109 высказываний на тему «Жизненные цитаты про ответственность»

Тема «Жизненные цитаты про ответственность» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 109 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Именно в этот момент я внезапно с ужасающей очевидностью осознал, что государь — это не титул, не звание и даже не должность. Государь — это тягло. Тягло перед всей своей землей. И нести мне его не перенести. А еще я понял, что государя должны любить. Нет, не так: государя должны любить!!! Иначе грош ему цена. Нет, его могут ругать, на него могут временами злиться. Ибо ему нет необходимости регулярно, раз в четыре года, наводнять страну слащавой ложью и заискивать перед людьми, нарочно приведенными в состояние толпы, то есть электората, потому что-де выборы и надо пробиться в парламент или еще на какую выборную должностишку при власти. А потом успеть за четыре-восемь лет расплатиться с кредиторами, давшими ему денег на предвыборную кампанию, и заработать себе на достойную старость… А государю ничего этого не нужно. У него вся земля во владении. Причем принадлежать ему она может только вот так, вся, а не каким-то лакомым кусочком типа «Газпрома» или «Норникеля», который можно положить в карман за несколько лет нахождения на вершине власти и спокойно пользоваться все оставшееся время после того, как «исполнил свой демократический долг перед страной и народом». Вот так — все или ничего. Очень… бодрящая мотивация для лидера. Но она заставляет мыслить не в ритме предвыборных периодов, а минимум десятилетиями, а лучше веками. И потому людям вот сейчас конкретно, в этом году, может не понравиться то, что он делает, и они какое время будут ругаться и злиться. Но когда пройдет это время… Государя должны любить! Да, его должны любить даже тогда, когда его ругают и на него злятся! Это и есть его оценка. И она хлеще, чем любые выборы и рейтинги. Ибо тут уже не поиграешь с процентами, не установишь законодательные барьеры, не наймешь политологов и PR-менеджеров, чтобы ненадолго, на пару месяцев, поднять рейтинг, пока не пройдут очередные выборы. Его либо любят — либо нет. Но… как же страшно предать эту любовь. И дело не в том, что это плохо кончится, здесь — казнью, а там, в моем рафинированном и политкорректном будущем, просто неким конституционным переворотом. Дело не в этом… просто преданная любовь тут же обернется ненавистью. А ненависть миллионов уничтожит даже не тело. То, что произошло со мной, ясно доказывает, что тело — чушь, тело всего лишь сосуд, в который налито нечто, вполне способное существовать и в другом сосуде либо вообще без него. Нет, она уничтожит саму твою суть…

   Именно в этот момент я внезапно с ужасающей очевидностью осознал, что государь — это не титул, не звание и даже не должность. Государь — это тягло. Тягло перед всей своей землей. И нести мне его не перенести. А еще я понял, что государя должны любить. Нет, не так: государя должны любить!!! Иначе грош ему цена. Нет, его могут ругать, на него могут временами злиться. Ибо ему нет необходимости регулярно, раз в четыре года, наводнять страну слащавой ложью и заискивать перед людьми, нарочно приведенными в состояние толпы, то есть электората, потому что-де выборы и надо пробиться в парламент или еще на какую выборную должностишку при власти. А потом успеть за четыре-восемь лет расплатиться с кредиторами, давшими ему денег на предвыборную кампанию, и заработать себе на достойную старость… А государю ничего этого не нужно. У него вся земля во владении. Причем принадлежать ему она может только вот так, вся, а не каким-то лакомым кусочком типа «Газпрома» или «Норникеля», который можно положить в карман за несколько лет нахождения на вершине власти и спокойно пользоваться все оставшееся время после того, как «исполнил свой демократический долг перед страной и народом». Вот так — все или ничего. Очень… бодрящая мотивация для лидера. Но она заставляет мыслить не в ритме предвыборных периодов, а минимум десятилетиями, а лучше веками. И потому людям вот сейчас конкретно, в этом году, может не понравиться то, что он делает, и они какое время будут ругаться и злиться. Но когда пройдет это время… Государя должны любить! Да, его должны любить даже тогда, когда его ругают и на него злятся! Это и есть его оценка. И она хлеще, чем любые выборы и рейтинги. Ибо тут уже не поиграешь с процентами, не установишь законодательные барьеры, не наймешь политологов и PR-менеджеров, чтобы ненадолго, на пару месяцев, поднять рейтинг, пока не пройдут очередные выборы. Его либо любят — либо нет. Но… как же страшно предать эту любовь. И дело не в том, что это плохо кончится, здесь — казнью, а там, в моем рафинированном и политкорректном будущем, просто неким конституционным переворотом. Дело не в этом… просто преданная любовь тут же обернется ненавистью. А ненависть миллионов уничтожит даже не тело. То, что произошло со мной, ясно доказывает, что тело — чушь, тело всего лишь сосуд, в который налито нечто, вполне способное существовать и в другом сосуде либо вообще без него. Нет, она уничтожит саму твою суть…

