428 цитат про «отцы и дети», которые стоит перечитать

428 цитат про «отцы и дети»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   — Предположим, для нас, как евреев, есть две возможности: плакать беззвучно, как говорит твоя мама, или плакать по-еврейски, как ты сказал. Как это будет звучать — плач по-еврейски? — Не знаю. — Никто не знает, значит, ты не можешь ошибиться. — Я даже не догадываюсь. — Может, как смех? — предположил Макс. — Как смех? — Ну, я не знаю. Но у нас так. На секунду, как мгновенный укол, Джейкоба охватил ужас, что он умудрился сломать жизнь трем самым прекрасным на свете человеческим существам. Он вспомнил, что, когда Сэм был малышом, каждый раз, как он оцарапается, порежется или обожжется, после каждого анализа крови, каждого падения с ветки дерева, которая потом всегда считалась «слишком высокой», Джейкоб спешил подхватить его на руки, будто земля под ногами внезапно вспыхнула огнем, и говорил: «Ты цел. Все нормально. Ничего страшного Ты цел». И Сэм всегда ему верил. И Джейкоба потрясало, как это всякий раз срабатывало, и устыжало. Бывало, если требовалась ложь более явная, например, когда текла кровь, Джейкоб даже говорил: «Смешно». И сын верил ему, ведь у сыновей нет выбора. Но сыновьям бывает больно. И если они боль никак не показывают, это не значит, что ее нет. Это другая боль.

   — Предположим, для нас, как евреев, есть две возможности: плакать беззвучно, как говорит твоя мама, или плакать по-еврейски, как ты сказал. Как это будет звучать — плач по-еврейски? — Не знаю. — Никто не знает, значит, ты не можешь ошибиться. — Я даже не догадываюсь. — Может, как смех? — предположил Макс. — Как смех? — Ну, я не знаю. Но у нас так. На секунду, как мгновенный укол, Джейкоба охватил ужас, что он умудрился сломать жизнь трем самым прекрасным на свете человеческим существам. Он вспомнил, что, когда Сэм был малышом, каждый раз, как он оцарапается, порежется или обожжется, после каждого анализа крови, каждого падения с ветки дерева, которая потом всегда считалась «слишком высокой», Джейкоб спешил подхватить его на руки, будто земля под ногами внезапно вспыхнула огнем, и говорил: «Ты цел. Все нормально. Ничего страшного Ты цел». И Сэм всегда ему верил. И Джейкоба потрясало, как это всякий раз срабатывало, и устыжало. Бывало, если требовалась ложь более явная, например, когда текла кровь, Джейкоб даже говорил: «Смешно». И сын верил ему, ведь у сыновей нет выбора. Но сыновьям бывает больно. И если они боль никак не показывают, это не значит, что ее нет. Это другая боль.

   — Джонатан Сафран Фоер · книга
2. «

   … проблема родителей и детей заключалась в том, что родители стремятся заставить ребёнка замолчать и воспитать его послушным. Но именно пульсация жизни, неудержимо прорывающаяся в ребёнке, может побудить его семью пересмотреть многие свои взгляды и даже начать жизнь с чистого листа, если понадобится. Важно согласовываться со своими желаниями и признавать их, в то же время не позволяя чувству вины завладеть собой.

   … проблема родителей и детей заключалась в том, что родители стремятся заставить ребёнка замолчать и воспитать его послушным. Но именно пульсация жизни, неудержимо прорывающаяся в ребёнке, может побудить его семью пересмотреть многие свои взгляды и даже начать жизнь с чистого листа, если понадобится. Важно согласовываться со своими желаниями и признавать их, в то же время не позволяя чувству вины завладеть собой.

   — Элиетт Абекассис · книга
3. «

   Я страстно желал иметь сына и неустанно воссылал к небу жаркие мольбы, и вот теперь этот сын, которого оно, уступая моей настойчивости, мне послало, этот сын, кроме горя и муки, ничего мне не принес.

   Я страстно желал иметь сына и неустанно воссылал к небу жаркие мольбы, и вот теперь этот сын, которого оно, уступая моей настойчивости, мне послало, этот сын, кроме горя и муки, ничего мне не принес.

