154 цитаты про «пение»

Тема «пение» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 154 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Я всегда обожала Фрэнка Синатру. Его голос — это слиток золота, бархатный торт.

   Я всегда обожала Фрэнка Синатру. Его голос — это слиток золота, бархатный торт.

   — Скарлетт Йоханссон
2. «

   Старайтесь чаще петь. Пение прогревает душу.

   Старайтесь чаще петь. Пение прогревает душу.

   — Катрин Денев
3. «

   «Когда-то мне казалось, что они поют, потому что с миром всё в порядке, — подумал Роберт Невилл. — Теперь я знаю, что ошибался. Они поют, потому что ни хрена не смыслят».

   «Когда-то мне казалось, что они поют, потому что с миром всё в порядке, — подумал Роберт Невилл. — Теперь я знаю, что ошибался. Они поют, потому что ни хрена не смыслят».

   — Ричард Матесон · книга
4. «

   А если вы споёте, А может быть, залаете, А может, замычите, Коровы ведь мычат...

   А если вы споёте, А может быть, залаете, А может, замычите, Коровы ведь мычат...
5. «

   Каждый, кто начал петь, заслуживает сочувствия. Ведь это не самое естественное для человека занятие — извлекать из себя громкие и не всем понятные звуки, пытаясь привлечь внимание общества...

   Каждый, кто начал петь, заслуживает сочувствия. Ведь это не самое естественное для человека занятие — извлекать из себя громкие и не всем понятные звуки, пытаясь привлечь внимание общества...

   — Роберт Плант
6. «

   Если я выйду замуж, петь для меня будет Стинг, а не кто-то по имени Геллер, и не кто-то по имени Бинг!

   Если я выйду замуж, петь для меня будет Стинг, а не кто-то по имени Геллер, и не кто-то по имени Бинг!

   — Фиби Буффе · сериал
7. «

   Мамба, мамба хуямба... Вы хочите песен (Да!), их есть у меня! (Давай!) Я переору любого соловья! (Давай!) Я старый металлист (Оп!), тусовщик и стиляга... (Давай!) А щас будет злая и матёрая соляга! Вау! Magic people! ... Voodoo people!

   Мамба, мамба хуямба... Вы хочите песен (Да!), их есть у меня! (Давай!) Я переору любого соловья! (Давай!) Я старый металлист (Оп!), тусовщик и стиляга... (Давай!) А щас будет злая и матёрая соляга! Вау! Magic people! ... Voodoo people!
8. «

   Знаете, в каталанском языке, и в итальянском тоже, голос женского рода. Голос, как женщина, требует внимания, диктует, что тебе делать. Если хочешь, чтобы голос был в хорошей форме, нужно соблюдать строжайший режим, особенно с годами, — когда мне было двадцать пять, все было попроще. Голос нужно уважать. Точно как женщину: она решает, когда мне идти спать, когда мне обедать. Считайте, что это очень строгая жена. А я знаю, о чем говорю: жена у меня тоже была. В конце концов я решил, что двоих диктаторов не вынесу. Поэтому сейчас мне диктует только голос.

   Знаете, в каталанском языке, и в итальянском тоже, голос женского рода. Голос, как женщина, требует внимания, диктует, что тебе делать. Если хочешь, чтобы голос был в хорошей форме, нужно соблюдать строжайший режим, особенно с годами, — когда мне было двадцать пять, все было попроще. Голос нужно уважать. Точно как женщину: она решает, когда мне идти спать, когда мне обедать. Считайте, что это очень строгая жена. А я знаю, о чем говорю: жена у меня тоже была. В конце концов я решил, что двоих диктаторов не вынесу. Поэтому сейчас мне диктует только голос.

   — Хосе Каррерас
9. «

   Человеческое существо не может петь так, как вы пели в тот вечер, если не произошло какое-то чудо, если в это не вовлечены каким-то образом небеса.

   Человеческое существо не может петь так, как вы пели в тот вечер, если не произошло какое-то чудо, если в это не вовлечены каким-то образом небеса.

   — Гастон Леру · книга
10. «

    ...я просто пел всю свою жизнь, сколько себя помню. Я пою в этом ресторане и вот что скажу — никто не получает больше чаевых чем трёхлетний малыш!

    ...я просто пел всю свою жизнь, сколько себя помню. Я пою в этом ресторане и вот что скажу — никто не получает больше чаевых чем трёхлетний малыш!

    — Марко · фильм
11. «

    Но я пел только громко, я не хотел петь потише, потому что настоящее пение – это именно когда громко!

    Но я пел только громко, я не хотел петь потише, потому что настоящее пение – это именно когда громко!

    — Виктор Драгунский · книга
12. «

    Послушно и точно следуя наставлениям маэстро и тщательно выполняя его разумные и ясные советы, она при всей своей детской неопытности и беспечности достигла того, чего не могли бы дать и законченному певцу школа, навык и вдохновение: она спела безупречно.

    Послушно и точно следуя наставлениям маэстро и тщательно выполняя его разумные и ясные советы, она при всей своей детской неопытности и беспечности достигла того, чего не могли бы дать и законченному певцу школа, навык и вдохновение: она спела безупречно.

    — Жорж Санд · книга
13. «

    — Я серьёзно, потрясно поёшь! Ты певица, да? — Чуть не стала ею. Но упала в обморок прямо на сцене. Я увидела, как много людей на меня смотрит — и конец карьере. А ты? Ты, наверное, тоже много поёшь? — О, да, душ и мочалка в восторге от меня!

    — Я серьёзно, потрясно поёшь! Ты певица, да? — Чуть не стала ею. Но упала в обморок прямо на сцене. Я увидела, как много людей на меня смотрит — и конец карьере. А ты? Ты, наверное, тоже много поёшь? — О, да, душ и мочалка в восторге от меня!

