88 цитат про «Жизненные цитаты про ответственность» — большая подборка

Тема «Жизненные цитаты про ответственность» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 88 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Я почувствовал себя впервые человеком, объём ответственности которого ограничен какими-то рамками.

   Я почувствовал себя впервые человеком, объём ответственности которого ограничен какими-то рамками.

   — Михаил Булгаков · книга
2. «

   Слабые ищут виноватых, сильные берут ответственность на себя.

   Слабые ищут виноватых, сильные берут ответственность на себя.

   — Елена Звездная · книга
3. «

   Теперь нужно организовать страховку — привычное, будничное дело. Я боюсь этой «привычности». Боюсь невольной внутренней отмашки, к которой человек особенно расположен, когда сильно устает, той, что прозвучит в невысказанном «ладно, сойдет!», допуска, что приведет к снижению гарантии. В таком деле единственно приемлемая цифра — «сто». «Девяносто девять» — преступление.

   Теперь нужно организовать страховку — привычное, будничное дело. Я боюсь этой «привычности». Боюсь невольной внутренней отмашки, к которой человек особенно расположен, когда сильно устает, той, что прозвучит в невысказанном «ладно, сойдет!», допуска, что приведет к снижению гарантии. В таком деле единственно приемлемая цифра — «сто». «Девяносто девять» — преступление.

   — Владимир Николаевич Шатаев · книга
4. «

   Я историю расскажу. Притчу. О Ханселе. Вот Хансель, вот тринадцатый век, когда прусов орден крестил. Хансель очень любит орден, очень любит Христа, меня – ландмайстера своего очень любит. Я даю ему людей и отправляю отстроить мне на соединении двух рек крепость. Это очень важное место, прибыльное, можно хорошее богатство поднять на одной переправе только. Проходит время. Я не могу каждый день с Ханселем созваниваться. Допустим переправа эта очень далеко в языческих землях. Там не только крепость отстроить нужно, там всю инфраструктуру продумать надо, налогообложение, пошлины – вот это всё. Еще и прусы дикие нападают, их тоже надо усмирять. И ничего тут во времени не отодвинешь, ты не скажешь диким прусам, что прут резать тебя – подождите, я тут сейчас с пошлинами разберусь, потом повоюем. Торговцам ты тоже не скажешь – эй, вы тут пока заморозьтесь, я с прусами разберусь, и до вас руки дойдут. Проходит пять лет, я, наконец, добираюсь до Ханселя. Что я вижу? Четыре дохлые свиньи, сопливых теток и чахлый частокольчик. Почему? А потому что у Ханселя всё – фюрер, всё – мы. Мы – орден, мы – фюрер, но не я, Хансель, сделаю. Потому что он научиться хотел. А его что-то и не научили – как это крепости строить, налоги организовывать, людей собирать, он же в орден учиться пришел, а его не научили. Предложений от меня товарищи ждут? Вы когда об организации шестидесяти миллионов говорите, не о фюрере думать надо и не о партии, и не о том, что вас когда-нибудь фея крестная научит. Своей башкой думать надо. И если мне кто из вас говорить будет: нам с тобой, Франц, так там планы должны быть или хотя бы зачатки планов, а не энтузиазм пусть твердый, но голый. Не «мы с тобой, а теперь ну-ка давай, я жду от тебя предложений». Вот такое у меня предложение – это первый шаг. Потому что если я буду что-то строить, то не таких людях, не на Ханселях. Ясно?

   Я историю расскажу. Притчу. О Ханселе. Вот Хансель, вот тринадцатый век, когда прусов орден крестил. Хансель очень любит орден, очень любит Христа, меня – ландмайстера своего очень любит. Я даю ему людей и отправляю отстроить мне на соединении двух рек крепость. Это очень важное место, прибыльное, можно хорошее богатство поднять на одной переправе только. Проходит время. Я не могу каждый день с Ханселем созваниваться. Допустим переправа эта очень далеко в языческих землях. Там не только крепость отстроить нужно, там всю инфраструктуру продумать надо, налогообложение, пошлины – вот это всё. Еще и прусы дикие нападают, их тоже надо усмирять. И ничего тут во времени не отодвинешь, ты не скажешь диким прусам, что прут резать тебя – подождите, я тут сейчас с пошлинами разберусь, потом повоюем. Торговцам ты тоже не скажешь – эй, вы тут пока заморозьтесь, я с прусами разберусь, и до вас руки дойдут. Проходит пять лет, я, наконец, добираюсь до Ханселя. Что я вижу? Четыре дохлые свиньи, сопливых теток и чахлый частокольчик. Почему? А потому что у Ханселя всё – фюрер, всё – мы. Мы – орден, мы – фюрер, но не я, Хансель, сделаю. Потому что он научиться хотел. А его что-то и не научили – как это крепости строить, налоги организовывать, людей собирать, он же в орден учиться пришел, а его не научили. Предложений от меня товарищи ждут? Вы когда об организации шестидесяти миллионов говорите, не о фюрере думать надо и не о партии, и не о том, что вас когда-нибудь фея крестная научит. Своей башкой думать надо. И если мне кто из вас говорить будет: нам с тобой, Франц, так там планы должны быть или хотя бы зачатки планов, а не энтузиазм пусть твердый, но голый. Не «мы с тобой, а теперь ну-ка давай, я жду от тебя предложений». Вот такое у меня предложение – это первый шаг. Потому что если я буду что-то строить, то не таких людях, не на Ханселях. Ясно?