   — Жан-Батист Мольер · книга
4. «

   Стремясь не к наслаждению и богатству, а к доблести и славе, Александр считал, что чем больше получит он от своего отца, тем меньше сможет сделать сам.

   Стремясь не к наслаждению и богатству, а к доблести и славе, Александр считал, что чем больше получит он от своего отца, тем меньше сможет сделать сам.

   — Плутарх · книга
5. «

   Катрина Поченко: — Я думаю, если бы предрассудки их семей не встали у них на пути, они бы прожили долгую и полную любви жизнь. Джои Миллер: — А теперь, дети, давайте покажем вашему отцу как мы проводим пожарные учения? Борис Поченко: — Нет, нет. Это интересно. Я считаю, что трагедия разыгралась из-за того, что дети взяли дело в свои руки. Джои Миллер: — Вот это здорово. Наш диалог превращается в дискуссию. <...> Катрина Поченко: — А я считаю, это целиком вина родителей. Они были узколобыми и бесчувственными. Чтобы доказать своё превосходство, они растоптали чувства других.

   Катрина Поченко: — Я думаю, если бы предрассудки их семей не встали у них на пути, они бы прожили долгую и полную любви жизнь. Джои Миллер: — А теперь, дети, давайте покажем вашему отцу как мы проводим пожарные учения? Борис Поченко: — Нет, нет. Это интересно. Я считаю, что трагедия разыгралась из-за того, что дети взяли дело в свои руки. Джои Миллер: — Вот это здорово. Наш диалог превращается в дискуссию. <...> Катрина Поченко: — А я считаю, это целиком вина родителей. Они были узколобыми и бесчувственными. Чтобы доказать своё превосходство, они растоптали чувства других.

   — Катрина Поченко · фильм
6. «

   Мы, родители, практически связаны по рукам… Мы можем лишь помогать нашим детям и быть рядом, когда мы им нужны. Рано или поздно придётся считаться с тем, что дети взрослеют. И, учитывая то, чему мы их научили… Остаётся лишь надеяться, что они будут принимать верные решения.

   Мы, родители, практически связаны по рукам… Мы можем лишь помогать нашим детям и быть рядом, когда мы им нужны. Рано или поздно придётся считаться с тем, что дети взрослеют. И, учитывая то, чему мы их научили… Остаётся лишь надеяться, что они будут принимать верные решения.

   — Джорджи · игра
7. «

   Нельзя терять матерей. Никому нельзя.

   Нельзя терять матерей. Никому нельзя.

   — Белоснежка / Мэри Маргарет Бланшар · сериал
8. «

   — Увы, против тебя Артур не устоял. — Потому что он поддался мне, чтобы не позорить меня. — Ты знал? — Я следил за твоими успехами с тех пор, когда ты был мальчишкой. Я, как никто знаю, на что ты способен. И я безгранично признателен. Надеюсь, когда ты станешь королем, у тебя будут свои дети и они тоже окажут тебе такую честь. Наш бой выявил одну приятную вещь — поведение Артура доказало, что он действительно готов стать королем.

   — Увы, против тебя Артур не устоял. — Потому что он поддался мне, чтобы не позорить меня. — Ты знал? — Я следил за твоими успехами с тех пор, когда ты был мальчишкой. Я, как никто знаю, на что ты способен. И я безгранично признателен. Надеюсь, когда ты станешь королем, у тебя будут свои дети и они тоже окажут тебе такую честь. Наш бой выявил одну приятную вещь — поведение Артура доказало, что он действительно готов стать королем.

   — Моргана · сериал
9. «

   Когда же ты наконец поймешь, что важно не то, чего ТЫ хочешь, а то, что нужно Айе. Единственное, что может отец сделать для своих детей, — это любить их мать. Тогда и только тогда он может сделать своих детей счастливыми. А если ты не можешь, не умеешь этого, то уйти с дороги и не мешай это делать другому. Тому, кто сможет и захочет. Если просят – помогай. Если не просят – не лезь!

   Когда же ты наконец поймешь, что важно не то, чего ТЫ хочешь, а то, что нужно Айе. Единственное, что может отец сделать для своих детей, — это любить их мать. Тогда и только тогда он может сделать своих детей счастливыми. А если ты не можешь, не умеешь этого, то уйти с дороги и не мешай это делать другому. Тому, кто сможет и захочет. Если просят – помогай. Если не просят – не лезь!

