472 фразы на тему «отцы и дети», которые цепляют

472 цитаты про «отцы и дети»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   — Не с той стороны вы своих детей жалеете. Послали посылку — испортили жизнь. Не умер бы без вашей посылки, другие студенты обходятся. И правильно они от нас отрекаются — мы люди конченные. «Революция — локомотив истории», попали под него, смиритесь! — Выходит, сын не сын, отец не отец. — Именно так.

   — Не с той стороны вы своих детей жалеете. Послали посылку — испортили жизнь. Не умер бы без вашей посылки, другие студенты обходятся. И правильно они от нас отрекаются — мы люди конченные. «Революция — локомотив истории», попали под него, смиритесь! — Выходит, сын не сын, отец не отец. — Именно так.

   — Анатолий Рыбаков · книга
2. «

   — Папа, ты обещал нас отвезти на озеро. — Я много что обещал, поэтому я — хороший отец.

   — Папа, ты обещал нас отвезти на озеро. — Я много что обещал, поэтому я — хороший отец.

   — Гомер Симпсон · мультфильм
3. «

   Альберт Гибсон: — Могу поклясться, ты считаешь её девственницей. Гарри Таскер: — Не смеши меня, ей всего... Сколько ей? Альберт Гибсон: — Ей четырнадцать лет! Гарри Таскер: — Ей всего четырнадцать лет.

   Альберт Гибсон: — Могу поклясться, ты считаешь её девственницей. Гарри Таскер: — Не смеши меня, ей всего... Сколько ей? Альберт Гибсон: — Ей четырнадцать лет! Гарри Таскер: — Ей всего четырнадцать лет.

   — Альберт Гибсон · фильм
4. «

   Сын приезжает домой, и родитель расставляет свои сети. Старику — или старухе — нечего сказать сыну. Им и надо всего-навсего, чтобы ребенок посидел час-другой в кресле да лёг с ними спать под одной крышей. Это не любовь. Я не утверждаю, что нет такой вещи, как любовь. Я просто говорю о том, что отличается от любви, но иногда пользуется её именем. Вполне может статься, что без того, о чём я говорю, вообще бы не было никакой любви. Но само по себе это не любовь. Это в крови человека. Тяга к родной крови — это всем предопределено. Она и отличает человека от довольной твари. Когда вы рождаетесь, ваши отец и мать что-то теряют и лезут из кожи вон, чтобы это вернуть, а это и есть вы. Они знают, что всего им не вернуть, но постараются вернуть кусок побольше. И возвращение в лоно семьи, с обедом под кленами, очень похоже на ныряние в бассейн к осьминогам.

   Сын приезжает домой, и родитель расставляет свои сети. Старику — или старухе — нечего сказать сыну. Им и надо всего-навсего, чтобы ребенок посидел час-другой в кресле да лёг с ними спать под одной крышей. Это не любовь. Я не утверждаю, что нет такой вещи, как любовь. Я просто говорю о том, что отличается от любви, но иногда пользуется её именем. Вполне может статься, что без того, о чём я говорю, вообще бы не было никакой любви. Но само по себе это не любовь. Это в крови человека. Тяга к родной крови — это всем предопределено. Она и отличает человека от довольной твари. Когда вы рождаетесь, ваши отец и мать что-то теряют и лезут из кожи вон, чтобы это вернуть, а это и есть вы. Они знают, что всего им не вернуть, но постараются вернуть кусок побольше. И возвращение в лоно семьи, с обедом под кленами, очень похоже на ныряние в бассейн к осьминогам.

   — Роберт Пенн Уоррен · книга
5. «

   Поверьте, возраст не самое страшное, что ждет нас в жизни. Гораздо страшнее потери, когда уже некому сказать: «А знаешь, мам…» или «Послушай, пап…». И этот ветер перемен сбивает вас с ног и дует в никем не прикрытую спину. И вы остаетесь на этом сквозняке один на один… Так что самого возраста бояться не стоит. Куда страшнее то, что приходит с ним. Поэтому очень цените это время, без сквозняков…

   Поверьте, возраст не самое страшное, что ждет нас в жизни. Гораздо страшнее потери, когда уже некому сказать: «А знаешь, мам…» или «Послушай, пап…». И этот ветер перемен сбивает вас с ног и дует в никем не прикрытую спину. И вы остаетесь на этом сквозняке один на один… Так что самого возраста бояться не стоит. Куда страшнее то, что приходит с ним. Поэтому очень цените это время, без сквозняков…

   — Шарль Азнавур
6. «

   — Отец даже не спрашивал у меня: нравится ли мне спелеология. — Да. Хотя Джош — его сынишка, от отца он немного взял...

