448 цитат про «отцы и дети», которые захочется сохранить

448 цитат про «отцы и дети»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Задалбливают мать с отцом: тебе суют они, «любя», свои огрехи, все, гуртом, плюс кучку сверх — лишь для тебя.

   Задалбливают мать с отцом: тебе суют они, «любя», свои огрехи, все, гуртом, плюс кучку сверх — лишь для тебя.

   — Филип Ларкин
2. «

   Демельза задавалась вопросом, не навредит ли предстоящему замужеству Клоуэнс столь сильная ее привязанность к отцу. Вполне вероятно, что Стивен ревновал к этим отношениям и поэтому не преминул случаем облить грязью отца ее обожаемого папочки, желая тем самым задеть и самого Росса. Его это отнюдь не красит, но чувства влюбленного человека зачастую сликом сильны, чтобы бороться благородными средствами.

   Демельза задавалась вопросом, не навредит ли предстоящему замужеству Клоуэнс столь сильная ее привязанность к отцу. Вполне вероятно, что Стивен ревновал к этим отношениям и поэтому не преминул случаем облить грязью отца ее обожаемого папочки, желая тем самым задеть и самого Росса. Его это отнюдь не красит, но чувства влюбленного человека зачастую сликом сильны, чтобы бороться благородными средствами.

   — Уинстон Грэхем · книга
3. «

   Все они одинаковые, эти взрослые. И вовсе не сыновья, не дочери-подростки — иные. Мы не иные, мы просто молодые. Это теперешние взрослые не такие, как раньше: изо всех сил стремятся доказать, что еще молоды, примазываются, пытаются жить нашей жизнью. Глупо, безнадежно. Не могут они быть такими, как мы. Мы не хотим этого. Мы не хотим, чтобы они одевались, как мы, говорили, как мы, жили теми же интересами. Взрослые до того бездарно нам подражают — невозможно относиться к ним с уважением.

   Все они одинаковые, эти взрослые. И вовсе не сыновья, не дочери-подростки — иные. Мы не иные, мы просто молодые. Это теперешние взрослые не такие, как раньше: изо всех сил стремятся доказать, что еще молоды, примазываются, пытаются жить нашей жизнью. Глупо, безнадежно. Не могут они быть такими, как мы. Мы не хотим этого. Мы не хотим, чтобы они одевались, как мы, говорили, как мы, жили теми же интересами. Взрослые до того бездарно нам подражают — невозможно относиться к ним с уважением.

   — Джон Фаулз · книга
4. «

   — Ах, университет Элая Кингстона. <...> Ты, мой сын, последуешь этой семейной традиции. — Даже если я не хотел идти сюда? — Как и я, как и мой отец до меня, но мы сшиты по-кингстонски, потому мы здесь. — Это бессмыслица! — Это то же самое, что я сказал своему отцу. — Подожди, что? — И это тоже сказал... И он говорил мне то же самое, что говорю тебе, слово в слово. — Как такое возможно? — Я так же сказал. А он это сказал... И это тоже. [Светящаяся фигура на башне:] — Уходите из моего университета! — Окей, что-то новое.

   — Ах, университет Элая Кингстона. <...> Ты, мой сын, последуешь этой семейной традиции. — Даже если я не хотел идти сюда? — Как и я, как и мой отец до меня, но мы сшиты по-кингстонски, потому мы здесь. — Это бессмыслица! — Это то же самое, что я сказал своему отцу. — Подожди, что? — И это тоже сказал... И он говорил мне то же самое, что говорю тебе, слово в слово. — Как такое возможно? — Я так же сказал. А он это сказал... И это тоже. [Светящаяся фигура на башне:] — Уходите из моего университета! — Окей, что-то новое.

   — Отец · мультфильм
5. «

   Естественный закон — сыновья доставляют неприятности отцам.

   Естественный закон — сыновья доставляют неприятности отцам.

   — Джон Руни · фильм
6. «

   Суеверное идолопоклонство, присущее буржуазной одержимости книгами, досаждает мне до чрезвычайности. Подумайте, сколько детей забросило чтение лишь потому, что какой-то ханжа выбранил их за слишком небрежно перевернутую страницу. Мир полон людей, любящих повторять, что к книгам «следует относиться с уважением». Но говорил ли нам кто-нибудь, что с уважением следует относиться к словам.

