161 цитата «Жизненные цитаты про память» — избранное

161 цитата про «Жизненные цитаты про память»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Самое главное — помнить, но ещё важнее — забыть.

   Самое главное — помнить, но ещё важнее — забыть.

   — Помни обо мне (Ricordati di me) · фильм
2. «

   Увековечено на снимках. Лишь бы оставить хоть какой-нибудь след. Хоть что-то, потому что иначе умирать страшно.

   Увековечено на снимках. Лишь бы оставить хоть какой-нибудь след. Хоть что-то, потому что иначе умирать страшно.

   — Люсьен Карр · фильм
3. «

   Память — как простуда, от неё гудит голова и слезятся глаза.

   Память — как простуда, от неё гудит голова и слезятся глаза.

   — Захар Прилепин · книга
4. «

   Суть в том, что одни значат много, а другие мало. Одних будут помнить, а других забудут.

   Суть в том, что одни значат много, а другие мало. Одних будут помнить, а других забудут.

   — Себастьян (Баш) · сериал
5. «

   Страшно не то, что вас обманули или обокрали, страшно, что вы постоянно помните об этом.

   Страшно не то, что вас обманули или обокрали, страшно, что вы постоянно помните об этом.

   — Конфуций
6. «

   Бабушка мне всегда говорила: «Юи-тян, ты запомнишь всё что угодно, но при этом ты забудешь всё остальное».

   Бабушка мне всегда говорила: «Юи-тян, ты запомнишь всё что угодно, но при этом ты забудешь всё остальное».

   — Юи Хирасава (Yui Hirasawa) · аниме
7. «

   Что такое скорбь? Теперь я могу ответить. Скорбь подобна огромному листу золоченой меди. Одному из тех, что берут для обшивки корабельного днища. Огромный лист. И он такой… неудобный, что ли? Гулкий. Громоздкий. Как ни возьми, все неудобно. Или пальцы порежешь, или выронишь… И лист этот ни взять толком, ни перехватить. Ты его поднимаешь, держишь. Он срывается и углом – по горлу.

   Что такое скорбь? Теперь я могу ответить. Скорбь подобна огромному листу золоченой меди. Одному из тех, что берут для обшивки корабельного днища. Огромный лист. И он такой… неудобный, что ли? Гулкий. Громоздкий. Как ни возьми, все неудобно. Или пальцы порежешь, или выронишь… И лист этот ни взять толком, ни перехватить. Ты его поднимаешь, держишь. Он срывается и углом – по горлу.

   — Шимун Врочек · книга
8. «

   Собственное имя, к сожалению, так просто не забывается. Отчего мы постоянно забываем только чужие имена — даже те, которые должны помнить обязательно?

   Собственное имя, к сожалению, так просто не забывается. Отчего мы постоянно забываем только чужие имена — даже те, которые должны помнить обязательно?

   — Харуки Мураками · книга
9. «

   Мы далеко не всегда помним о тех вещах, которые не делают нам чести. Мы склонны их оправдывать, укутывать в яркие обертки лжи или покрывать густой пылью забвения.

   Мы далеко не всегда помним о тех вещах, которые не делают нам чести. Мы склонны их оправдывать, укутывать в яркие обертки лжи или покрывать густой пылью забвения.

   — Нил Гейман · книга
10. «

    Но ведь раны так болят... Раны, оставленные унижением, обманом, несправедливостью. Как быть с ними? Наплевать и забыть? Пусть себе болят? А кто сказал, что они перестанут болеть, если сделать то, что ты считаешь восстановлением справедливости? Раны останутся, и память об обмане и унижении тоже останется, только ко всему этому прибавится ещё понимание того, что в ответ на причинённую тебе боль ты тоже причинил кому-то боль. Вот и всё. И никакого облегчения.

    Но ведь раны так болят... Раны, оставленные унижением, обманом, несправедливостью. Как быть с ними? Наплевать и забыть? Пусть себе болят? А кто сказал, что они перестанут болеть, если сделать то, что ты считаешь восстановлением справедливости? Раны останутся, и память об обмане и унижении тоже останется, только ко всему этому прибавится ещё понимание того, что в ответ на причинённую тебе боль ты тоже причинил кому-то боль. Вот и всё. И никакого облегчения.

    — Александра Маринина · книга
11. «

    Месяцы и годы разрушают даже каменные здания, что уж говорить о памяти людской.

    Месяцы и годы разрушают даже каменные здания, что уж говорить о памяти людской.

    — Исуна Хасэкура · книга
12. «

    Ах, память, память, мы слишком мало ценим тебя, когда ты при нас, а когда ты нас покидаешь, мы уже не в состоянии оценить масштаб потери...

    Ах, память, память, мы слишком мало ценим тебя, когда ты при нас, а когда ты нас покидаешь, мы уже не в состоянии оценить масштаб потери...

