426 цитат «отцы и дети»: от классиков до современников

426 цитат про «отцы и дети»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Сейчас я люблю только своего сына. И я сделаю всё возможное, чтобы он жил в лучшем мире, даже если придется уничтожить старый.

   Сейчас я люблю только своего сына. И я сделаю всё возможное, чтобы он жил в лучшем мире, даже если придется уничтожить старый.

   — Айви · сериал
2. «

   Едва ли можно считать отцом того, кто раз в месяц присылает деньги...

   Едва ли можно считать отцом того, кто раз в месяц присылает деньги...

   — Лэндон Картер · фильм
3. «

   ...многие родители коренных народностей рады, когда на помощь мчится загребущий карапуз. Они счастливы, что малыш проявляет инициативу, а его напористость объясняют желанием внести вклад в жизнь семьи. Да, ребенок еще слишком мал, чтобы знать, как помогать наилучшим образом. Но ему просто нужно научиться. А как научиться, если не пробовать?

   ...многие родители коренных народностей рады, когда на помощь мчится загребущий карапуз. Они счастливы, что малыш проявляет инициативу, а его напористость объясняют желанием внести вклад в жизнь семьи. Да, ребенок еще слишком мал, чтобы знать, как помогать наилучшим образом. Но ему просто нужно научиться. А как научиться, если не пробовать?

   — Микаэлин Дуклефф · книга
4. «

   То, что говорит отец, правильно.

   То, что говорит отец, правильно.

   — Маргит Сандему · книга
5. «

   Hе звони ночами дpyзьям. Hе зевай, в пpисyтствии дам, И не pисyй на глобyсе новых Hедоpазвитых стpан. Не раскрашивай живые цветы. Hе расспрашивай гостей о деньгах, И не кpyти пластинки назад - Это очень смешно, очень смешно.

   Hе звони ночами дpyзьям. Hе зевай, в пpисyтствии дам, И не pисyй на глобyсе новых Hедоpазвитых стpан. Не раскрашивай живые цветы. Hе расспрашивай гостей о деньгах, И не кpyти пластинки назад - Это очень смешно, очень смешно.
6. «

   Вдруг ощутила инстинктом самки, теряющей детеныша, что ей надо думать не о том, как вернуть сына на правильный путь, а только о том, как его не потерять.

   Вдруг ощутила инстинктом самки, теряющей детеныша, что ей надо думать не о том, как вернуть сына на правильный путь, а только о том, как его не потерять.

   — Елена Котова · книга
7. «

   Вот растишь их в любви и ласке, а потом провожаешь их на какую-нибудь войну, чтобы их там пристрелили. Эта мысль меня убивает.

   Вот растишь их в любви и ласке, а потом провожаешь их на какую-нибудь войну, чтобы их там пристрелили. Эта мысль меня убивает.

   — После войны (Après la guerre) · фильм
8. «

   — Ты настоящий профи, сынок, — скажет отец, глядя в пол. Он хотел бы прибавить: «И ты золотой человек», но не смог. — А вот ты, папа, не всегда профи, — улыбнется Джек, глядя на небо. Он хотел бы прибавить: «Но всему остальному я научился у тебя», но не смог.

   — Ты настоящий профи, сынок, — скажет отец, глядя в пол. Он хотел бы прибавить: «И ты золотой человек», но не смог. — А вот ты, папа, не всегда профи, — улыбнется Джек, глядя на небо. Он хотел бы прибавить: «Но всему остальному я научился у тебя», но не смог.

   — Фредрик Бакман · книга
9. «

   Задача сыновей заключается не в том, чтобы быть такими же, как их отцы, они должны быть лучше своих отцов.

   Задача сыновей заключается не в том, чтобы быть такими же, как их отцы, они должны быть лучше своих отцов.

   — Ю Несбё · книга
10. «

    Может быть, и Моргот на свой извращенный лад любит Отца. Может быть, все его жестокие выходки — это отчаянная мольба: заметь меня, заметь, выдели среди прочих, хотя бы Своей ненавистью! Может быть, его ненависть к Детям — ревность старшего к младшему, беспомощному, но обласканному. Может быть, его стремление властвовать над нами — это ревнивое желание старшего сына встать между младшим и родителями, чтобы сделаться нужным и им, и ему. Все-таки это любовь. Извращенная и отвратительная.

    Может быть, и Моргот на свой извращенный лад любит Отца. Может быть, все его жестокие выходки — это отчаянная мольба: заметь меня, заметь, выдели среди прочих, хотя бы Своей ненавистью! Может быть, его ненависть к Детям — ревность старшего к младшему, беспомощному, но обласканному. Может быть, его стремление властвовать над нами — это ревнивое желание старшего сына встать между младшим и родителями, чтобы сделаться нужным и им, и ему. Все-таки это любовь. Извращенная и отвратительная.

    — Ольга Брилёва · книга
11. «

    Если человек любит детей, он не будет делать вид, что он честный инженер. Или утопит их в ведре, чтоб не мучились.

    Если человек любит детей, он не будет делать вид, что он честный инженер. Или утопит их в ведре, чтоб не мучились.

    — Александра Гавриловна Рукояткина · фильм
12. «

    Помните, что дети ваши будут обходиться с вами так же, как вы обходитесь со своими родителями.

