149 афоризмов на тему «Париж»

Собрали 149 цитат на тему «Париж» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   — Парижане никогда не смеются? — Они не смеются только на комедиях.

   — Парижане никогда не смеются? — Они не смеются только на комедиях.

   — Аврора де Невер · фильм
2. «

   Вид парижского суетливого общества, торопящегося наслаждаться, которое топчет ногами нищету, порождаемую им самим, — эта жизнь, сотканная из шелка для одних из страданий для других, излечила меня от желания жить в Европе...

   Вид парижского суетливого общества, торопящегося наслаждаться, которое топчет ногами нищету, порождаемую им самим, — эта жизнь, сотканная из шелка для одних из страданий для других, излечила меня от желания жить в Европе...

   — Луи Жаколио · книга
3. «

   Словом, он очутился в громадной гардеробной, и где в ту пору одевались и раздевались все лицедеи бессмертной комедии, которую грабёж, проституция и убийство играют на мостовых Парижа.

   Словом, он очутился в громадной гардеробной, и где в ту пору одевались и раздевались все лицедеи бессмертной комедии, которую грабёж, проституция и убийство играют на мостовых Парижа.

   — Виктор Гюго · книга
4. «

   Версаль. Возглас первый: «Хорошо жили стервы!» Дворцы на тыщи спален и зал - и в каждой и стол и кровать. Таких вторых и построить нельзя - хоть целую жизнь воровать!

   Версаль. Возглас первый: «Хорошо жили стервы!» Дворцы на тыщи спален и зал - и в каждой и стол и кровать. Таких вторых и построить нельзя - хоть целую жизнь воровать!

   — Владимир Маяковский
5. «

   Когда Богу на небе скучно, он открывает окно и смотрит на парижские бульвары.

   Когда Богу на небе скучно, он открывает окно и смотрит на парижские бульвары.

   — Полночь в Париже (Midnight in Paris) · фильм
6. «

   Листая календарные листы, сезоны года, города и судьбы людей, мы остаёмся собой. И от себя никуда не убежать: ни в осень, ни в Париж, ни в любовь.

   Листая календарные листы, сезоны года, города и судьбы людей, мы остаёмся собой. И от себя никуда не убежать: ни в осень, ни в Париж, ни в любовь.

   — Аль Квотион · книга
7. «

   Ты властно всех берешь в зубчатые колеса, И мелешь души всех, и веешь легкий прах. А слезы вечности кропят его, как росы… И ты стоишь, Париж, как мельница, в веках! В тебе возможности, в тебе есть дух движенья, Ты вольно окрылен, и вольных крыльев тень Ложится и теперь на наши поколенья, И стать великим днем здесь может каждый день. Плотины баррикад вонзал ты смело в стены, И замыкал поток мятущихся времен, И раздроблял его в красивых брызгах пены. Он дальше убегал, разбит, преображен. Вторгались варвары в твой сжатый круг, крушили Заветные углы твоих святых дворцов, Но был не властен меч над тайной вечной были: Как феникс, ты взлетал из дыма, жив и нов. Париж не весь в домах, и в том иль в этом лике: Он часть истории, идея, сказка, бред. Свое бессмертие ты понял, о великий, И бреду твоему исчезновенья — нет!

   Ты властно всех берешь в зубчатые колеса, И мелешь души всех, и веешь легкий прах. А слезы вечности кропят его, как росы… И ты стоишь, Париж, как мельница, в веках! В тебе возможности, в тебе есть дух движенья, Ты вольно окрылен, и вольных крыльев тень Ложится и теперь на наши поколенья, И стать великим днем здесь может каждый день. Плотины баррикад вонзал ты смело в стены, И замыкал поток мятущихся времен, И раздроблял его в красивых брызгах пены. Он дальше убегал, разбит, преображен. Вторгались варвары в твой сжатый круг, крушили Заветные углы твоих святых дворцов, Но был не властен меч над тайной вечной были: Как феникс, ты взлетал из дыма, жив и нов. Париж не весь в домах, и в том иль в этом лике: Он часть истории, идея, сказка, бред. Свое бессмертие ты понял, о великий, И бреду твоему исчезновенья — нет!

   — Валерий Брюсов
8. «

   Желание не означает отсутствие уважения. Скорее наоборот! Это признак уважения. Это высший комплимент.

   Желание не означает отсутствие уважения. Скорее наоборот! Это признак уважения. Это высший комплимент.

   — Антуан Ламберт · сериал
9. «

   В Париже только больные обедают у себя в номере.

   В Париже только больные обедают у себя в номере.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
10. «

    Время на самом деле лучший архитектор. Оно даже унылый доходный дом способно превратить в жемчужину городского ансамбля. В своё время парижане демонстрации устраивали против Эйфелевой башни, а сейчас без неё Парижа считай что и нет...

    Время на самом деле лучший архитектор. Оно даже унылый доходный дом способно превратить в жемчужину городского ансамбля. В своё время парижане демонстрации устраивали против Эйфелевой башни, а сейчас без неё Парижа считай что и нет...

    — Сергей Лукьяненко · книга
11. «

    Да, покупка платья в Париже – это величайшее и чудеснейшее событие, какое только может случиться в жизни женщины!

    Да, покупка платья в Париже – это величайшее и чудеснейшее событие, какое только может случиться в жизни женщины!

    — Пол Гэллико · книга
12. «

    Приехал я в Париж. Жители почитают свой город столицею света, а свет – своею провинцией. Бургонию, например, считают близкою провинцией, а Россию – дальнею. Так что первый комплимент чужестранцу: «Вы совсем не походите на чужестранца, поздравляю вас!». Зато нечистота в городе такая, какую людям, не вовсе оскотинившимся, переносить трудно, но обоняние французов нимало от того не страждет. В рассуждении чистоты перенимать здесь нечего, а в рассуждении благонравия – ещё меньше.

