253 цитаты: всё о «патриотизм»

Тема «патриотизм» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 253 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Права она или нет, это моя страна: если она права, я должен помочь ей остаться правой, если не права – помочь ей стать правой.

   Права она или нет, это моя страна: если она права, я должен помочь ей остаться правой, если не права – помочь ей стать правой.

   — Карл Шурц
2. «

   Кто идет на смерть за своё отечество, тот освободился от иллюзии, ограничивающей бытиё собственной личностью: он распространяет свою собственную сущность на своих соотечественников, в которых продолжает он жить, даже на грядущие их поколения, ради которых он действует, причём он смотрит на смерть как на мигание глаз, не прерывающее зрения.

   Кто идет на смерть за своё отечество, тот освободился от иллюзии, ограничивающей бытиё собственной личностью: он распространяет свою собственную сущность на своих соотечественников, в которых продолжает он жить, даже на грядущие их поколения, ради которых он действует, причём он смотрит на смерть как на мигание глаз, не прерывающее зрения.

   — Артур Шопенгауэр
3. «

   Родина – она как мама. Её надо любить уже за то, что она есть. Мамы наши иногда болеют, и в стране разные вещи могут твориться.

   Родина – она как мама. Её надо любить уже за то, что она есть. Мамы наши иногда болеют, и в стране разные вещи могут твориться.

   — Фёдор Владимирович Емельяненко
4. «

   Патриотизм — легковоспламеняющийся мусор, готовый вспыхнуть от факела честолюбца чтоб прославить его имя. В знаменитом словаре д-ра Джонсона патриотизм определяется как последнее прибежище негодяя. Со всем должным уважением к просвещенному, но уступающему нам лексикографу, я прошу признать это прибежище первым.

   Патриотизм — легковоспламеняющийся мусор, готовый вспыхнуть от факела честолюбца чтоб прославить его имя. В знаменитом словаре д-ра Джонсона патриотизм определяется как последнее прибежище негодяя. Со всем должным уважением к просвещенному, но уступающему нам лексикографу, я прошу признать это прибежище первым.

   — Амброз Бирс · книга
5. «

   Нас заклеймят как предателей. За наши действия полагается смертная казнь. Пару сотен лет назад отщепенцев Вашингтона, Джефферсона и Адамса британцы назвали предателями. Теперь их зовут патриотами. С нами будет так же.

   Нас заклеймят как предателей. За наши действия полагается смертная казнь. Пару сотен лет назад отщепенцев Вашингтона, Джефферсона и Адамса британцы назвали предателями. Теперь их зовут патриотами. С нами будет так же.

   — Френсис Ксавье Хаммел · фильм
6. «

   А псевдо-патриоты, что тянут нас ко дну, Добились своего — мы гибнем гордо за свою страну.

   А псевдо-патриоты, что тянут нас ко дну, Добились своего — мы гибнем гордо за свою страну.
7. «

   Спорить бесполезно. Дураки всё знают, умные всё понимают. Нам кричат — определись, выбери сторону… Определился, выбрал. Миру — Мир. Нам говорят — война спасёт Россию. Добры молодцы, накопившие за последние годы свою национал-социальную похоть, пишут об этом в блогах, выступают по радио и ТВ. Ищут привычных врагов для своей извращённой эротики. Но это не любовь. А я выбрал. Миру — Мир.

   Спорить бесполезно. Дураки всё знают, умные всё понимают. Нам кричат — определись, выбери сторону… Определился, выбрал. Миру — Мир. Нам говорят — война спасёт Россию. Добры молодцы, накопившие за последние годы свою национал-социальную похоть, пишут об этом в блогах, выступают по радио и ТВ. Ищут привычных врагов для своей извращённой эротики. Но это не любовь. А я выбрал. Миру — Мир.

   — Юрий Шевчук
8. «

   Я, конечно, презираю отечество мое с головы до ног — но мне досадно, если иностранец разделяет со мной это чувство.

   Я, конечно, презираю отечество мое с головы до ног — но мне досадно, если иностранец разделяет со мной это чувство.

   — Александр Сергеевич Пушкин
9. «

   — Значит вы не любите нашу страну? — Я в ней живу.

   — Значит вы не любите нашу страну? — Я в ней живу.

   — Оскар Уайльд · книга
10. «

    Рюрики, Романовы, Ленин и Сталин — Это моя страна! Пушкин, Есенин, Высоцкий, Гагарин — Это моя страна! Разорённые церкви и новые храмы, Красная площадь, И стройка на БАМе…

    Рюрики, Романовы, Ленин и Сталин — Это моя страна! Пушкин, Есенин, Высоцкий, Гагарин — Это моя страна! Разорённые церкви и новые храмы, Красная площадь, И стройка на БАМе…
11. «

    Патриотизм состоит не в пышных возгласах и общих местах, но в горячем чувстве любви к родине, которое умеет высказываться без восклицаний и обнаруживается не в одном восторге от хорошего, но в болезненной враждебности к дурному, неизбежно бывающему во всякой земле, следовательно, во всяком отечестве.

    Патриотизм состоит не в пышных возгласах и общих местах, но в горячем чувстве любви к родине, которое умеет высказываться без восклицаний и обнаруживается не в одном восторге от хорошего, но в болезненной враждебности к дурному, неизбежно бывающему во всякой земле, следовательно, во всяком отечестве.

