250 цитат про «Жизненные цитаты про память» для вдохновения

250 цитат про «Жизненные цитаты про память»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Время стирает не все, отдельные мгновения навсегда застревают в памяти, и никто вам не скажет, отчего именно эти, а не другие. Может, таким образом жизнь хочет что-то сообщить нам по секрету?

   Время стирает не все, отдельные мгновения навсегда застревают в памяти, и никто вам не скажет, отчего именно эти, а не другие. Может, таким образом жизнь хочет что-то сообщить нам по секрету?

   — Марк Леви · книга
2. «

   Люди страдают от собственной памяти и воображения, то есть от того, чего не существует.

   Люди страдают от собственной памяти и воображения, то есть от того, чего не существует.

   — Садхгуру
3. «

   Удивительная все-таки вещь наша память! Всякая фигня застревает в ней навсегда. А вот такие важные вещи, как первый в жизни серьёзный разговор с по-настоящему любимой девушкой, почему-то выветривается из головы.

   Удивительная все-таки вещь наша память! Всякая фигня застревает в ней навсегда. А вот такие важные вещи, как первый в жизни серьёзный разговор с по-настоящему любимой девушкой, почему-то выветривается из головы.

   — Олег Рой · книга
4. «

   Мы запоминаем людей не по одежде и макияжу, а по словам, которые они говорят.

   Мы запоминаем людей не по одежде и макияжу, а по словам, которые они говорят.
5. «

   Важнее всего память. Раны исцеляются. Боль проходит. Любовь остается.

   Важнее всего память. Раны исцеляются. Боль проходит. Любовь остается.

   — Кристин Ханна · книга
6. «

   Единственный способ навсегда запомнить что-то прекрасное — лишиться его навсегда.

   Единственный способ навсегда запомнить что-то прекрасное — лишиться его навсегда.
7. «

   Самых верных солдат обнимает Россия. И светлеет от слёз наша память в веках. Как когда-то отцы на руках нас носили, Так мы, к сердцу прижав, их несём на руках.

   Самых верных солдат обнимает Россия. И светлеет от слёз наша память в веках. Как когда-то отцы на руках нас носили, Так мы, к сердцу прижав, их несём на руках.

   — Леонид Корнилов
8. «

   Я размышлял над еще одной гранью желаний – памятью. Как часто она приукрашивает вещи и события! Как часто она выдает желаемое за действительное! Как много людей, желания которых сосредоточены в прошлом! Вкус детского мороженого… Не такого, как делают теперь, а того! Скрип садовой калитки загородного домика, в котором так беззаботно было проводить летние каникулы… И пусть взрослые сколь угодно твердят, что этот дом требует постоянного ремонта, стоит в неудачном месте и вообще – только мешает. Уж вы-то знаете, что нет места на земле прекраснее… Школьные товарищи, с которыми так здорово было озорничать и прогуливать нудные уроки… Все это было… И как хочется, чтобы все это вернулось… Вот только возвращать все это нельзя ни в коем случае! Старое мороженое не принесет того счастья, оно покажется слишком приторным или, наоборот, безвкусным. Райский домик окажется полуразваленной халабудой, если вы приедете его навестить через двадцать лет, а детские товарищи – разбредшимися по жизни ноющими неудачниками. Не пытайтесь воскресить воспоминания – это я вам как некромант говорю. Ничего хорошего не выйдет – вы лишь потеряете те крупицы радости, которые несете в своем сердце. А под конец жизни именно эти крупицы становятся вашим самым ценным достоянием. Это то, что будет с вами до конца. Возможно, это единственное, что останется с вами, если вы прожили не самую правильную жизнь.

   Я размышлял над еще одной гранью желаний – памятью. Как часто она приукрашивает вещи и события! Как часто она выдает желаемое за действительное! Как много людей, желания которых сосредоточены в прошлом! Вкус детского мороженого… Не такого, как делают теперь, а того! Скрип садовой калитки загородного домика, в котором так беззаботно было проводить летние каникулы… И пусть взрослые сколь угодно твердят, что этот дом требует постоянного ремонта, стоит в неудачном месте и вообще – только мешает. Уж вы-то знаете, что нет места на земле прекраснее… Школьные товарищи, с которыми так здорово было озорничать и прогуливать нудные уроки… Все это было… И как хочется, чтобы все это вернулось… Вот только возвращать все это нельзя ни в коем случае! Старое мороженое не принесет того счастья, оно покажется слишком приторным или, наоборот, безвкусным. Райский домик окажется полуразваленной халабудой, если вы приедете его навестить через двадцать лет, а детские товарищи – разбредшимися по жизни ноющими неудачниками. Не пытайтесь воскресить воспоминания – это я вам как некромант говорю. Ничего хорошего не выйдет – вы лишь потеряете те крупицы радости, которые несете в своем сердце. А под конец жизни именно эти крупицы становятся вашим самым ценным достоянием. Это то, что будет с вами до конца. Возможно, это единственное, что останется с вами, если вы прожили не самую правильную жизнь.

   — Алексей Алексеевич Ефимов · книга
9. «

   Мои отношения с Пабло, это переписка в цифровом веке. Вначале я купила фотоаппарат. Это было четыре года назад. Я сделала 380 фотографий в первый год. 176 на второй год, 97 на третий год. И четыре в прошлом году. Простой, необратимый акт, Я удаляю 38,9 мегабайта своей истории. Если бы только моя голова работала так же, как мой компьютер, то я могла бы забыть обо всем одним щелчком мыши.