   — Роман Злотников · книга
2. «

   Иметь ребёнка — огромная честь и огромная ответственность. Самый большой дар для любого живого существа.

   Иметь ребёнка — огромная честь и огромная ответственность. Самый большой дар для любого живого существа.

   — Кристофер Паолини · книга
3. «

   Теперь нужно организовать страховку — привычное, будничное дело. Я боюсь этой «привычности». Боюсь невольной внутренней отмашки, к которой человек особенно расположен, когда сильно устает, той, что прозвучит в невысказанном «ладно, сойдет!», допуска, что приведет к снижению гарантии. В таком деле единственно приемлемая цифра — «сто». «Девяносто девять» — преступление.

   Теперь нужно организовать страховку — привычное, будничное дело. Я боюсь этой «привычности». Боюсь невольной внутренней отмашки, к которой человек особенно расположен, когда сильно устает, той, что прозвучит в невысказанном «ладно, сойдет!», допуска, что приведет к снижению гарантии. В таком деле единственно приемлемая цифра — «сто». «Девяносто девять» — преступление.

   — Владимир Николаевич Шатаев · книга
4. «

   Мы должны отвечать за те поступки, которые мы совершили.

   Мы должны отвечать за те поступки, которые мы совершили.

   — Константин Александрович Орлов · сериал
5. «

   Ответственность лежит на стольких людях, что ее как бы и не существует.

   Ответственность лежит на стольких людях, что ее как бы и не существует.

   — Стивен Кинг · книга
6. «

   Сложить свои тревоги к ногам кого-то более могущественного, доверить свою судьбу — это было бы для него огромным облегчением. Но он чувствовал, что неправильно, недостойно перекладывать ответственность на кого-то другого, пусть даже и на некое божество.

   Сложить свои тревоги к ногам кого-то более могущественного, доверить свою судьбу — это было бы для него огромным облегчением. Но он чувствовал, что неправильно, недостойно перекладывать ответственность на кого-то другого, пусть даже и на некое божество.

   — Кристофер Паолини · книга
7. «

   Тебя с детства изуродовали представлением о том, что ты должен контролировать свою жизнь. Тебе внушали, что это означает «нести ответственность». Но это — ложь. Ответственность не имеет ничего общего с контролем.

   Тебя с детства изуродовали представлением о том, что ты должен контролировать свою жизнь. Тебе внушали, что это означает «нести ответственность». Но это — ложь. Ответственность не имеет ничего общего с контролем.

   — Дмитрий Алексеевич Калинин · книга
8. «

   ...в социальном отношении, сердечный смех не приносит дивидендов. Удобнее, «политкорректнее» производить впечатление человека в депрессии, чем счастливого. Поверхностному взгляду может показаться, что дело обстоит наоборот. Но, если ты предстаешь перед людьми несчастным, грустным, ты всегда можешь найти кого-то, кто о тебе позаботится, выкажет расположение, любовь, признание. Я упрямо продолжаю быть уверенным, что всё уже есть внутри нас, что то, что мы ищем в других, нам следовало бы искать в себе. Но легче думать, что жизнь была для нас злой мачехой, чем убедиться в том, что быть несчастными — наш выбор. С другой стороны, человек несчастный, погруженный в депрессию, в глубине души хочет оставаться в своем страдании. Быть в депрессии предпочтительнее, чем стать ответственным за себя.

