166 лучших мыслей на тему «Париж»

Собрали 166 цитат на тему «Париж» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   В Париже у каждого мужчины есть женщина.

   В Париже у каждого мужчины есть женщина.

   — Айрис Мёрдок · книга
2. «

   — Я еду в Париж, стану там художником, может, тогда что-то изменится. — Но в Париже тебе будет одиноко. — Мне везде будет одиноко.

   — Я еду в Париж, стану там художником, может, тогда что-то изменится. — Но в Париже тебе будет одиноко. — Мне везде будет одиноко.

   — Анри де Тулуз-Лотрек · фильм
3. «

   Мне подарили старый план Парижа. Я город этот знаю, как Москву. Настанет время — я его увижу: мне эта мысль приставлена к виску.

   Мне подарили старый план Парижа. Я город этот знаю, как Москву. Настанет время — я его увижу: мне эта мысль приставлена к виску.

   — Герман Борисович Плисецкий
4. «

   Снится мне один и тот же сон: Снова я в Париже, снова я влюблен. Солнцем из-за крыш Встретил нас Париж, Вдруг гляжу — ты у кафе стоишь.

   Снится мне один и тот же сон: Снова я в Париже, снова я влюблен. Солнцем из-за крыш Встретил нас Париж, Вдруг гляжу — ты у кафе стоишь.
5. «

   Еще не рассвело... Париж финансов, торговли, искусств, Париж счастливцев отдыхал под шелковыми пологами. Париж труда и страданий просыпался для ежедневной работы. Не из центра шло движение — центр в те предутренние часы походил на обширную усыпальницу. Жизнь закипела в предместьях, и кто, подобно Асмодею, мог бы зависнуть на минуту над огромным городом, — тот сосчитал бы тысячи следов, оставленных н снегу толпой рабочих и ремесленников, стремившихся в мастерские, на верфи и заводы.

   Еще не рассвело... Париж финансов, торговли, искусств, Париж счастливцев отдыхал под шелковыми пологами. Париж труда и страданий просыпался для ежедневной работы. Не из центра шло движение — центр в те предутренние часы походил на обширную усыпальницу. Жизнь закипела в предместьях, и кто, подобно Асмодею, мог бы зависнуть на минуту над огромным городом, — тот сосчитал бы тысячи следов, оставленных н снегу толпой рабочих и ремесленников, стремившихся в мастерские, на верфи и заводы.

   — Луи Жаколио · книга
6. «

   В Париже с нескончаемым, неутомимым упорством шел снег. Временами на улицы налетал ветер и тут же вздымал снежный смерч; временами наступало затишье, и тогда из темноты ночного неба в безмолвном кружении валили неисчислимые крупные хлопья. Бедному люду, поглядывавшему на все это из — под намокших бровей, оставалось только дивиться, откуда берется столько снега. Мэтр Франсуа Вийон, стоя днем у окна таверны, выдвинул такое предположение: то ли это языческий Юпитер щиплет гусей на Олимпе, то ли это линяют святые ангелы.

   В Париже с нескончаемым, неутомимым упорством шел снег. Временами на улицы налетал ветер и тут же вздымал снежный смерч; временами наступало затишье, и тогда из темноты ночного неба в безмолвном кружении валили неисчислимые крупные хлопья. Бедному люду, поглядывавшему на все это из — под намокших бровей, оставалось только дивиться, откуда берется столько снега. Мэтр Франсуа Вийон, стоя днем у окна таверны, выдвинул такое предположение: то ли это языческий Юпитер щиплет гусей на Олимпе, то ли это линяют святые ангелы.

   — Роберт Льюис Стивенсон · книга
7. «

   — Знаешь, я в детстве часто спрашивала себя, а что, Луна над Кампечче такая же, как над Чиуауой? — Такая же. И над Парижем такая же. И над Гоа, и над Миланом.

   — Знаешь, я в детстве часто спрашивала себя, а что, Луна над Кампечче такая же, как над Чиуауой? — Такая же. И над Парижем такая же. И над Гоа, и над Миланом.

   — Малинке · фильм
8. «

   У тебя антифранцузское произношение, мой каштановый дух Парижа, мое лиловое настроение, моя самая близкая к небу крыша. У тебя – тишина всех древнейших храмов и звенящая леность картинной Вены. Бесполезность двуногих планов мажет янтарным мазутом Сены.

   У тебя антифранцузское произношение, мой каштановый дух Парижа, мое лиловое настроение, моя самая близкая к небу крыша. У тебя – тишина всех древнейших храмов и звенящая леность картинной Вены. Бесполезность двуногих планов мажет янтарным мазутом Сены.

   — Франц Вертфоллен · книга
9. «

   — Сегодня вы поймете, чем знаменит Париж. — И чем же? — Конечно же, иллюзиями.

   — Сегодня вы поймете, чем знаменит Париж. — И чем же? — Конечно же, иллюзиями.

   — мадам Симона · фильм
10. «

    Париж — это единственный в мире город, где не обязательно быть счастливым.

    Париж — это единственный в мире город, где не обязательно быть счастливым.