   Мои отношения с Пабло, это переписка в цифровом веке. Вначале я купила фотоаппарат. Это было четыре года назад. Я сделала 380 фотографий в первый год. 176 на второй год, 97 на третий год. И четыре в прошлом году. Простой, необратимый акт, Я удаляю 38,9 мегабайта своей истории. Если бы только моя голова работала так же, как мой компьютер, то я могла бы забыть обо всем одним щелчком мыши.

   — Глухие стены (Medianeras) · фильм
10. «

    Как все великие путешественники, я видел больше, чем помню, и помню больше, чем видел.

    Как все великие путешественники, я видел больше, чем помню, и помню больше, чем видел.

    — Бенджамин Дизраэли
11. «

    Общеизвестно, что память человека не подчиняется правилам логики. Она не классифицирует события его жизни как существенные и несущественные и не отдает предпочтения первым. Я, например, помню до сих пор номер телефона, по которому мне пришлось звонить первый раз в жизни еще в 1933 году, но не помню номер телефона своей собственной квартиры, в которой жил много лет в Москве. Я помню номер винтовки, которую мне вручили в 1940 году в армии, но не помню названия и расположения населенных пунктов, в которых мне приходилось бывать во время странствий в 1939 — 1940 годах. Я помню имя коня, которого мне дали по прибытии в кавалерийский полк. Но я не смог в течение многих месяцев, пока писал книгу, вспомнить имя парня, с которым делился куском хлеба и сокровенными мыслями и который доносил обо мне в Особый отдел полка. Так что если строго следовать тому, что застряло в памяти, то объективная картина жизни не может получиться даже при наличии искреннего намерения быть объективным.

    Общеизвестно, что память человека не подчиняется правилам логики. Она не классифицирует события его жизни как существенные и несущественные и не отдает предпочтения первым. Я, например, помню до сих пор номер телефона, по которому мне пришлось звонить первый раз в жизни еще в 1933 году, но не помню номер телефона своей собственной квартиры, в которой жил много лет в Москве. Я помню номер винтовки, которую мне вручили в 1940 году в армии, но не помню названия и расположения населенных пунктов, в которых мне приходилось бывать во время странствий в 1939 — 1940 годах. Я помню имя коня, которого мне дали по прибытии в кавалерийский полк. Но я не смог в течение многих месяцев, пока писал книгу, вспомнить имя парня, с которым делился куском хлеба и сокровенными мыслями и который доносил обо мне в Особый отдел полка. Так что если строго следовать тому, что застряло в памяти, то объективная картина жизни не может получиться даже при наличии искреннего намерения быть объективным.

    — Александр Александрович Зиновьев · книга
12. «

    Почему вы знаете, что я скажу вам правду? Люди помнят то, что им удобно помнить... Да и не бывает в любви одной правды.

    Почему вы знаете, что я скажу вам правду? Люди помнят то, что им удобно помнить... Да и не бывает в любви одной правды.

    — Алексей Вронский · сериал
13. «

    Тогда во мне просыпается что-то, что я давно полагал умершим, миновавшим и прошедшим, тогда поднимаются из глубин памяти яркие дни, которые я давно позабыл, звучит звонкий голос, блестят золотые волосы и глаза цвета аметиста; а звуки кружат и танцуют, прелестный аромат окутывает меня, гравий скрипит под быстрыми ножками; звенящая волна, светясь и пенясь, захлестывает меня, рассыпается брызгами красок и света, сияния и блеска; я оборачиваюсь…

    Тогда во мне просыпается что-то, что я давно полагал умершим, миновавшим и прошедшим, тогда поднимаются из глубин памяти яркие дни, которые я давно позабыл, звучит звонкий голос, блестят золотые волосы и глаза цвета аметиста; а звуки кружат и танцуют, прелестный аромат окутывает меня, гравий скрипит под быстрыми ножками; звенящая волна, светясь и пенясь, захлестывает меня, рассыпается брызгами красок и света, сияния и блеска; я оборачиваюсь…

    — Эрих Мария Ремарк · книга
14. «

    Забыть боль так трудно — но ещё труднее помнить хорошее. Счастье не оставляет шрамов. Мирные времена ничему нас не учат.

    Забыть боль так трудно — но ещё труднее помнить хорошее. Счастье не оставляет шрамов. Мирные времена ничему нас не учат.

    — Чак Паланик · книга
15. «

    У меня плохая память. Но я не люблю, когда мне об этом напоминают.

    У меня плохая память. Но я не люблю, когда мне об этом напоминают.

    — Роберт Де Ниро
16. «

    С детей не затребуешь подпись на протоколе о неразглашении. Их не запугаешь. Память о родителях живёт у них в генах…

    С детей не затребуешь подпись на протоколе о неразглашении. Их не запугаешь. Память о родителях живёт у них в генах…

    — Дмитрий Игнатов · книга
17. «

    Бессмертие подвигов предков в героизме потомков.

    Бессмертие подвигов предков в героизме потомков.
18. «

    Первая любовь всегда проходит, но никогда не забывается.

    Первая любовь всегда проходит, но никогда не забывается.
19. «

    Наша проклятая память — это решето. И она хочет выжить. А выжить можно, только обо всем забыв.

    Наша проклятая память — это решето. И она хочет выжить. А выжить можно, только обо всем забыв.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
20. «

    Печаль и предательство, страдание и насилие надолго остаются в памяти, но всё же они бледнеют, выцветают и исчезают, а воспоминания о таких событиях, как... верховая прогулка, переживают их.

    Печаль и предательство, страдание и насилие надолго остаются в памяти, но всё же они бледнеют, выцветают и исчезают, а воспоминания о таких событиях, как... верховая прогулка, переживают их.

    — Роджер Желязны · книга