455 фраз про «память» с глубоким смыслом

455 цитат про «память»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Интересно, как надо тренировать память, чтобы научиться забывать?

   Интересно, как надо тренировать память, чтобы научиться забывать?

   — Станислав Ежи Лец · книга
2. «

   Мне было 13, когда я увидел ее впервые. Прошло время, я любил многих женщин, и когда мы были близки, они спрашивали: буду ли я помнить их? И я говорил: да, я буду помнить вас. Но единственная, кого я никогда не забуду — та, которая никогда не спрашивала — Малена.

   Мне было 13, когда я увидел ее впервые. Прошло время, я любил многих женщин, и когда мы были близки, они спрашивали: буду ли я помнить их? И я говорил: да, я буду помнить вас. Но единственная, кого я никогда не забуду — та, которая никогда не спрашивала — Малена.

   — Ренато Аморозо · фильм
3. «

   Считается, что забытые тобою вещи просто напросто были тебе не нужны.

   Считается, что забытые тобою вещи просто напросто были тебе не нужны.

   — Банана Ёсимото · книга
4. «

   ...настоящая культура, Культура с большой буквы состоит из книг, здравого смысла, любви к знаниям, доброй воли и памяти.

   ...настоящая культура, Культура с большой буквы состоит из книг, здравого смысла, любви к знаниям, доброй воли и памяти.

   — Артуро Перес-Реверте · книга
5. «

   Когда любовь навек уходит, Будь на прощанье добрым с ней. Ты от минувшего свободен, Но не от памяти своей.

   Когда любовь навек уходит, Будь на прощанье добрым с ней. Ты от минувшего свободен, Но не от памяти своей.

   — Андрей Дмитриевич Дементьев
6. «

   Иногда радует, что наша память не так хорошо хранит воспоминания, как книги. Без них мы бы вообще ничего не помнили. Забыли бы Троянскую войну, Колумба, Марко Поло, Шекспира, всех сумасшедших королей и богов.

   Иногда радует, что наша память не так хорошо хранит воспоминания, как книги. Без них мы бы вообще ничего не помнили. Забыли бы Троянскую войну, Колумба, Марко Поло, Шекспира, всех сумасшедших королей и богов.

   — Корнелия Функе · книга
7. «

   Вспомнил? А я бы на вашем месте этого не делал. Воспоминания опасны. Прошлое полно тревог и волнений. Старые недобрые времена, можно сказать. Память так коварна. Сначала она преподносит вам букет удовольствий. Трогательные родные запахи детства, волшебное сияние юности — всю эту мишуру. А потом она ведет вас туда, куда вам совсем не хочется возвращаться. Туда, где холодно и темно, где в тумане бродят расплывчатые тени, которые, как вы надеялись, уже никогда не вернутся. Воспоминания, эти маленькие засранцы, могут быть подлыми и гадкими. Совсем как дети. Но можем ли мы жить без них? В конце концов, память — основа разума. И следовательно, мы отвергаем разум, если не можем смириться с собственным прошлым. С другой стороны, почему бы и нет? Никто вроде бы не связан с разумом долгосрочными обязательствами. Зачем же все время быть в здравом уме и трезвой памяти? Так что, в случае неудачного поворота ваших мыслей, если вдруг вас на полном ходу занесет в тот уголок памяти, где царит непереносимый ужас, помните: безумие всегда рядом. Безумие — это запасной выход. Вы можете просто шагнуть через порог, оставив позади весь этот кошмар, и запереть дверь. Отгородиться от него навсегда.

   Вспомнил? А я бы на вашем месте этого не делал. Воспоминания опасны. Прошлое полно тревог и волнений. Старые недобрые времена, можно сказать. Память так коварна. Сначала она преподносит вам букет удовольствий. Трогательные родные запахи детства, волшебное сияние юности — всю эту мишуру. А потом она ведет вас туда, куда вам совсем не хочется возвращаться. Туда, где холодно и темно, где в тумане бродят расплывчатые тени, которые, как вы надеялись, уже никогда не вернутся. Воспоминания, эти маленькие засранцы, могут быть подлыми и гадкими. Совсем как дети. Но можем ли мы жить без них? В конце концов, память — основа разума. И следовательно, мы отвергаем разум, если не можем смириться с собственным прошлым. С другой стороны, почему бы и нет? Никто вроде бы не связан с разумом долгосрочными обязательствами. Зачем же все время быть в здравом уме и трезвой памяти? Так что, в случае неудачного поворота ваших мыслей, если вдруг вас на полном ходу занесет в тот уголок памяти, где царит непереносимый ужас, помните: безумие всегда рядом. Безумие — это запасной выход. Вы можете просто шагнуть через порог, оставив позади весь этот кошмар, и запереть дверь. Отгородиться от него навсегда.

   — Джокер
8. «

   Как все-таки странно, что мелочи вдруг приходят на память, а то, что волновало когда-то, с годами забывается.

   Как все-таки странно, что мелочи вдруг приходят на память, а то, что волновало когда-то, с годами забывается.

   — Мурасаки Сикибу
9. «

   Память — это вообще явление странное. Как трудно бывает что-нибудь запомнить и как легко забыть! А то и так бывает: запомнишь одно, а вспомнишь совсем другое. Или: запомнишь что-нибудь с трудом, но очень крепко, и потом ничего вспомнить не сможешь.