   — Франц Вертфоллен · книга
5. «

   Жестокая правда в том, что мы сами несем ответственность за свой выбор.

   Жестокая правда в том, что мы сами несем ответственность за свой выбор.

   — Хонг Соль
6. «

   В бывшем Советском Союзе, а ныне в России принято очень удобное распределение ответственности. Я отвечаю за то, а он — за это. А в результате никто не отвечает ни за что.

   В бывшем Советском Союзе, а ныне в России принято очень удобное распределение ответственности. Я отвечаю за то, а он — за это. А в результате никто не отвечает ни за что.

   — Андрей Таманцев · книга
7. «

   Чем больше человек может, тем выше у него уровень персональной ответственности, хочет он этого или нет, нравится ему это или нет!

   Чем больше человек может, тем выше у него уровень персональной ответственности, хочет он этого или нет, нравится ему это или нет!

   — Николай Викторович Левашов · книга
8. «

   Ответственность — лучшее из человеческих достоинств!

   Ответственность — лучшее из человеческих достоинств!
9. «

   — Я... я не знала. — Незнание не освобождает от ответственности, мисс Лейн.

   — Я... я не знала. — Незнание не освобождает от ответственности, мисс Лейн.

   — Лоис Лейн · фильм
10. «

    Я боюсь ожиданий. Своих и тех, что каким-либо образом связаны со мной. Не из-за того, что они накладывают на меня ответственность за свои поступки. Дело в том, что я не знаю ни одного ожидания, которое было бы в полной мере оправдано. Неважно, с кем оно связано – сыном, дочерью, другом или возлюбленным. Наши ожидания – это будущие разочарования. Полные или частичные – масштаб опять-таки не важен.

    Я боюсь ожиданий. Своих и тех, что каким-либо образом связаны со мной. Не из-за того, что они накладывают на меня ответственность за свои поступки. Дело в том, что я не знаю ни одного ожидания, которое было бы в полной мере оправдано. Неважно, с кем оно связано – сыном, дочерью, другом или возлюбленным. Наши ожидания – это будущие разочарования. Полные или частичные – масштаб опять-таки не важен.

    — Эльчин Сафарли · книга
11. «

    Она знала, что держит «Клёны» в своём маленьком кулачке, и что, если она разожмёт его, всё рухнет, поедет, поползёт, обернётся бесстыдной изнанкой театрального задника — так перепуганный пассажир держит кулак крепко сжатым, когда самолёт попадает в тучи и начинает неловко переваливаться с боку на бок. Пассажир-то знает, что только его желание приземлиться, остаться живым, увидеть черепичные крыши города и серую посадочную полосу аэропорта держит эту бессмысленную железную коробку в воздухе, только его жадное желание, только его.

    Она знала, что держит «Клёны» в своём маленьком кулачке, и что, если она разожмёт его, всё рухнет, поедет, поползёт, обернётся бесстыдной изнанкой театрального задника — так перепуганный пассажир держит кулак крепко сжатым, когда самолёт попадает в тучи и начинает неловко переваливаться с боку на бок. Пассажир-то знает, что только его желание приземлиться, остаться живым, увидеть черепичные крыши города и серую посадочную полосу аэропорта держит эту бессмысленную железную коробку в воздухе, только его жадное желание, только его.

    — Лена Элтанг · книга
12. «

    Что мне действительно нравится в этой жизни — это ее внутренняя структура. Ты покупаешь пачку сигарет, открываешь, закуриваешь, и каждая затяжка — это твое окончательное и бесповоротное решение. Ты пьяным сползаешь по стене в мутную жижу растоптанной лужи — это сделанный выбор. Все происходящее — осмысленные шаги по той шикарной дороге, о которой нам в детстве пели «прекрасное далеко». Оно не оказалось жестоким, оно оказалось беззащитным. Оно не стало опорой, а потребовало стать опорой ему. Правда, не все еще научились нести ответственность хотя бы за самих себя, слишком велико искушение найти сторонних виноватых, которые всегда под рукой, всегда на глазах.