   ...в социальном отношении, сердечный смех не приносит дивидендов. Удобнее, «политкорректнее» производить впечатление человека в депрессии, чем счастливого. Поверхностному взгляду может показаться, что дело обстоит наоборот. Но, если ты предстаешь перед людьми несчастным, грустным, ты всегда можешь найти кого-то, кто о тебе позаботится, выкажет расположение, любовь, признание. Я упрямо продолжаю быть уверенным, что всё уже есть внутри нас, что то, что мы ищем в других, нам следовало бы искать в себе. Но легче думать, что жизнь была для нас злой мачехой, чем убедиться в том, что быть несчастными — наш выбор. С другой стороны, человек несчастный, погруженный в депрессию, в глубине души хочет оставаться в своем страдании. Быть в депрессии предпочтительнее, чем стать ответственным за себя.

   — Валерио Альбисетти · книга
9. «

   В восемнадцать легко мечтать о лаврах Македонского или Ивана Грозного. Они ведь тоже в двадцать уже почти полмира завоевали. И в эти же восемнадцать так тяжело понять, что командовать легко, а вот нести ответственность за принятые решения гораздо сложнее.

   В восемнадцать легко мечтать о лаврах Македонского или Ивана Грозного. Они ведь тоже в двадцать уже почти полмира завоевали. И в эти же восемнадцать так тяжело понять, что командовать легко, а вот нести ответственность за принятые решения гораздо сложнее.

   — Арт Богданов · книга
10. «

    Богдан когда-то читал, что любовь, если она и есть, длится всего пять лет, а дальше приходит уважение и долг. Если к тому времени появляются дети, то и ответственность, которая скрепляет многие семейные узы. Еще он заметил, что ко всему можно привыкнуть и принимать, как должное. Например, то, что его жена сногсшибательная красавица, в нём уже не находит такого восторга, как раньше…

    Богдан когда-то читал, что любовь, если она и есть, длится всего пять лет, а дальше приходит уважение и долг. Если к тому времени появляются дети, то и ответственность, которая скрепляет многие семейные узы. Еще он заметил, что ко всему можно привыкнуть и принимать, как должное. Например, то, что его жена сногсшибательная красавица, в нём уже не находит такого восторга, как раньше…

    — Аристарх Ромашин · книга
11. «

    Легко учить, ни за что не отвечая.

    Легко учить, ни за что не отвечая.

    — Александр Прозоров · книга
12. «

    Принятие ответственности за свое тело ведет к принятию ответственности за свою жизнь в целом. Это ежедневно дает силы и в итоге позволяет достичь желаемого.

    Принятие ответственности за свое тело ведет к принятию ответственности за свою жизнь в целом. Это ежедневно дает силы и в итоге позволяет достичь желаемого.

    — Джек Кэнфилд · книга
13. «

    Утром, едва мы открываем глаза, жизнь уже стоит наготове, чтобы обрушить на нас очередную лавину «надо сделать!» и «не забудь!». Мы не успеваем подумать, вздохнуть, как просыпаемся и сразу пытаемся прорваться сквозь эту кучу дел, потому что завтра на нас свалится новая. Иногда мы останавливаемся и оглядываемся вокруг – на рабочем месте, во время родительского собрания или просто на улице – и с ужасом понимаем, что все остальные точно знают, чем они занимаются. И только нам все время приходится притворяться. У остальных на все хватает денег, у них все под контролем и на все остаются силы. Дети у остальных давно научились плавать.

    Утром, едва мы открываем глаза, жизнь уже стоит наготове, чтобы обрушить на нас очередную лавину «надо сделать!» и «не забудь!». Мы не успеваем подумать, вздохнуть, как просыпаемся и сразу пытаемся прорваться сквозь эту кучу дел, потому что завтра на нас свалится новая. Иногда мы останавливаемся и оглядываемся вокруг – на рабочем месте, во время родительского собрания или просто на улице – и с ужасом понимаем, что все остальные точно знают, чем они занимаются. И только нам все время приходится притворяться. У остальных на все хватает денег, у них все под контролем и на все остаются силы. Дети у остальных давно научились плавать.

    — Фредрик Бакман · книга
14. «

    — Что мне делать с днем рожденья сына? В последнее время я ничего не успеваю.. — Разве в отцовстве бывает отставание? Пару дней будет расстроен, на третий помиритесь. — Что значит будет расстроен? Я этого ребенка сделал, чтоб он расстраивался? Разве не спросят у человека: «зачем ты делал ребенка, если собирался расстраивать»?

