442 цитаты «отцы и дети» для статуса

442 цитаты про «отцы и дети»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Самый легкий способ объяснить детям, что такое деньги, — не иметь денег.

   Самый легкий способ объяснить детям, что такое деньги, — не иметь денег.

   — Кэтрин Уайтхорн
2. «

   Отцы ели кислый виноград, а на зубах детей — оскомина.

   Отцы ели кислый виноград, а на зубах детей — оскомина.

   — Максим Горький · книга
3. «

   – Вы часто видитесь со своим отцом? – Нет, мы просто друзья.

   – Вы часто видитесь со своим отцом? – Нет, мы просто друзья.

   — Пол Маккартни · фильм
4. «

   Людям нравятся журналы с картинками. Мы все — большие дети.

   Людям нравятся журналы с картинками. Мы все — большие дети.

   — Александр Куберский · книга
5. «

   Почему до отцов так медленно доходит, что ребенка восьми лет нужно обнимать так же часто, как и четырехлетнего? <...> Жизнь слишком коротка, чтобы скрывать привязанности. Но почему до восьмилетнего мальчишки не доходит, что 36-летнего мужчину нужно обнимать так же часто, как и ребенка четырех лет?

   Почему до отцов так медленно доходит, что ребенка восьми лет нужно обнимать так же часто, как и четырехлетнего? <...> Жизнь слишком коротка, чтобы скрывать привязанности. Но почему до восьмилетнего мальчишки не доходит, что 36-летнего мужчину нужно обнимать так же часто, как и ребенка четырех лет?

   — Джек Кэнфилд · книга
6. «

   Отец. Ты всегда звонишь, чтобы сказать что-нибудь незначительное. Ты спрашиваешь, что я делаю или где я, и, когда между нами повисает тишина длиною в вечность, я пытаюсь придумать хоть какой-нибудь вопрос, чтобы продолжить наш разговор. Что я хочу сказать: я понимаю, этот мир сломал тебя. Тебе было тяжело. Я не виню тебя в том, что ты не умеешь быть со мной мягким. Иногда, не в силах уснуть, я размышляю обо всех этих ранах, о которых ты никогда не захочешь поговорить. В моих жилах течет та же больная кровь. Я из той же кости и так отчаянно нуждаюсь во внимании, что обрушиваюсь на себя сама. Я твоя дочь. Я знаю, для тебя эти короткие беседы ― единственный способ сказать о своей любви. А мой единственный способ ответить тебе ― это моя книга.

   Отец. Ты всегда звонишь, чтобы сказать что-нибудь незначительное. Ты спрашиваешь, что я делаю или где я, и, когда между нами повисает тишина длиною в вечность, я пытаюсь придумать хоть какой-нибудь вопрос, чтобы продолжить наш разговор. Что я хочу сказать: я понимаю, этот мир сломал тебя. Тебе было тяжело. Я не виню тебя в том, что ты не умеешь быть со мной мягким. Иногда, не в силах уснуть, я размышляю обо всех этих ранах, о которых ты никогда не захочешь поговорить. В моих жилах течет та же больная кровь. Я из той же кости и так отчаянно нуждаюсь во внимании, что обрушиваюсь на себя сама. Я твоя дочь. Я знаю, для тебя эти короткие беседы ― единственный способ сказать о своей любви. А мой единственный способ ответить тебе ― это моя книга.

   — Рупи Каур · книга
7. «

   — А тебя больше порадовало бы, если бы ты узнал, что я ослушался твоих строгих указаний и поступил по-своему? — Боже ты мой, мальчик, разве твои родители тираны, что нужно обманывать их и лгать, чтобы сделать по-своему?! По крайней мере, почему бы сначала это обсудить? — Ты бы не одобрил. Что ты еще можешь сказать? — Вряд ли я настолько закостенел, как ты утверждаешь. — Именно так мне казалось. — Я хорошо знал Френсиса Харви, и мне он нравился. Когда у тебя растет сын и он играет с опасным механизмом, недавно угробившим твоего друга, то ты говоришь ему: «Не смей! Не то поранишься». То же самое и с паровым двигателем высокого давления, я точно таким же образом посоветовал бы тебе остерегаться быстрых течений у берега или держаться подальше от недавно отелившейся коровы, или не спускаться в шахту, закрытую много лет назад, потому что доски уже сгнили. Если став старше, ты не поймешь, что значит сыновняя почтительность, то и отцом будешь никудышным!

