь я тоже хотела начать всё заного. Собиралась с мыслями перед встречей с тобой. И тебе тоже следовало быть храбрым! — Хибики... Я не могу... сделать всё сам... — Если однажды семья развалилась, ей уже не стать какой прежде. Ты не мой отец.

    — Хибики Тачибана (Hibiki Tachibana) · аниме
18. «

    — Когда ты разрешишь мне встречаться с мальчиками? — Когда умру. И плюс три дня... Чтобы не волноваться.

    — Когда ты разрешишь мне встречаться с мальчиками? — Когда умру. И плюс три дня... Чтобы не волноваться.

    — Манфред (Мэнни) · мультфильм
19. «

    Отцовские колотушки, которые сын вспоминал, умиляясь до слез, — это тоже вид общения с себе подобными, а четыре года после того, как старый барон упокоился под каменной плитой в фамильном склепе, молодой человек жил в полном одиночестве.

    Отцовские колотушки, которые сын вспоминал, умиляясь до слез, — это тоже вид общения с себе подобными, а четыре года после того, как старый барон упокоился под каменной плитой в фамильном склепе, молодой человек жил в полном одиночестве.

    — Теофиль Готье · книга
20. «

    Елена… Нелегко быть обычным отцом особенному ребенку, и я с этим не справился. И из-за своих предрассудков я подвел тебя. Меня терзает то, что все могло бы быть иначе, если бы я чаще прислушивался к тебе. Для меня путь окончен. Для тебя же это возможность состариться и заботиться о своем ребенке лучше, чем это делал я. Для этого ребенка я и отдаю тебе свое кольцо. Я не прошу простить меня или забыть… Я прошу только поверить в то, что независимо от того, читаешь ты это письмо будучи человеком или вампиром, я все равно люблю тебя. Как любил и всегда буду любить.

    Елена… Нелегко быть обычным отцом особенному ребенку, и я с этим не справился. И из-за своих предрассудков я подвел тебя. Меня терзает то, что все могло бы быть иначе, если бы я чаще прислушивался к тебе. Для меня путь окончен. Для тебя же это возможность состариться и заботиться о своем ребенке лучше, чем это делал я. Для этого ребенка я и отдаю тебе свое кольцо. Я не прошу простить меня или забыть… Я прошу только поверить в то, что независимо от того, читаешь ты это письмо будучи человеком или вампиром, я все равно люблю тебя. Как любил и всегда буду любить.

    — Джон Гилберт · сериал