    Помните, что дети ваши будут обходиться с вами так же, как вы обходитесь со своими родителями.

    — Фалес Милетский
13. «

    — За какие грехи, Бог послал мне такую дочь умную? — Умную? Может не твоя?

    — За какие грехи, Бог послал мне такую дочь умную? — Умную? Может не твоя?

    — Олег Брагин · сериал
14. «

    Мне снова шесть лет, родители передают через меня сообщения друг другу.

    Мне снова шесть лет, родители передают через меня сообщения друг другу.

    — Джек (рассказчик) · фильм
15. «

    — Отец, я возвращаюсь в церковь. — Наделал же я своевольных детей! — Что тут скажешь — во мне кровь упрямого дурня.

    — Отец, я возвращаюсь в церковь. — Наделал же я своевольных детей! — Что тут скажешь — во мне кровь упрямого дурня.

    — Утред-младший · сериал
16. «

    Заботьтесь не на земле оставить детей, но возвести на небо; не прилепляйтесь к супружеству плотскому, но стремитесь к духовному; рождайте души и воспитывайте детей духовно.

    Заботьтесь не на земле оставить детей, но возвести на небо; не прилепляйтесь к супружеству плотскому, но стремитесь к духовному; рождайте души и воспитывайте детей духовно.

    — Василий Великий (Василий Кесарийский)
17. «

    Если было счастье в жизни Алексея Григорьевича, то оно было только в жизни его сына, в заботах о нем каждый день, и в одной великой заботе о том, чтобы Гриша был лучше своих предков, чтобы он жил для достойной жизни, свободный, чистый, смелый.

    Если было счастье в жизни Алексея Григорьевича, то оно было только в жизни его сына, в заботах о нем каждый день, и в одной великой заботе о том, чтобы Гриша был лучше своих предков, чтобы он жил для достойной жизни, свободный, чистый, смелый.

    — Федор Сологуб · книга
18. «

    — Я не хочу быть одним из тех подростков, которые смотрят на своих отцов и говорят: «Ненавижу тебя. Вот бы ты умер!» — Но? — Но... ненавижу его. Вот бы он умер!

    — Я не хочу быть одним из тех подростков, которые смотрят на своих отцов и говорят: «Ненавижу тебя. Вот бы ты умер!» — Но? — Но... ненавижу его. Вот бы он умер!

    — Кейт Арджент · сериал
19. «

    – Вы часто видитесь со своим отцом? – Нет, мы просто друзья.

    – Вы часто видитесь со своим отцом? – Нет, мы просто друзья.

    — Пол Маккартни · фильм
20. «

    — Предположим, для нас, как евреев, есть две возможности: плакать беззвучно, как говорит твоя мама, или плакать по-еврейски, как ты сказал. Как это будет звучать — плач по-еврейски? — Не знаю. — Никто не знает, значит, ты не можешь ошибиться. — Я даже не догадываюсь. — Может, как смех? — предположил Макс. — Как смех? — Ну, я не знаю. Но у нас так. На секунду, как мгновенный укол, Джейкоба охватил ужас, что он умудрился сломать жизнь трем самым прекрасным на свете человеческим существам. Он вспомнил, что, когда Сэм был малышом, каждый раз, как он оцарапается, порежется или обожжется, после каждого анализа крови, каждого падения с ветки дерева, которая потом всегда считалась «слишком высокой», Джейкоб спешил подхватить его на руки, будто земля под ногами внезапно вспыхнула огнем, и говорил: «Ты цел. Все нормально. Ничего страшного Ты цел». И Сэм всегда ему верил. И Джейкоба потрясало, как это всякий раз срабатывало, и устыжало. Бывало, если требовалась ложь более явная, например, когда текла кровь, Джейкоб даже говорил: «Смешно». И сын верил ему, ведь у сыновей нет выбора. Но сыновьям бывает больно. И если они боль никак не показывают, это не значит, что ее нет. Это другая боль.

    — Предположим, для нас, как евреев, есть две возможности: плакать беззвучно, как говорит твоя мама, или плакать по-еврейски, как ты сказал. Как это будет звучать — плач по-еврейски? — Не знаю. — Никто не знает, значит, ты не можешь ошибиться. — Я даже не догадываюсь. — Может, как смех? — предположил Макс. — Как смех? — Ну, я не знаю. Но у нас так. На секунду, как мгновенный укол, Джейкоба охватил ужас, что он умудрился сломать жизнь трем самым прекрасным на свете человеческим существам. Он вспомнил, что, когда Сэм был малышом, каждый раз, как он оцарапается, порежется или обожжется, после каждого анализа крови, каждого падения с ветки дерева, которая потом всегда считалась «слишком высокой», Джейкоб спешил подхватить его на руки, будто земля под ногами внезапно вспыхнула огнем, и говорил: «Ты цел. Все нормально. Ничего страшного Ты цел». И Сэм всегда ему верил. И Джейкоба потрясало, как это всякий раз срабатывало, и устыжало. Бывало, если требовалась ложь более явная, например, когда текла кровь, Джейкоб даже говорил: «Смешно». И сын верил ему, ведь у сыновей нет выбора. Но сыновьям бывает больно. И если они боль никак не показывают, это не значит, что ее нет. Это другая боль.

    — Джонатан Сафран Фоер · книга