   — А тебя больше порадовало бы, если бы ты узнал, что я ослушался твоих строгих указаний и поступил по-своему? — Боже ты мой, мальчик, разве твои родители тираны, что нужно обманывать их и лгать, чтобы сделать по-своему?! По крайней мере, почему бы сначала это обсудить? — Ты бы не одобрил. Что ты еще можешь сказать? — Вряд ли я настолько закостенел, как ты утверждаешь. — Именно так мне казалось. — Я хорошо знал Френсиса Харви, и мне он нравился. Когда у тебя растет сын и он играет с опасным механизмом, недавно угробившим твоего друга, то ты говоришь ему: «Не смей! Не то поранишься». То же самое и с паровым двигателем высокого давления, я точно таким же образом посоветовал бы тебе остерегаться быстрых течений у берега или держаться подальше от недавно отелившейся коровы, или не спускаться в шахту, закрытую много лет назад, потому что доски уже сгнили. Если став старше, ты не поймешь, что значит сыновняя почтительность, то и отцом будешь никудышным!

   — Уинстон Грэхем · книга
8. «

   Ты стал мужчиной, сын, а я и не заметил. Не самый лучший способ доказывать, что ты уже мужчина, подравшись на рыночной площади с толпой бездельников.

   Ты стал мужчиной, сын, а я и не заметил. Не самый лучший способ доказывать, что ты уже мужчина, подравшись на рыночной площади с толпой бездельников.

   — Стивен Кинг · книга
9. «

   Отношения между родителями и детьми так же трудны и столь же драматичны, как отношения между любящими.

   Отношения между родителями и детьми так же трудны и столь же драматичны, как отношения между любящими.

   — Андре Моруа
10. «

    Поймите, у нас не так много времени. Все мы очень скоро станем такими же, как вы — у нас будет работа, счета в банке, свои семьи, и нам придется волноваться о собственных детях. Потому что такая у родителей работа — волноваться. И это нормально. А мы, подростки, хотим жить — врубать музыку на полную, вести себя как идиоты и совершать ошибки.

    Поймите, у нас не так много времени. Все мы очень скоро станем такими же, как вы — у нас будет работа, счета в банке, свои семьи, и нам придется волноваться о собственных детях. Потому что такая у родителей работа — волноваться. И это нормально. А мы, подростки, хотим жить — врубать музыку на полную, вести себя как идиоты и совершать ошибки.

    — Рен Маккормак · фильм
11. «

    — И что потом, мы ушли, и ты просто переключился на новую семью? Сколько прошло времени с тех пор, как мы с Маркусом уехали? — Все не так. — Правда? Тогда как? Пожалуйста, расскажи. Я хорошо все помню, ты сказал: «Я приеду, малышка. Я приеду вас навестить». Я помню, потому что я снова и снова, и снова прокручивала эту ситуацию в голове, пытаясь понять, что я сделала не так? Что я сделала не так!? Почему он не приезжает!? — Сид, я пытался. Когда твоя мать забрала вас, она выставила меня злодеем, во всем винила меня. Я пытался вам рассказать, наши отношения никогда нельзя было назвать стабильными... — Не вини меня! Не я сделала тебя плохим мужем или плохим отцом. Ты завел другую семью, что маме оставалось? — Бороться. Она должна была бороться вместе со мной. — Нет! Это ты должен был бороться за нас! За нашу семью. Что ты за человек? Ты даже нас не навещал. Ты даже не звонил. — Я должен был быть с Кэт. Она моя дочь. — Как и я! Как и я!