   — Горисвет
10. «

    — Но если он не умер... — осторожно начала она. Клэр подняла голову. — Но он мертв! — воскликнула она. Ее лицо застыло и обозначились мелкие морщины у глаз. — Ради бога, прошло двести лет. Погиб ли он при Каллодене или не погиб — все равно он мертв! От такого пыла матери Брианна отпрянула, опустила голову, и рыжие — такие же, как у отца, — волосы закрыли лицо. — Вероятно, — прошептала она, и Роджер увидел, что Брианна еле удерживается от рыданий. Совершенно неудивительно, подумал он. Сколько всего разом навалилось на бедняжку! Каково это — во-первых, обнаружить, что человек, которого она любила и всю жизнь называла «папа», на самом деле не ее отец; во-вторых, узнать, что ее настоящий отец — шотландский горец-хайлендер, живший двести лет назад; а в-третьих, осознать, что он пожертвовал собственной жизнью для спасения жены и ребенка и умер какой-то страшной смертью. Да уж, есть от чего прийти в смятение!

    — Но если он не умер... — осторожно начала она. Клэр подняла голову. — Но он мертв! — воскликнула она. Ее лицо застыло и обозначились мелкие морщины у глаз. — Ради бога, прошло двести лет. Погиб ли он при Каллодене или не погиб — все равно он мертв! От такого пыла матери Брианна отпрянула, опустила голову, и рыжие — такие же, как у отца, — волосы закрыли лицо. — Вероятно, — прошептала она, и Роджер увидел, что Брианна еле удерживается от рыданий. Совершенно неудивительно, подумал он. Сколько всего разом навалилось на бедняжку! Каково это — во-первых, обнаружить, что человек, которого она любила и всю жизнь называла «папа», на самом деле не ее отец; во-вторых, узнать, что ее настоящий отец — шотландский горец-хайлендер, живший двести лет назад; а в-третьих, осознать, что он пожертвовал собственной жизнью для спасения жены и ребенка и умер какой-то страшной смертью. Да уж, есть от чего прийти в смятение!

    — Диана Гэблдон · книга
11. «

    — Эй, спортсмен! — Что? — А ты ладишь с предками? — Если я отвечу «да», значит я кретин? — Ты кретин в любом случае. Но если ты скажешь, что ты ладишь с предками, ты еще и врун.

    — Эй, спортсмен! — Что? — А ты ладишь с предками? — Если я отвечу «да», значит я кретин? — Ты кретин в любом случае. Но если ты скажешь, что ты ладишь с предками, ты еще и врун.

    — Эндрю «Спортсмен» Кларк · фильм
12. «

    Мужчина радуется, когда у него есть дети.

    Мужчина радуется, когда у него есть дети.

    — Луис Д’Анджело · фильм
13. «

    — Гадалки Французского Квартала не ровня Хоуп. И раз уж заговорили об этом, ей семь лет. Если кто-то хочет говорить с ней, пусть просят моего разрешения. — С тобой будет очень весело, когда она начнёт встречаться с кем-то. — Я буду идеальным джентльменом. А если кто-то из её ухажёров не оправдает моих ожиданий, я принуждением заставлю их стать священниками.

    — Гадалки Французского Квартала не ровня Хоуп. И раз уж заговорили об этом, ей семь лет. Если кто-то хочет говорить с ней, пусть просят моего разрешения. — С тобой будет очень весело, когда она начнёт встречаться с кем-то. — Я буду идеальным джентльменом. А если кто-то из её ухажёров не оправдает моих ожиданий, я принуждением заставлю их стать священниками.

    — Никлаус «Клаус» Майклсон · сериал
14. «

    В воспитании детей самое важное терпение. Вообще говоря, я идеальный воспитатель. Я знаю, что нельзя с ребенком говорить на повышенных тонах, нужно общаться с ним на равных, если ребенок ниже тебя — нужно присесть к нему, чтобы ваши глаза были на одном уровне, не говорить с ним свысока, всегда уважать его мнение, понимать, что это самостоятельный и разумный человек, чье решение нужно принимать. И это все в теории. В жизни это так: «Нина, если ты не почистишь зубы, я сейчас устрою такое! И мультики ты увидишь следующий раз в декабре!» А после этого вступает жена: «Ванечка, выпей валидол, я сама с ней поговорю».