   — Отец даже не спрашивал у меня: нравится ли мне спелеология. — Да. Хотя Джош — его сынишка, от отца он немного взял...

   — Карл Харли · фильм
7. «

   Я перестал судить своих детей за то, что они выросли такими, какие есть.

   Я перестал судить своих детей за то, что они выросли такими, какие есть.

   — Грэм Джойс · книга
8. «

   Глядя на Джона и робота, я поняла, что терминатор никогда не остановится. Он никогда не покинет его, никогда не сделает ему больно, никогда не закричит на него, не напьётся, не ударит его, и не будет слишком занят, чтобы не найти время на ребёнка. Он всегда будет рядом. И он умрёт, чтобы защитить его. Из всех отцов, когда-либо рождавшихся на земле, этот робот — лучший. В нашем безумном мире, робот был самым нормальным.

   Глядя на Джона и робота, я поняла, что терминатор никогда не остановится. Он никогда не покинет его, никогда не сделает ему больно, никогда не закричит на него, не напьётся, не ударит его, и не будет слишком занят, чтобы не найти время на ребёнка. Он всегда будет рядом. И он умрёт, чтобы защитить его. Из всех отцов, когда-либо рождавшихся на земле, этот робот — лучший. В нашем безумном мире, робот был самым нормальным.

   — Сара Коннор · фильм
9. «

   Папа смастерил мне на заднем дворе веревочные качели, целый день потратил на это, но, к сожалению, допустил ошибку в расчетах, когда их вешал. Я крепко взялась за веревку, папа разогнался и изо всех сил качнул меня, и качели врезались прямо в дерево, так что теперь у меня передний правый зуб обломан. Папа говорит — зато я отличаюсь от других. А мама говорит — уродство. У мамы есть теория о том, что папа несколько раз пытался меня убить. Однажды я уснула в гостиной, он понес меня в спальню и по дороге разбил мне голову. Еще он столкнул меня с пристани в Жемчужную реку, когда мне было три года, и долго не прыгал за мной — считал, что маленькие дети, как и молодые животные, умеют плавать, если достаточно испугаются. Но я испугалась недостаточно. Видели бы вы весь тот мусор на дне, который я успела разглядеть, пока ждала, что он нырнет и меня вытащит. Консервные банки, старая коробка от сигар «Рой-Тан» и кремень для высекания огня.

   Папа смастерил мне на заднем дворе веревочные качели, целый день потратил на это, но, к сожалению, допустил ошибку в расчетах, когда их вешал. Я крепко взялась за веревку, папа разогнался и изо всех сил качнул меня, и качели врезались прямо в дерево, так что теперь у меня передний правый зуб обломан. Папа говорит — зато я отличаюсь от других. А мама говорит — уродство. У мамы есть теория о том, что папа несколько раз пытался меня убить. Однажды я уснула в гостиной, он понес меня в спальню и по дороге разбил мне голову. Еще он столкнул меня с пристани в Жемчужную реку, когда мне было три года, и долго не прыгал за мной — считал, что маленькие дети, как и молодые животные, умеют плавать, если достаточно испугаются. Но я испугалась недостаточно. Видели бы вы весь тот мусор на дне, который я успела разглядеть, пока ждала, что он нырнет и меня вытащит. Консервные банки, старая коробка от сигар «Рой-Тан» и кремень для высекания огня.

   — Фэнни Флэгг · книга
10. «

    Кто виноват, что с нашими детьми Трудней, чем с незнакомыми людьми?

    Кто виноват, что с нашими детьми Трудней, чем с незнакомыми людьми?