    — И что потом, мы ушли, и ты просто переключился на новую семью? Сколько прошло времени с тех пор, как мы с Маркусом уехали? — Все не так. — Правда? Тогда как? Пожалуйста, расскажи. Я хорошо все помню, ты сказал: «Я приеду, малышка. Я приеду вас навестить». Я помню, потому что я снова и снова, и снова прокручивала эту ситуацию в голове, пытаясь понять, что я сделала не так? Что я сделала не так!? Почему он не приезжает!? — Сид, я пытался. Когда твоя мать забрала вас, она выставила меня злодеем, во всем винила меня. Я пытался вам рассказать, наши отношения никогда нельзя было назвать стабильными... — Не вини меня! Не я сделала тебя плохим мужем или плохим отцом. Ты завел другую семью, что маме оставалось? — Бороться. Она должна была бороться вместе со мной. — Нет! Это ты должен был бороться за нас! За нашу семью. Что ты за человек? Ты даже нас не навещал. Ты даже не звонил. — Я должен был быть с Кэт. Она моя дочь. — Как и я! Как и я!

    — Сидни «Сид» Бернетт · сериал
12. «

    Глядя на Джона и робота, я поняла, что терминатор никогда не остановится. Он никогда не покинет его, никогда не сделает ему больно, никогда не закричит на него, не напьётся, не ударит его, и не будет слишком занят, чтобы не найти время на ребёнка. Он всегда будет рядом. И он умрёт, чтобы защитить его. Из всех отцов, когда-либо рождавшихся на земле, этот робот — лучший. В нашем безумном мире, робот был самым нормальным.

    Глядя на Джона и робота, я поняла, что терминатор никогда не остановится. Он никогда не покинет его, никогда не сделает ему больно, никогда не закричит на него, не напьётся, не ударит его, и не будет слишком занят, чтобы не найти время на ребёнка. Он всегда будет рядом. И он умрёт, чтобы защитить его. Из всех отцов, когда-либо рождавшихся на земле, этот робот — лучший. В нашем безумном мире, робот был самым нормальным.

    — Сара Коннор · фильм
13. «

    Как бы нам дети ни делали больно, как бы ни обижали, мы их всегда простим.

    Как бы нам дети ни делали больно, как бы ни обижали, мы их всегда простим.

    — Зинаида Фёдоровна · фильм
14. «

    Мартышка и Лягушка. Я стараюсь быть хорошим папой. Изо всех сил. Но когда вы садитесь в машину и спрашиваете: «Чем это тут пахнет? Ты что, ел конфеты?» — мне приходится врать. Sorry.

    Мартышка и Лягушка. Я стараюсь быть хорошим папой. Изо всех сил. Но когда вы садитесь в машину и спрашиваете: «Чем это тут пахнет? Ты что, ел конфеты?» — мне приходится врать. Sorry.

    — Фредрик Бакман · книга
15. «

    Когда я был мальчишкой, нас мало что связывало, и наверняка тогда для него я был разочарованием. Он не хотел сына-книжника, живущего в своем собственном мире. Ему нужен был сын, который делал бы все, что и сам он делал когда-то: плавал, боксировал, играл в регби, упоенно гонял на машине, а получился невесть кто.

    Когда я был мальчишкой, нас мало что связывало, и наверняка тогда для него я был разочарованием. Он не хотел сына-книжника, живущего в своем собственном мире. Ему нужен был сын, который делал бы все, что и сам он делал когда-то: плавал, боксировал, играл в регби, упоенно гонял на машине, а получился невесть кто.

    — Нил Гейман · книга
16. «

    Быть отцом — лучшее, что бывает на свете. Особенно в праздники.

    Быть отцом — лучшее, что бывает на свете. Особенно в праздники.

    — Рене Рамирез (Дикий пес) · сериал
17. «

    После похорон родителей всё свалим на детей.

    После похорон родителей всё свалим на детей.

    — Вячеслав Машнов (Гнойный)
18. «

    Поистине, поразительна отцовская любовь!

    Поистине, поразительна отцовская любовь!

    — Розалин Майлз · книга
19. «

    Когда у людей появляются дети, они становятся более консервативными. Думаю, родители ценят чувства своих детей выше своих...

    Когда у людей появляются дети, они становятся более консервативными. Думаю, родители ценят чувства своих детей выше своих...

    — Мидори Кирисава
20. «

    Мне снова шесть лет, родители передают через меня сообщения друг другу.

    Мне снова шесть лет, родители передают через меня сообщения друг другу.

    — Джек (рассказчик) · фильм