   Память — это вообще явление странное. Как трудно бывает что-нибудь запомнить и как легко забыть! А то и так бывает: запомнишь одно, а вспомнишь совсем другое. Или: запомнишь что-нибудь с трудом, но очень крепко, и потом ничего вспомнить не сможешь.

   — Даниил Хармс · книга
10. «

    Многие люди не становились оригинальными мыслителями только потому, что имели слишком хорошую память.

    Многие люди не становились оригинальными мыслителями только потому, что имели слишком хорошую память.

    — Фридрих Вильгельм Ницше
11. «

    Увлекательное это всё же занятие — раскладывать содержимое памяти в хронологическом порядке.

    Увлекательное это всё же занятие — раскладывать содержимое памяти в хронологическом порядке.

    — Донна Тартт · книга
12. «

    Такие мгновения случаются редко и пролетают быстро, но всегда ярко вспыхивают в цепочке воспоминаний, когда, проанализированные и осмысленные, во времена великих напастей вновь призываются на помощь из туманных глубин памяти.

    Такие мгновения случаются редко и пролетают быстро, но всегда ярко вспыхивают в цепочке воспоминаний, когда, проанализированные и осмысленные, во времена великих напастей вновь призываются на помощь из туманных глубин памяти.

    — Роджер Желязны · книга
13. «

    Единственный критерий ценности того или иного события в жизни — это то, насколько хорошо память сохранила его.

    Единственный критерий ценности того или иного события в жизни — это то, насколько хорошо память сохранила его.

    — Анатолий Тосс · книга
14. «

    Стараться забыть кого-то — значит всё время о нем помнить. Размышления и воспоминания лишь укрепляют любовь.

    Стараться забыть кого-то — значит всё время о нем помнить. Размышления и воспоминания лишь укрепляют любовь.

    — Жан де Лабрюйер
15. «

    Память — такая забавная штука... вроде личного палача.

    Память — такая забавная штука... вроде личного палача.

    — Генри Лайон Олди · книга
16. «

    Квадрат окна. В горшках — желтофиоль. Снежинки, проносящиеся мимо. Остановись, мгновенье! Ты не столь прекрасно, сколько ты неповторимо.

    Квадрат окна. В горшках — желтофиоль. Снежинки, проносящиеся мимо. Остановись, мгновенье! Ты не столь прекрасно, сколько ты неповторимо.

    — Иосиф Александрович Бродский
17. «

    — Д*рьмо какое. Вы все д*рьмо! И зачем я вообще пришла на эту вечеринку? — Это не вечеринка, а похороны Хёрба. — Хёрб умер?!

    — Д*рьмо какое. Вы все д*рьмо! И зачем я вообще пришла на эту вечеринку? — Это не вечеринка, а похороны Хёрба. — Хёрб умер?!

    — Сара Линн · мультфильм
18. «

    «Прочь с глаз моих!..» — послушаюсь я сразу, «Из сердца прочь!..» — и сердце равнодушно, «Забудь совсем!..» — Нет, этому приказу Не может наша память быть послушна.

    «Прочь с глаз моих!..» — послушаюсь я сразу, «Из сердца прочь!..» — и сердце равнодушно, «Забудь совсем!..» — Нет, этому приказу Не может наша память быть послушна.

    — Адам Мицкевич
19. «

    Всё забудется с летними грозами И закружится жизнь не спеша... Нет той девочки с длинными косами, Лишь тихонечко плачет душа.

    Всё забудется с летними грозами И закружится жизнь не спеша... Нет той девочки с длинными косами, Лишь тихонечко плачет душа.
20. «

    Подведем итоги. СССР ни в какой мере не был обязан победой союзникам. Даже пытаться говорить так, значит – издеваться над исторической истиной. Отдадим дань памяти солдатам союзников. Свои жизни за общее дело отдали 700 тысяч из них. Можно сказать, что наши потери сократились на это же число. Их подвиг и мужество – вне сомнений. Слава героям! Единственное, было бы неплохо, если бы и на той стороне – помнили о нас. Но – безнадежно. Недалеко от Ниццы в мае 2010 года проезжаю мимо памятника героям Второй мировой. У постамента развевается три флага стран-победительниц: французский, американский и английский. И флагштоков установлено изначально – тоже три. Память о русских, 27 миллионах русских, павших за их нынешнюю французскую свободу и сытую лазурную жизнь, — даже и не предполагается.

    Подведем итоги. СССР ни в какой мере не был обязан победой союзникам. Даже пытаться говорить так, значит – издеваться над исторической истиной. Отдадим дань памяти солдатам союзников. Свои жизни за общее дело отдали 700 тысяч из них. Можно сказать, что наши потери сократились на это же число. Их подвиг и мужество – вне сомнений. Слава героям! Единственное, было бы неплохо, если бы и на той стороне – помнили о нас. Но – безнадежно. Недалеко от Ниццы в мае 2010 года проезжаю мимо памятника героям Второй мировой. У постамента развевается три флага стран-победительниц: французский, американский и английский. И флагштоков установлено изначально – тоже три. Память о русских, 27 миллионах русских, павших за их нынешнюю французскую свободу и сытую лазурную жизнь, — даже и не предполагается.

    — Владимир Мединский · книга