    — Трой Болтон · фильм
14. «

    — Всерьёз я начала петь лишь благодаря одному моему другу. Она помогла мне понять смысл песен для людей. — Что это за смысл? Не знаю, о чëм же она? — Тогда я предала моё сердце музыке, чтобы поделиться ею со всем миром. Я перестала петь лишь для себя и близких, а стала петь для каждого. Потому что лишь так я могу превратить мечту в реальность. — Я никогда не думал о пении вот так. Для всех. — Варио?

    — Всерьёз я начала петь лишь благодаря одному моему другу. Она помогла мне понять смысл песен для людей. — Что это за смысл? Не знаю, о чëм же она? — Тогда я предала моё сердце музыке, чтобы поделиться ею со всем миром. Я перестала петь лишь для себя и близких, а стала петь для каждого. Потому что лишь так я могу превратить мечту в реальность. — Я никогда не думал о пении вот так. Для всех. — Варио?

    — Бриджит Старк · игра
15. «

    На сцене какой-то местный проповедник открывал представление. Частью этого разогрева публики была гипервентиляция лёгких. Громкое пение делает свою работу. Так же как и монотонное пение. По словам агента, когда люди так орут или поют «Изумительную Благодать» на пределе своих лёгких, они очень часто дышат. Людская кровь – это кислота. При гипервентиляции уровень диоксида углерода падает, и их кровь становится щелочной. «Респераторный алкалозис,» – говорит он. Люди становятся легкомысленными. Люди падают на пол от звона в ушах, пальцы на руках и ногах цепенеют, у них начинаются боли в груди и потоотделение. Это должно восприниматься как восторг.

    На сцене какой-то местный проповедник открывал представление. Частью этого разогрева публики была гипервентиляция лёгких. Громкое пение делает свою работу. Так же как и монотонное пение. По словам агента, когда люди так орут или поют «Изумительную Благодать» на пределе своих лёгких, они очень часто дышат. Людская кровь – это кислота. При гипервентиляции уровень диоксида углерода падает, и их кровь становится щелочной. «Респераторный алкалозис,» – говорит он. Люди становятся легкомысленными. Люди падают на пол от звона в ушах, пальцы на руках и ногах цепенеют, у них начинаются боли в груди и потоотделение. Это должно восприниматься как восторг.

    — Чак Паланик · книга
16. «

    Пела она просто так, ни к кому в особенности не обращаясь. Пение дело такое: только начни петь своему отражению в зеркале, потом запоешь дуэтом с какой-нибудь синичкой, затем подтянутся прочие лесные обитатели, ну а дальше остановить тебя можно будет только огнеметом.

    Пела она просто так, ни к кому в особенности не обращаясь. Пение дело такое: только начни петь своему отражению в зеркале, потом запоешь дуэтом с какой-нибудь синичкой, затем подтянутся прочие лесные обитатели, ну а дальше остановить тебя можно будет только огнеметом.

    — Терри Пратчетт · книга
17. «

    Сбывался самый страшный ее кошмар. Ей придётся петь перед публикой. А ведь она даже в ванной никогда не пела — боялась, что стекла не выдержат.

    Сбывался самый страшный ее кошмар. Ей придётся петь перед публикой. А ведь она даже в ванной никогда не пела — боялась, что стекла не выдержат.

    — Сесилия Ахерн · книга
18. «

    Приходит, смотрит чёрными глазами из бездны сна. Чего-то ждёт, куда-то манит, и как струна волшебной скрипки, звучит в ушах знакомый голос… Цветком прекрасным, словно лотос, моя душа вдруг распускается, а сердце стучит быстрей. Скажи, к каким глубинам дверцы ведут во сне? Не умолкай! Пусть песня эта летит из снов в реальный мир, и пусть, согрета её теплом, я тоже стану тихой скрипкой или струной… И строки сложатся в молитву сами собой, и будет проще достучаться до тех высот, откуда льётся вариация вот этих нот… Не умолкай! Пусть тёплый ветер уносит вдаль с твоей мелодией по свету мою печаль… Потом проснусь – неуловимо мелькнёт из сна мотив мелодии любимой… Звучи, струна!

    Приходит, смотрит чёрными глазами из бездны сна. Чего-то ждёт, куда-то манит, и как струна волшебной скрипки, звучит в ушах знакомый голос… Цветком прекрасным, словно лотос, моя душа вдруг распускается, а сердце стучит быстрей. Скажи, к каким глубинам дверцы ведут во сне? Не умолкай! Пусть песня эта летит из снов в реальный мир, и пусть, согрета её теплом, я тоже стану тихой скрипкой или струной… И строки сложатся в молитву сами собой, и будет проще достучаться до тех высот, откуда льётся вариация вот этих нот… Не умолкай! Пусть тёплый ветер уносит вдаль с твоей мелодией по свету мою печаль… Потом проснусь – неуловимо мелькнёт из сна мотив мелодии любимой… Звучи, струна!
19. «

    Я стою на краю на обрыве над рекой, Hе могу пошевелить ни рукой, ни головой, Защемило сердце мне, в голове замкнуло, Мне осталось только петь то, что ветром В голову надуло...

    Я стою на краю на обрыве над рекой, Hе могу пошевелить ни рукой, ни головой, Защемило сердце мне, в голове замкнуло, Мне осталось только петь то, что ветром В голову надуло...
20. «

    Пение успокаивает нервы, а бог видит, как нужен покой моим нервам.

    Пение успокаивает нервы, а бог видит, как нужен покой моим нервам.

    — Генри Каттнер · книга