    — Амели Нотомб · книга
11. «

    Огни в Париже — великолепное зрелище. Оно заставляет тебя рыдать.

    Огни в Париже — великолепное зрелище. Оно заставляет тебя рыдать.

    — Питер Гитерс · книга
12. «

    Париж — это не тот город, где можно сосредоточиться на одной цели!

    Париж — это не тот город, где можно сосредоточиться на одной цели!

    — Принц Флоризель · фильм
13. «

    Арабы — это люди, которые не умеют ассимилироваться. Отсюда и возникают отдельные арабские кварталы в Париже, далеко не самое приятное место для туристов. Вряд ли на канале «Discovery» увидите рекламу: «Пожалуй, самое романтичное место в Париже — это арабские кварталы. Ведь здесь вы по-настоящему начнёте ценить свою вторую половинку, а именно ноги».

    Арабы — это люди, которые не умеют ассимилироваться. Отсюда и возникают отдельные арабские кварталы в Париже, далеко не самое приятное место для туристов. Вряд ли на канале «Discovery» увидите рекламу: «Пожалуй, самое романтичное место в Париже — это арабские кварталы. Ведь здесь вы по-настоящему начнёте ценить свою вторую половинку, а именно ноги».

    — Иван Абрамов
14. «

    — Зима, холодно... Опять захотелось в Париж. — Неужели Вы уже были в Париже!? — Нет, я уже хотел.

    — Зима, холодно... Опять захотелось в Париж. — Неужели Вы уже были в Париже!? — Нет, я уже хотел.
15. «

    — Говорят, что после смерти хорошие американцы отправляются в Париж. — Вот как? А куда же деваются после смерти плохие американцы? — О, они отправляются в Америку.

    — Говорят, что после смерти хорошие американцы отправляются в Париж. — Вот как? А куда же деваются после смерти плохие американцы? — О, они отправляются в Америку.

    — Оскар Уайльд · книга
16. «

    Возвращаться в Париж всегда так чудесно, откуда бы ты ни приехал.

    Возвращаться в Париж всегда так чудесно, откуда бы ты ни приехал.

    — Джеймс Болдуин · книга
17. «

    Maintenant tu marches dans Paris tout seul parmi la foule Des troupeaux d’autobus mugissants près de toi roulent L’angoisse de l’amour te serre le gosier Comme si tu ne devais jamais plus être aimé Si tu vivais dans l’ancien temps tu entrerais dans un monastère Vous avez honte quand vous vous surprenez à dire une prière Tu te moques de toi et comme le feu de l’Enfer ton rire pétille Les étincelles de ton rire dorent le fond de ta vie C’est un tableau pendu dans un sombre musée Et quelquefois tu vas le regarder de près

    Maintenant tu marches dans Paris tout seul parmi la foule Des troupeaux d’autobus mugissants près de toi roulent L’angoisse de l’amour te serre le gosier Comme si tu ne devais jamais plus être aimé Si tu vivais dans l’ancien temps tu entrerais dans un monastère Vous avez honte quand vous vous surprenez à dire une prière Tu te moques de toi et comme le feu de l’Enfer ton rire pétille Les étincelles de ton rire dorent le fond de ta vie C’est un tableau pendu dans un sombre musée Et quelquefois tu vas le regarder de près

    — Гийом Аполлинер
18. «

    — Езжай в Испанию, Англию, куда захочешь, мне все равно, но если ты еще раз появишься в Париже — я убью тебя. Без промедления. — Ты знаешь, что мы оба не обретем покоя, пока мы живы.

    — Езжай в Испанию, Англию, куда захочешь, мне все равно, но если ты еще раз появишься в Париже — я убью тебя. Без промедления. — Ты знаешь, что мы оба не обретем покоя, пока мы живы.

    — Атос · сериал
19. «

    «Шикарный квартал…» — так выразилась Карина. Камилла вспоминала об этом, ступая на первую из ста семидесяти двух ступенек черной лестницы, которая вела на ее голубятню. Шикарный, ты права… Она жила на восьмом этаже роскошного дома, выходившего на Марсово поле, и в этом смысле — о да! — место было шикарным: встав на табурет и наклонившись с опасностью для жизни, справа можно было увидеть верхушку Эйфелевой баши. Но во всем остальном, курочка моя, оно далеко от идеала…

    «Шикарный квартал…» — так выразилась Карина. Камилла вспоминала об этом, ступая на первую из ста семидесяти двух ступенек черной лестницы, которая вела на ее голубятню. Шикарный, ты права… Она жила на восьмом этаже роскошного дома, выходившего на Марсово поле, и в этом смысле — о да! — место было шикарным: встав на табурет и наклонившись с опасностью для жизни, справа можно было увидеть верхушку Эйфелевой баши. Но во всем остальном, курочка моя, оно далеко от идеала…

    — Анна Гавальда · книга
20. «

    Париж — это не место, где меняют самолет, — это город, где меняют жизнь!

    Париж — это не место, где меняют самолет, — это город, где меняют жизнь!

    — Сабрина Фэйрчайлд · фильм