    В воспитании детей самое важное терпение. Вообще говоря, я идеальный воспитатель. Я знаю, что нельзя с ребенком говорить на повышенных тонах, нужно общаться с ним на равных, если ребенок ниже тебя — нужно присесть к нему, чтобы ваши глаза были на одном уровне, не говорить с ним свысока, всегда уважать его мнение, понимать, что это самостоятельный и разумный человек, чье решение нужно принимать. И это все в теории. В жизни это так: «Нина, если ты не почистишь зубы, я сейчас устрою такое! И мультики ты увидишь следующий раз в декабре!» А после этого вступает жена: «Ванечка, выпей валидол, я сама с ней поговорю».

    — Иван Ургант
15. «

    Я уверен, что, когда родители не балуют своих детей, не тратят на них много денег, они проявляют заботу. Ребенок может капризничать, плакать, просить какую-нибудь игрушку. Но если поддаться и напихать ему целый рот конфет и шоколадок — это не любовь, а необдуманный поступок, потому что от такой «заботы» заболят и живот, и зубы. Скажу больше — на самом-то деле дети ждут от нас порядка и строгости, а не потакания во всем под видом любви. Детские капризы — это неосознанная проверка, исследование границ допустимого. И когда ребенок не чувствует тормозов, ему крайне трудно ориентироваться в своих поступках.

    Я уверен, что, когда родители не балуют своих детей, не тратят на них много денег, они проявляют заботу. Ребенок может капризничать, плакать, просить какую-нибудь игрушку. Но если поддаться и напихать ему целый рот конфет и шоколадок — это не любовь, а необдуманный поступок, потому что от такой «заботы» заболят и живот, и зубы. Скажу больше — на самом-то деле дети ждут от нас порядка и строгости, а не потакания во всем под видом любви. Детские капризы — это неосознанная проверка, исследование границ допустимого. И когда ребенок не чувствует тормозов, ему крайне трудно ориентироваться в своих поступках.

    — Протоиерей Игорь Фомин
16. «

    Мы старших за то презираем, Что скучны и просты их дни... Мы знаем, мы многое знаем Того, что не знают они!

    Мы старших за то презираем, Что скучны и просты их дни... Мы знаем, мы многое знаем Того, что не знают они!

    — Марина Цветаева · книга
17. «

    — Ваша дочь, похоже, очень решительна? — Одри? Я назвала её в честь Одри Хепбёрн. Но просчиталась. Надо было назвать её Бенито. — Фашистка со смартфоном? — Боже, если бы Одри заставили выбирать между почкой и телефоном, уверена, что сейчас бы она была на диализе.

    — Ваша дочь, похоже, очень решительна? — Одри? Я назвала её в честь Одри Хепбёрн. Но просчиталась. Надо было назвать её Бенито. — Фашистка со смартфоном? — Боже, если бы Одри заставили выбирать между почкой и телефоном, уверена, что сейчас бы она была на диализе.

    — Джордж Хартман (George Hartman) · фильм
18. «

    Наши дети будут ненавидеть нас за то, что мы не забрасывали гранатами каждый телеканал, дающий в эфир рекламу.

    Наши дети будут ненавидеть нас за то, что мы не забрасывали гранатами каждый телеканал, дающий в эфир рекламу.

    — Вернер Херцог
19. «

    Как бы нам дети ни делали больно, как бы ни обижали, мы их всегда простим.

    Как бы нам дети ни делали больно, как бы ни обижали, мы их всегда простим.

    — Зинаида Фёдоровна · фильм
20. «

    Альберт Гибсон: — Могу поклясться, ты считаешь её девственницей. Гарри Таскер: — Не смеши меня, ей всего... Сколько ей? Альберт Гибсон: — Ей четырнадцать лет! Гарри Таскер: — Ей всего четырнадцать лет.

    Альберт Гибсон: — Могу поклясться, ты считаешь её девственницей. Гарри Таскер: — Не смеши меня, ей всего... Сколько ей? Альберт Гибсон: — Ей четырнадцать лет! Гарри Таскер: — Ей всего четырнадцать лет.

    — Альберт Гибсон · фильм