    — Виссарион Григорьевич Белинский
12. «

    Если моё тело умирает, пусть моё тело умирает, но не позволяйте моей стране умирать.

    Если моё тело умирает, пусть моё тело умирает, но не позволяйте моей стране умирать.

    — Чингисхан
13. «

    Патриотизм не имеет срока годности. К сожалению, у политиков он есть.

    Патриотизм не имеет срока годности. К сожалению, у политиков он есть.

    — Гэбриэл Шир · фильм
14. «

    Я понимаю, что русский бизнес очень патриотичен, особенно это чувство возникает, когда бюджетные деньги надо делить...

    Я понимаю, что русский бизнес очень патриотичен, особенно это чувство возникает, когда бюджетные деньги надо делить...

    — Карен Шахназаров
15. «

    За какое хотите время откройте газеты и всегда, всякую минуту вы увидите черную точку, причину возможной войны: то это будет Корея, то Памиры, то Африканские земли, то Абиссиния, то Армения, то Турция, то Венецуэла, то Трансвааль. Разбойничья работа ни на минуту не прекращается, и то здесь, то там не переставая идет маленькая война, как перестрелка в цепи, и настоящая, большая война всякую минуту может и должна начаться.

    За какое хотите время откройте газеты и всегда, всякую минуту вы увидите черную точку, причину возможной войны: то это будет Корея, то Памиры, то Африканские земли, то Абиссиния, то Армения, то Турция, то Венецуэла, то Трансвааль. Разбойничья работа ни на минуту не прекращается, и то здесь, то там не переставая идет маленькая война, как перестрелка в цепи, и настоящая, большая война всякую минуту может и должна начаться.

    — Лев Николаевич Толстой
16. «

    Патриотизм не может быть хороший. Отчего люди не говорят, что эгоизм не может быть хороший, хотя это скорее можно было бы утверждать, потому что эгоизм есть естественное чувство, с которым человек рождается, а патриотизм же чувство неестественное, искусственно привитое ему. Так, например, в России, где патриотизм в виде любви и преданности к вере, царю и отечеству с необыкновенной напряженностью всеми находящимися в руках правительства орудиями: церкви, школы, печати и всякой торжественности, прививается народу, русский рабочий человек — сто миллионов русского народа, несмотря на ту незаслуженную репутацию, которую ему сделали, как народа особенно преданного своей вере, царю и отечеству, есть народ самый свободный от обмана патриотизма. Веры своей, той православной, государственной, которой он будто бы так предан, он большей частью не знает, а как только узнает, бросает ее и становится рационалистом; к царю своему, несмотря на непрестанные, усиленные внушения в этом направлении, он относится как ко всем начальственным властям — если не с осуждением, то с совершенным равнодушием; отечества же своего, если не разуметь под этим свою деревню, волость, он или совершенно не знает, или, если знает, то не делает между ним и другими государствами никакого различия.

    Патриотизм не может быть хороший. Отчего люди не говорят, что эгоизм не может быть хороший, хотя это скорее можно было бы утверждать, потому что эгоизм есть естественное чувство, с которым человек рождается, а патриотизм же чувство неестественное, искусственно привитое ему. Так, например, в России, где патриотизм в виде любви и преданности к вере, царю и отечеству с необыкновенной напряженностью всеми находящимися в руках правительства орудиями: церкви, школы, печати и всякой торжественности, прививается народу, русский рабочий человек — сто миллионов русского народа, несмотря на ту незаслуженную репутацию, которую ему сделали, как народа особенно преданного своей вере, царю и отечеству, есть народ самый свободный от обмана патриотизма. Веры своей, той православной, государственной, которой он будто бы так предан, он большей частью не знает, а как только узнает, бросает ее и становится рационалистом; к царю своему, несмотря на непрестанные, усиленные внушения в этом направлении, он относится как ко всем начальственным властям — если не с осуждением, то с совершенным равнодушием; отечества же своего, если не разуметь под этим свою деревню, волость, он или совершенно не знает, или, если знает, то не делает между ним и другими государствами никакого различия.

    — Лев Николаевич Толстой · книга
17. «

    В этом чемодане достаточно денег, чтобы любого превратить в патриота.

    В этом чемодане достаточно денег, чтобы любого превратить в патриота.

    — Полковник Дикфорд · фильм
18. «

    Я в долгах, мне трудно поменять машину, но я вырос в этой стране. Дай мне миллион, я сумею с ним разобраться, но дай мне десять миллионов, сто миллионов — для меня это будет все тот же миллион. Тьма. Я — продукт родной среды.

    Я в долгах, мне трудно поменять машину, но я вырос в этой стране. Дай мне миллион, я сумею с ним разобраться, но дай мне десять миллионов, сто миллионов — для меня это будет все тот же миллион. Тьма. Я — продукт родной среды.

    — Николай Караченцов
19. «

    Сильная страна — та, где закон справедлив, власть ответственна, а народ свободен…

    Сильная страна — та, где закон справедлив, власть ответственна, а народ свободен…

    — Илья Александрович Игин
20. «

    Рану, нанесенную родине, каждый из нас ощущает в глубине своего сердца.

    Рану, нанесенную родине, каждый из нас ощущает в глубине своего сердца.

    — Виктор Гюго