   Суеверное идолопоклонство, присущее буржуазной одержимости книгами, досаждает мне до чрезвычайности. Подумайте, сколько детей забросило чтение лишь потому, что какой-то ханжа выбранил их за слишком небрежно перевернутую страницу. Мир полон людей, любящих повторять, что к книгам «следует относиться с уважением». Но говорил ли нам кто-нибудь, что с уважением следует относиться к словам.

   — Стивен Фрай · книга
7. «

   Знаешь, я рад тебя видеть даже таким и твоя болезнь — это просто хуйня В сравнении с серой тоской повседневности жизни любого нормального Которую бы ты прожил, если бы в юности не искал свой путь, а слушал меня

   Знаешь, я рад тебя видеть даже таким и твоя болезнь — это просто хуйня В сравнении с серой тоской повседневности жизни любого нормального Которую бы ты прожил, если бы в юности не искал свой путь, а слушал меня
8. «

   А мать Нерона была плохая женщина, потому воспитала плохого сына! Чёрт бы его побрал!

   А мать Нерона была плохая женщина, потому воспитала плохого сына! Чёрт бы его побрал!

   — Степан Семёнович Леднёв · сериал
9. «

   Некоторые люди просто не в себе. Больные. Они не заслуживают того, чтобы быть родителями, они даже не заслуживают свободы.

   Некоторые люди просто не в себе. Больные. Они не заслуживают того, чтобы быть родителями, они даже не заслуживают свободы.

   — Софи Джордан · книга
10. «

    Когда я учился рисовать, профессор мне сказал: если родителям нравится, значит — дерьмо.

    Когда я учился рисовать, профессор мне сказал: если родителям нравится, значит — дерьмо.

    — Серж Генсбур · фильм
11. «

    Любовь к ребенку выходит за рамки категорий добра и зла.

    Любовь к ребенку выходит за рамки категорий добра и зла.

    — Марго Стедман · книга
12. «

    — Ненавижу! — Того, кто спас тебе жизнь? — Жизнь, данная мне, украдена у моего отца! — Я лишь помог папаше выполнить отцовский долг...

    — Ненавижу! — Того, кто спас тебе жизнь? — Жизнь, данная мне, украдена у моего отца! — Я лишь помог папаше выполнить отцовский долг...

    — Анжелика Тич · фильм
13. «

    Помните: мало кому (а то и совсем никому) наши малыши и малышки кажутся такими же очаровательными, как нам самим.

    Помните: мало кому (а то и совсем никому) наши малыши и малышки кажутся такими же очаровательными, как нам самим.

    — Барбара Уолтерс
14. «

    В Испании, в Испании, в Испании, Влюбленных ожидает испытание. Между отцами и детьми, Увы, есть не всегда взаимопонимание.

    В Испании, в Испании, в Испании, Влюбленных ожидает испытание. Между отцами и детьми, Увы, есть не всегда взаимопонимание.

    — донья Марта · фильм
15. «

    Отрезанный ломоть не пристает к караваю, у родительского очага быстро холодеет место, оставленное девушкой. Самой же ей любо быть хозяйкой и править своим домом.

    Отрезанный ломоть не пристает к караваю, у родительского очага быстро холодеет место, оставленное девушкой. Самой же ей любо быть хозяйкой и править своим домом.