    — Олег Рой · книга
13. «

    — Человеческая память милосердна, — сказала Рамина. — Сначала вам будет грустно и горько, а потом на помощь придет забвение. Прошлое покроется туманной дымкой, и вы будете вспоминать его, как смутный сон, как милую старую сказку.

    — Человеческая память милосердна, — сказала Рамина. — Сначала вам будет грустно и горько, а потом на помощь придет забвение. Прошлое покроется туманной дымкой, и вы будете вспоминать его, как смутный сон, как милую старую сказку.

    — Александр Мелентьевич Волков · книга
14. «

    Обменяй жизнь и смерть на забвение, но все равно свет и тьма доберутся до твоей плоти, до мозга костей. Придет утро, а с ним — память.

    Обменяй жизнь и смерть на забвение, но все равно свет и тьма доберутся до твоей плоти, до мозга костей. Придет утро, а с ним — память.

    — Роджер Желязны · книга
15. «

    Память — понятие бессрочное.

    Память — понятие бессрочное.
16. «

    …зачастую воображение помнит лучше, чем сама память…

    …зачастую воображение помнит лучше, чем сама память…

    — Хавьер Серкас · книга
17. «

    — Я заранее просчитал твоё появление... Ты... Ты не Ходящая-по-Покрову... — Я не собираюсь причинять вам вред... Я правильно выразился? В какой форме я бы его не использовал, мне всё равно никогда не верят... Погоди. Как ты меня назвал? — ...но ты всё ещё остаёшься чудовищем. — Обычно, меня называют «вором», хотя я предпочитаю термин «почётный гость». Чудовище я или нет, у нас с вами общая цель — ни вы, ни я не хотим, чтобы Хаос разорвал Галактику на части. — Логика подсказывает обратное. Между нами нет ничего общего. — Может, меня и бросили в горнило биопереноса, закованным в кандалы. Но ты, похоже, добровольно расстался с собственной человечностью, препарируя самого себя на части. Кроме того, вас ещё интересует природа этой матрицы? — Ты владеешь её секретами? — Я был здесь, когда её впервые включали. А может, и не был. Память — штука ненадёжная. Уничтожьте меня, если хотите — и я просто заного проснусь в другом месте. Ничего не изменится — для меня, для вас, для всей Галактики. — Рассказывай. — А я уж думал, что ты и не попросишь.

    — Я заранее просчитал твоё появление... Ты... Ты не Ходящая-по-Покрову... — Я не собираюсь причинять вам вред... Я правильно выразился? В какой форме я бы его не использовал, мне всё равно никогда не верят... Погоди. Как ты меня назвал? — ...но ты всё ещё остаёшься чудовищем. — Обычно, меня называют «вором», хотя я предпочитаю термин «почётный гость». Чудовище я или нет, у нас с вами общая цель — ни вы, ни я не хотим, чтобы Хаос разорвал Галактику на части. — Логика подсказывает обратное. Между нами нет ничего общего. — Может, меня и бросили в горнило биопереноса, закованным в кандалы. Но ты, похоже, добровольно расстался с собственной человечностью, препарируя самого себя на части. Кроме того, вас ещё интересует природа этой матрицы? — Ты владеешь её секретами? — Я был здесь, когда её впервые включали. А может, и не был. Память — штука ненадёжная. Уничтожьте меня, если хотите — и я просто заного проснусь в другом месте. Ничего не изменится — для меня, для вас, для всей Галактики. — Рассказывай. — А я уж думал, что ты и не попросишь.

    — Велизарий Коул (Belisarius Cawl) · игра
18. «

    За год может произойти столько всего, а за десять лет человек меняется полностью! Просто невозможно помнить каждую мелочь. К тому же, многие вещи лучше забыть без остатка. Вместо того чтобы запомнить, как меня пару сотен лет назад ранили сотней мечей и растоптали сотней ног, я лучше запомню, как вчера съел вкуснейший мясной пирожок.

    За год может произойти столько всего, а за десять лет человек меняется полностью! Просто невозможно помнить каждую мелочь. К тому же, многие вещи лучше забыть без остатка. Вместо того чтобы запомнить, как меня пару сотен лет назад ранили сотней мечей и растоптали сотней ног, я лучше запомню, как вчера съел вкуснейший мясной пирожок.

    — Мосян Тунсю · книга
19. «

    Каким бы ярким ни было воспоминание, оно не в силах устоять перед мощным напором времени.

    Каким бы ярким ни было воспоминание, оно не в силах устоять перед мощным напором времени.

    — Харуки Мураками · книга
20. «

    Сколько времени помнишь запах человека, который тебя любил? А когда сама перестаешь любить? Мне нужны песочные часы.

    Сколько времени помнишь запах человека, который тебя любил? А когда сама перестаешь любить? Мне нужны песочные часы.

    — Анна Гавальда · книга