    — Что мне делать с днем рожденья сына? В последнее время я ничего не успеваю.. — Разве в отцовстве бывает отставание? Пару дней будет расстроен, на третий помиритесь. — Что значит будет расстроен? Я этого ребенка сделал, чтоб он расстраивался? Разве не спросят у человека: «зачем ты делал ребенка, если собирался расстраивать»?
15. «

    — Прощу прощения, я... — Советую выбирать слова. В зависимости от них можно и жизни лишиться. Итак, я слушаю. — Тору сказала, что не хочет возвращаться. — Ах ты... — Ты сам сказал, что вам нельзя вмешиваться в происходящее здесь. Следовательно, ты не можешь меня убить. — Зато могу заставить тебя истекать кровью. — Не думаю, что это заставит вашу дочь передумать. — Мы все должны подчиняться законам мироздания. Если существавние драконов в вашем мире станет известно общественности, другие существа последуют сюда вслед за ними. И как результат — ваш мир будет страдать от иномирных вторжений. Об этом ты подумала? — Но это не её вина! Хватит перекладывать на Тору ответственность за то, к чему она едва ли имеет отношение! — И всё же нельзя исключать малейшую возможность такого исхода... — Плевать!

    — Прощу прощения, я... — Советую выбирать слова. В зависимости от них можно и жизни лишиться. Итак, я слушаю. — Тору сказала, что не хочет возвращаться. — Ах ты... — Ты сам сказал, что вам нельзя вмешиваться в происходящее здесь. Следовательно, ты не можешь меня убить. — Зато могу заставить тебя истекать кровью. — Не думаю, что это заставит вашу дочь передумать. — Мы все должны подчиняться законам мироздания. Если существавние драконов в вашем мире станет известно общественности, другие существа последуют сюда вслед за ними. И как результат — ваш мир будет страдать от иномирных вторжений. Об этом ты подумала? — Но это не её вина! Хватит перекладывать на Тору ответственность за то, к чему она едва ли имеет отношение! — И всё же нельзя исключать малейшую возможность такого исхода... — Плевать!

    — Дамокл (Damocles) · аниме
16. «

    Каждый должен отвечать за свои поступки, по крайней мере... они сожрут тебя изнутри, если не ответишь. Это одна из тех вещей, которые понимаешь, когда становишься старше.

    Каждый должен отвечать за свои поступки, по крайней мере... они сожрут тебя изнутри, если не ответишь. Это одна из тех вещей, которые понимаешь, когда становишься старше.

    — Билли Бун / Bill Boone · сериал
17. «

    — Любовь, Руслана, — это ответственность. Родительская или любовь иная — все одно. Быть связанным ею с кем-то — значит сплести запястья нитью судьбы. Потянешь ты, а станет больно нам...

    — Любовь, Руслана, — это ответственность. Родительская или любовь иная — все одно. Быть связанным ею с кем-то — значит сплести запястья нитью судьбы. Потянешь ты, а станет больно нам...

    — Таня Свон · книга
18. «

    Удобные люди не имеют границ. Я больше не безгранична. Ломала себя и шла на компромисс – Старалась быть доброй, этичной.

    Удобные люди не имеют границ. Я больше не безгранична. Ломала себя и шла на компромисс – Старалась быть доброй, этичной.
19. «

    Человек должен нести ответственность за свое поведение, а не за поведение других.

    Человек должен нести ответственность за свое поведение, а не за поведение других.

    — Ирвин Уэлш · книга
20. «

    Насилие – это не всегда побои. Это может быть словесное оскорбление или шантаж, гиперконтроль или, наоборот, ранящее равнодушие. Вариантов множество. Но закономерность одна: начавшись, это не остановится, а будет развиваться. Сейчас в большой моде мысль о том, что если женщина изменится сама, то изменится и ее муж. Это очень опасное заблуждение в случаях, когда дело касается агрессии, особенно физической. Не женщина сделала своего мужа таким. Она такого выбрала. Уже «в готовом виде». И ей не под силу изменить его, если ему так жить удобно.

    Насилие – это не всегда побои. Это может быть словесное оскорбление или шантаж, гиперконтроль или, наоборот, ранящее равнодушие. Вариантов множество. Но закономерность одна: начавшись, это не остановится, а будет развиваться. Сейчас в большой моде мысль о том, что если женщина изменится сама, то изменится и ее муж. Это очень опасное заблуждение в случаях, когда дело касается агрессии, особенно физической. Не женщина сделала своего мужа таким. Она такого выбрала. Уже «в готовом виде». И ей не под силу изменить его, если ему так жить удобно.