    — Валентин Иванов · книга
16. «

    Помнишь... Нам было по 10 лет. Там было яблоня. Помнишь, да? Папа запретил на нее залезать. «Барыш, залезем на дерево», сказал ты мне. «Не глупи, сынок. Папа запретил. Поймают». «Но, я хочу яблоко». Раз уж мой брат захотел яблоко, сказал я, мы залезем на это дерево и сорвем. Я залез. Ты опять не залез. Испугался отца. Да. Кричал мне снизу: «Брат, вот это яблоко!». Ты назвал меня старшим братом в первый раз... Я же старше тебя на 10 минут. Мне понравилось. Брат, я протягивал руку к яблоку, которое ты хотел... все перевернулся вокруг, я упал. Замолчал. Папа прибежал: «Ты не послушал меня! Из тебя мужчины не получится!». Ударил меня. И ещё. Было больно, но, я выдержал. «Ты не послушал меня! Посмотри на брата. Он делает такое?» — сказал. Ты ни слова не сказал. Ты ушел. Знаешь? После этого дня папа не доверял мне совсем. Сказал, что из меня не выйдет. Всегда тебя считал первым. Все дал тебе... Даже женщину, которую я люблю. Ты. Ты по-моему, был достаточно хорошим ребенком. Теперь побудь немного плохим.

    Помнишь... Нам было по 10 лет. Там было яблоня. Помнишь, да? Папа запретил на нее залезать. «Барыш, залезем на дерево», сказал ты мне. «Не глупи, сынок. Папа запретил. Поймают». «Но, я хочу яблоко». Раз уж мой брат захотел яблоко, сказал я, мы залезем на это дерево и сорвем. Я залез. Ты опять не залез. Испугался отца. Да. Кричал мне снизу: «Брат, вот это яблоко!». Ты назвал меня старшим братом в первый раз... Я же старше тебя на 10 минут. Мне понравилось. Брат, я протягивал руку к яблоку, которое ты хотел... все перевернулся вокруг, я упал. Замолчал. Папа прибежал: «Ты не послушал меня! Из тебя мужчины не получится!». Ударил меня. И ещё. Было больно, но, я выдержал. «Ты не послушал меня! Посмотри на брата. Он делает такое?» — сказал. Ты ни слова не сказал. Ты ушел. Знаешь? После этого дня папа не доверял мне совсем. Сказал, что из меня не выйдет. Всегда тебя считал первым. Все дал тебе... Даже женщину, которую я люблю. Ты. Ты по-моему, был достаточно хорошим ребенком. Теперь побудь немного плохим.

    — Барыш Йесари · сериал
17. «

    — Я бы не смог любить тебя. — Мне не нужна твоя любовь, демон! К чему искать то, чего нет? Я не плакал бы по тебе, даже научившись плакать!

    — Я бы не смог любить тебя. — Мне не нужна твоя любовь, демон! К чему искать то, чего нет? Я не плакал бы по тебе, даже научившись плакать!

    — Виктор Франкенштейн · сериал
18. «

    Если дети не обгонят родителей, значит, родители плохи, и дети балбесы.

    Если дети не обгонят родителей, значит, родители плохи, и дети балбесы.

    — Федор Иванович · фильм
19. «

    — Я твоя дочь, Брианна. Она почувствовала вспышку радости, увидев, что он тоже побагровел, отметив про себя, что это, очевидно, их родственная черта. Точно так же, как и он, она пыталась совладать с собой, чтобы скрыть волнение. Джейми наконец оторвал взгляд от ее лица и внимательно осмотрел ее с ног до головы. Ей показалось, что в его взгляде мелькнуло беспокойство. — О боже, — прохрипел он, — какая же ты высокая! Ее только что угасший румянец засиял с новой силой. — Интересно, и чья же в том вина? — она выпрямилась во весь рост, расправила плечи.

    — Я твоя дочь, Брианна. Она почувствовала вспышку радости, увидев, что он тоже побагровел, отметив про себя, что это, очевидно, их родственная черта. Точно так же, как и он, она пыталась совладать с собой, чтобы скрыть волнение. Джейми наконец оторвал взгляд от ее лица и внимательно осмотрел ее с ног до головы. Ей показалось, что в его взгляде мелькнуло беспокойство. — О боже, — прохрипел он, — какая же ты высокая! Ее только что угасший румянец засиял с новой силой. — Интересно, и чья же в том вина? — она выпрямилась во весь рост, расправила плечи.

    — Диана Гэблдон · книга
20. «

    Отцовская любовь ничем не отличается от любви к самому себе.

    Отцовская любовь ничем не отличается от любви к самому себе.

    — Люк де Клапье де Вовенарг