    Приехал я в Париж. Жители почитают свой город столицею света, а свет – своею провинцией. Бургонию, например, считают близкою провинцией, а Россию – дальнею. Так что первый комплимент чужестранцу: «Вы совсем не походите на чужестранца, поздравляю вас!». Зато нечистота в городе такая, какую людям, не вовсе оскотинившимся, переносить трудно, но обоняние французов нимало от того не страждет. В рассуждении чистоты перенимать здесь нечего, а в рассуждении благонравия – ещё меньше.

    — Денис Иванович Фонвизин
13. «

    Но сбудутся сны и я вернусь навеки В ласковый плен мансард и площадей Будут они меня встречать и ветер Ветер надежды и любви моей.

    Но сбудутся сны и я вернусь навеки В ласковый плен мансард и площадей Будут они меня встречать и ветер Ветер надежды и любви моей.
14. «

    — А для меня это всегда будет самое любимое место. — Ты нигде больше не была. — А где лучше, чем здесь? В Альдизере? — В Париже, на площади Дофина, когда смотришь на Пон-Нёф, сидишь за столиком на улице, пьешь крепкий кофе, ешь круассан с маслом и земляничным джемом... — Так поехали туда! Возьмем билеты на «Евро-стар» и поедем. — Нет! — Ты же сам сказал... — Ты не поймешь, Кларк. Я хочу быть в Париже собой. Собой прежним. Чтоб француженки строили мне глазки. — Но кроме них там полно всего. — Если я закрою глаза, то представляю, что снова сижу в том скверике. Я помню каждую мелочь. Зачем мне новые воспоминания, где я едва помещаюсь за столиком, таксисты отказываются везти меня и ни одна розетка не подходит для подзарядки кресла!?

    — А для меня это всегда будет самое любимое место. — Ты нигде больше не была. — А где лучше, чем здесь? В Альдизере? — В Париже, на площади Дофина, когда смотришь на Пон-Нёф, сидишь за столиком на улице, пьешь крепкий кофе, ешь круассан с маслом и земляничным джемом... — Так поехали туда! Возьмем билеты на «Евро-стар» и поедем. — Нет! — Ты же сам сказал... — Ты не поймешь, Кларк. Я хочу быть в Париже собой. Собой прежним. Чтоб француженки строили мне глазки. — Но кроме них там полно всего. — Если я закрою глаза, то представляю, что снова сижу в том скверике. Я помню каждую мелочь. Зачем мне новые воспоминания, где я едва помещаюсь за столиком, таксисты отказываются везти меня и ни одна розетка не подходит для подзарядки кресла!?

    — Луиза Кларк · фильм
15. «

    Париж — это не тот город, где можно сосредоточиться на одной цели!

    Париж — это не тот город, где можно сосредоточиться на одной цели!

    — Принц Флоризель · фильм
16. «

    — Ты был в Париже? — Около месяца. — Что ты там делал? — В основном напивался перед Нотр-Дамом.

    — Ты был в Париже? — Около месяца. — Что ты там делал? — В основном напивался перед Нотр-Дамом.

    — Раст Коул · сериал
17. «

    Крыши Парижа. Светятся окна — семьи собираются за воскресным обедом. Ко мне возвращается ощущение, испытанное не так давно на Елисейских полях — чем прекрасней все вокруг, тем более отверженным я себя ощущаю.

    Крыши Парижа. Светятся окна — семьи собираются за воскресным обедом. Ко мне возвращается ощущение, испытанное не так давно на Елисейских полях — чем прекрасней все вокруг, тем более отверженным я себя ощущаю.

    — Пауло Коэльо · книга
18. «

    Прибыв в семнадцать лет на вокзал Монпарнасс, Виргилий решил, что полюбит Париж, потому что больше любить было некого. Париж его не бросит. Париж был рядом, когда он в нем нуждался. Париж не требовал, чтобы Виргилий ехал в отпуск на райские острова, на пляж, где мутит от крема и солнца. Парижу было плевать на то, что он уже неделю не мыл посуду, что он небрит и плохо одет. Париж его любил.

    Прибыв в семнадцать лет на вокзал Монпарнасс, Виргилий решил, что полюбит Париж, потому что больше любить было некого. Париж его не бросит. Париж был рядом, когда он в нем нуждался. Париж не требовал, чтобы Виргилий ехал в отпуск на райские острова, на пляж, где мутит от крема и солнца. Парижу было плевать на то, что он уже неделю не мыл посуду, что он небрит и плохо одет. Париж его любил.

    — Мартен Паж · книга
19. «

    — Знаешь, я в детстве часто спрашивала себя, а что, Луна над Кампечче такая же, как над Чиуауой? — Такая же. И над Парижем такая же. И над Гоа, и над Миланом.

    — Знаешь, я в детстве часто спрашивала себя, а что, Луна над Кампечче такая же, как над Чиуауой? — Такая же. И над Парижем такая же. И над Гоа, и над Миланом.

    — Малинке · фильм
20. «

    У тебя антифранцузское произношение, мой каштановый дух Парижа, мое лиловое настроение, моя самая близкая к небу крыша. У тебя – тишина всех древнейших храмов и звенящая леность картинной Вены. Бесполезность двуногих планов мажет янтарным мазутом Сены.

    У тебя антифранцузское произношение, мой каштановый дух Парижа, мое лиловое настроение, моя самая близкая к небу крыша. У тебя – тишина всех древнейших храмов и звенящая леность картинной Вены. Бесполезность двуногих планов мажет янтарным мазутом Сены.

    — Франц Вертфоллен · книга