    — Григорий Гаш · книга
11. «

    — Ребенок что-то скрывает, Дживс, или он не в курсе того, что вокруг него происходит. — Трудно сказать, сэр. — Он признает, что отец у него есть, а потом вдруг замолкает. Ему не приходило в голову, болтая со своим стариком по вечерам, спросить у него имя и адрес? — Так бывает, сэр. Молодое поколение не интересуется делами своих родителей.

    — Ребенок что-то скрывает, Дживс, или он не в курсе того, что вокруг него происходит. — Трудно сказать, сэр. — Он признает, что отец у него есть, а потом вдруг замолкает. Ему не приходило в голову, болтая со своим стариком по вечерам, спросить у него имя и адрес? — Так бывает, сэр. Молодое поколение не интересуется делами своих родителей.

    — Берти Вустер · сериал
12. «

    У Ляли в попе дырка. Это ужас. В молодости её не было. Но вчера Ляля выросла и пошла мыть попу, сама. И нашла в себе ужасную новость. <...> В прежние годы, когда детство было не таким жестоким, а голуби вырастали с собаку, попой занимались специальные люди, из числа обученной родни. Мыли чисто, но молча. А вчера Ляля проверила чивой там и мир стал сер. Раньше-то хорошо жилось с весёлой, а главное, целой попой. Форма, цвет, аромат, звучание — всё было безупречно. Персики считали этот зад лучшим среди себя и старались подражать во всём. И вдруг, в самом центре датского королевства находится дырка, тревожная, как свист в ночи. Сразу сделалось неспокойно, а вдруг кто туда залезет? Или ещё хуже, выползет? <...> Теперь про Лялиного отца. <...> Именно он заклеил мячик изолентой, разбил им люстру, подмёл и спрятал осколки в диван. Только такой отец сумеет помочь, если попа прохудилась. <...> И потребовала оценить ущерб визуально, повернувшись к миру передом, к отцу задом — посмотри какая там, ужас.

    У Ляли в попе дырка. Это ужас. В молодости её не было. Но вчера Ляля выросла и пошла мыть попу, сама. И нашла в себе ужасную новость. <...> В прежние годы, когда детство было не таким жестоким, а голуби вырастали с собаку, попой занимались специальные люди, из числа обученной родни. Мыли чисто, но молча. А вчера Ляля проверила чивой там и мир стал сер. Раньше-то хорошо жилось с весёлой, а главное, целой попой. Форма, цвет, аромат, звучание — всё было безупречно. Персики считали этот зад лучшим среди себя и старались подражать во всём. И вдруг, в самом центре датского королевства находится дырка, тревожная, как свист в ночи. Сразу сделалось неспокойно, а вдруг кто туда залезет? Или ещё хуже, выползет? <...> Теперь про Лялиного отца. <...> Именно он заклеил мячик изолентой, разбил им люстру, подмёл и спрятал осколки в диван. Только такой отец сумеет помочь, если попа прохудилась. <...> И потребовала оценить ущерб визуально, повернувшись к миру передом, к отцу задом — посмотри какая там, ужас.

    — Вячеслав Солдатенко (Слава Сэ) · книга
13. «

    Анна Ивановна: — Мой сын — беглец?! Этому не бывать! Полина Гёбль: — Ваш ответ достоин римлян, но их времена миновали... Никита: — Дитя малое, Иван Александрович. Анна Ивановна: — Хорош, дитятко! Понабрался от французов заразы масонской, да на француженке жениться вздумал! Уж не на тебе ли?

    Анна Ивановна: — Мой сын — беглец?! Этому не бывать! Полина Гёбль: — Ваш ответ достоин римлян, но их времена миновали... Никита: — Дитя малое, Иван Александрович. Анна Ивановна: — Хорош, дитятко! Понабрался от французов заразы масонской, да на француженке жениться вздумал! Уж не на тебе ли?