    Что мне действительно нравится в этой жизни — это ее внутренняя структура. Ты покупаешь пачку сигарет, открываешь, закуриваешь, и каждая затяжка — это твое окончательное и бесповоротное решение. Ты пьяным сползаешь по стене в мутную жижу растоптанной лужи — это сделанный выбор. Все происходящее — осмысленные шаги по той шикарной дороге, о которой нам в детстве пели «прекрасное далеко». Оно не оказалось жестоким, оно оказалось беззащитным. Оно не стало опорой, а потребовало стать опорой ему. Правда, не все еще научились нести ответственность хотя бы за самих себя, слишком велико искушение найти сторонних виноватых, которые всегда под рукой, всегда на глазах.
13. «

    Также нужно уметь брать на себя ответственность: например, признать, что продолжать общаться с человеком, который обижает — это только твой выбор. Если это принять, отпустит гораздо быстрее.

    Также нужно уметь брать на себя ответственность: например, признать, что продолжать общаться с человеком, который обижает — это только твой выбор. Если это принять, отпустит гораздо быстрее.

    — Михаил Лабковский
14. «

    Почему‑то вспомнилась бойня на Истреце, когда люди впервые сошлись с диатритами и полной мерой отплатили им за гибель Нижнего селения. Тогда Тейко был простым воином и верил, что вождь, славный Бойша, знает всё и за всё отвечает перед людьми и предками. А он, Тейко, только своей жизнью рискует. Тогда казалось, что уж он‑то, Тейко, на месте вождя куда как лучше управился бы. И вот пришло время управляться, а он не знает, как быть.

    Почему‑то вспомнилась бойня на Истреце, когда люди впервые сошлись с диатритами и полной мерой отплатили им за гибель Нижнего селения. Тогда Тейко был простым воином и верил, что вождь, славный Бойша, знает всё и за всё отвечает перед людьми и предками. А он, Тейко, только своей жизнью рискует. Тогда казалось, что уж он‑то, Тейко, на месте вождя куда как лучше управился бы. И вот пришло время управляться, а он не знает, как быть.

    — Святослав Логинов · книга
15. «

    Человек может сколько угодно проклинать свое детство, бесконечно упрекать родителей во всех своих несчастьях, слабостях и пороках, винить их в суровых жизненных испытаниях, но в конечном счете он сам несет ответственность за свою судьбу и становится таким, каким хотел стать.

    Человек может сколько угодно проклинать свое детство, бесконечно упрекать родителей во всех своих несчастьях, слабостях и пороках, винить их в суровых жизненных испытаниях, но в конечном счете он сам несет ответственность за свою судьбу и становится таким, каким хотел стать.

    — Марк Леви · книга
16. «

    Каждый должен отвечать за свои поступки, по крайней мере... они сожрут тебя изнутри, если не ответишь. Это одна из тех вещей, которые понимаешь, когда становишься старше.

    Каждый должен отвечать за свои поступки, по крайней мере... они сожрут тебя изнутри, если не ответишь. Это одна из тех вещей, которые понимаешь, когда становишься старше.

    — Билли Бун / Bill Boone · сериал
17. «

    Знаешь, когда человек взрослеет? Когда расплачивается за свои ошибки.

    Знаешь, когда человек взрослеет? Когда расплачивается за свои ошибки.
18. «

    Богдан когда-то читал, что любовь, если она и есть, длится всего пять лет, а дальше приходит уважение и долг. Если к тому времени появляются дети, то и ответственность, которая скрепляет многие семейные узы. Еще он заметил, что ко всему можно привыкнуть и принимать, как должное. Например, то, что его жена сногсшибательная красавица, в нём уже не находит такого восторга, как раньше…

    Богдан когда-то читал, что любовь, если она и есть, длится всего пять лет, а дальше приходит уважение и долг. Если к тому времени появляются дети, то и ответственность, которая скрепляет многие семейные узы. Еще он заметил, что ко всему можно привыкнуть и принимать, как должное. Например, то, что его жена сногсшибательная красавица, в нём уже не находит такого восторга, как раньше…

    — Аристарх Ромашин · книга
19. «

    Несомненно, принятие ответственности за свою жизнь тождественно богатству проживания и способностей. И что я надеюсь осуществить — это... привести вас к пониманию того, как много вы выиграете, приняв ответственность за каждую эмоцию, за каждое ваше движение — и сбросив с себя ответственность за всякого другого... Главное во взрослом человеке – это способность взять ответственность за себя — свои мысли, чувства и т. д.

    Несомненно, принятие ответственности за свою жизнь тождественно богатству проживания и способностей. И что я надеюсь осуществить — это... привести вас к пониманию того, как много вы выиграете, приняв ответственность за каждую эмоцию, за каждое ваше движение — и сбросив с себя ответственность за всякого другого... Главное во взрослом человеке – это способность взять ответственность за себя — свои мысли, чувства и т. д.

    — Ирвин Ялом · книга
20. «

    — Любовь, Руслана, — это ответственность. Родительская или любовь иная — все одно. Быть связанным ею с кем-то — значит сплести запястья нитью судьбы. Потянешь ты, а станет больно нам...

    — Любовь, Руслана, — это ответственность. Родительская или любовь иная — все одно. Быть связанным ею с кем-то — значит сплести запястья нитью судьбы. Потянешь ты, а станет больно нам...

    — Таня Свон · книга