    — Анна Ивановна Анненкова (мать Анненкова) · фильм
14. «

    — Донна, я был отцом и раньше. Я потерял их давным-давно. Вместе со всем остальным... — Прости, я не знала. Почему ты мне не рассказывал? Ты всё время говоришь, но ничего не рассказываешь... — Знаю. Просто я... когда смотрю на неё, я вижу их – пустоту, которую они оставили после себя, ту боль, которую она потом заполнила. Я просто не знаю, смогу ли выносить это каждый день... — Всё не останется так. Она тебе поможет. Мы поможем. — Но когда они умерли, та часть меня умерла вместе с ними. И она никогда не вернется. Не сейчас. — Я скажу тебе кое-что, Доктор. Что-то, чего я тебе раньше никогда не говорила. Я думаю. ты ошибаешься.

    — Донна, я был отцом и раньше. Я потерял их давным-давно. Вместе со всем остальным... — Прости, я не знала. Почему ты мне не рассказывал? Ты всё время говоришь, но ничего не рассказываешь... — Знаю. Просто я... когда смотрю на неё, я вижу их – пустоту, которую они оставили после себя, ту боль, которую она потом заполнила. Я просто не знаю, смогу ли выносить это каждый день... — Всё не останется так. Она тебе поможет. Мы поможем. — Но когда они умерли, та часть меня умерла вместе с ними. И она никогда не вернется. Не сейчас. — Я скажу тебе кое-что, Доктор. Что-то, чего я тебе раньше никогда не говорила. Я думаю. ты ошибаешься.

    — 10 Доктор · сериал
15. «

    Знаешь, я рад тебя видеть даже таким и твоя болезнь — это просто хуйня В сравнении с серой тоской повседневности жизни любого нормального Которую бы ты прожил, если бы в юности не искал свой путь, а слушал меня

    Знаешь, я рад тебя видеть даже таким и твоя болезнь — это просто хуйня В сравнении с серой тоской повседневности жизни любого нормального Которую бы ты прожил, если бы в юности не искал свой путь, а слушал меня
16. «

    — Но что если в обычной жизни она поссорится с другом или кто-то разобьёт ей сердце? — Я убью любого, кто ранит её.

    — Но что если в обычной жизни она поссорится с другом или кто-то разобьёт ей сердце? — Я убью любого, кто ранит её.

    — Камилла О'Коннелл · сериал
17. «

    Ребенком ты всегда ощущал присутствие матери, но отец был для тебя только тенью. От него не исходило ни тепла, ни нежности. Когда ты пытался приласкаться, он всегда гнал тебя.

    Ребенком ты всегда ощущал присутствие матери, но отец был для тебя только тенью. От него не исходило ни тепла, ни нежности. Когда ты пытался приласкаться, он всегда гнал тебя.

    — Ирвин Уэлш · книга
18. «

    Вот уже три года, друг-читатель, как я веду усладительную жизнь в кругу дорогих мне людей. В довершение блаженства небо соизволило наградить меня двумя детьми, чье воспитание станет развлечением моей старости и чьим отцом я доверчиво себя почитаю.

    Вот уже три года, друг-читатель, как я веду усладительную жизнь в кругу дорогих мне людей. В довершение блаженства небо соизволило наградить меня двумя детьми, чье воспитание станет развлечением моей старости и чьим отцом я доверчиво себя почитаю.

    — Ален Рене Лесаж · книга
19. «

    — Я бы не смог ее взять. Он посмеялся отеческим смешком и сказал: — Когда-нибудь и ты сможешь. — А что, если не смогу? — Когда ты отец, то за тобой уже никого нет. Если ты не сделаешь что нужно, то кто сделает? — Все равно, я бы не смог. — Чем сильнее тебе будет не хотеться это делать, тем больше ты будешь отцом.

    — Я бы не смог ее взять. Он посмеялся отеческим смешком и сказал: — Когда-нибудь и ты сможешь. — А что, если не смогу? — Когда ты отец, то за тобой уже никого нет. Если ты не сделаешь что нужно, то кто сделает? — Все равно, я бы не смог. — Чем сильнее тебе будет не хотеться это делать, тем больше ты будешь отцом.

    — Джонатан Сафран Фоер · книга
20. «

    Такого дяди племянница, а вавилоны на голове устраиваешь!

    Такого дяди племянница, а вавилоны на голове устраиваешь!

    — Алик (друг Кости) · фильм