14 цитат про «переживания» со смыслом» — большая подборка

Собрали 14 цитат на тему «переживания» со смыслом» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   ...травмированные люди застревают на месте, прекращая свое развитие, так как оказываются не в состоянии найти место новым переживаниям в своей жизни.

   ...травмированные люди застревают на месте, прекращая свое развитие, так как оказываются не в состоянии найти место новым переживаниям в своей жизни.

   — Бессел ван дер Колк · книга
2. «

   Нам говорят, что у любви запах роз, но, как оказалось, любовь пахнет хлоркой, больницей и страхом. Злостью и ощущением бессилия. И, несмотря на это, я не хочу забывать то, что мы пережили. Ни одной минуты. Ни одного раза, когда ты влезал в окно. Проснись! Я хочу снова тебя обнять. Чувствовать твою кожу. Целовать твои губы. Проснись и мы вместе встретим наши страхи. Благодаря тебе я поверила в любовь, хорошо бы сейчас и любовь поверила в нас…

   Нам говорят, что у любви запах роз, но, как оказалось, любовь пахнет хлоркой, больницей и страхом. Злостью и ощущением бессилия. И, несмотря на это, я не хочу забывать то, что мы пережили. Ни одной минуты. Ни одного раза, когда ты влезал в окно. Проснись! Я хочу снова тебя обнять. Чувствовать твою кожу. Целовать твои губы. Проснись и мы вместе встретим наши страхи. Благодаря тебе я поверила в любовь, хорошо бы сейчас и любовь поверила в нас…

   — Ракель · фильм
3. «

   Вражий идеал — человек, который, отработав день на благо будущих поколений (если в этом его призвание), вечером откладывает всяческое попечение, целиком вверяясь небу, и остается лишь при терпении и благодарности, которые требуются от него здесь и сейчас. Нам же нужен человек, терзаемый кошмарами будущего, гонимый идеями близящегося рая или ада на земле, готовый преступить заповеди Врага сейчас, если мы внушим ему, что этим он приблизит или отвратит то, чего ему даже не доведется увидеть при жизни. Нам хотелось бы, чтобы род людской непрестанно и в страшных муках пытался ухватить руками разум, чтобы род этот никогда не был честен, добр и счастлив и все, даруемое ему в настоящем, нес на алтарь будущих времен.

   Вражий идеал — человек, который, отработав день на благо будущих поколений (если в этом его призвание), вечером откладывает всяческое попечение, целиком вверяясь небу, и остается лишь при терпении и благодарности, которые требуются от него здесь и сейчас. Нам же нужен человек, терзаемый кошмарами будущего, гонимый идеями близящегося рая или ада на земле, готовый преступить заповеди Врага сейчас, если мы внушим ему, что этим он приблизит или отвратит то, чего ему даже не доведется увидеть при жизни. Нам хотелось бы, чтобы род людской непрестанно и в страшных муках пытался ухватить руками разум, чтобы род этот никогда не был честен, добр и счастлив и все, даруемое ему в настоящем, нес на алтарь будущих времен.

   — Клайв Стейплз Льюис · книга
4. «

   Мудрый человек знает, что жизнь обильна самыми разнообразными наслаждениями, нужно лишь умение находить их в самых простых вещах. Это первый секрет экзистенции. А второй: никогда не переживать из-за того, что еще не случилось, а лишь может случиться.

   Мудрый человек знает, что жизнь обильна самыми разнообразными наслаждениями, нужно лишь умение находить их в самых простых вещах. Это первый секрет экзистенции. А второй: никогда не переживать из-за того, что еще не случилось, а лишь может случиться.

   — Борис Акунин · книга
5. «

   С чего мы взяли, что счастье каждого отдельно взятого человека — это то, что нужно человечеству в целом? Даст ли нам это хорошее прекрасное будущее? Будет ли дивный новый мир прекрасен? Или, может быть, настоящая жизнь — та, которая на самом деле нам необходима — это мешанина из приятных и отрицательных эмоций, из хороших и плохих переживаний? Может быть, человеку нужно периодически быть несчастным, чтобы не забывать о том, как иногда круто бывает быть счастливым?

   С чего мы взяли, что счастье каждого отдельно взятого человека — это то, что нужно человечеству в целом? Даст ли нам это хорошее прекрасное будущее? Будет ли дивный новый мир прекрасен? Или, может быть, настоящая жизнь — та, которая на самом деле нам необходима — это мешанина из приятных и отрицательных эмоций, из хороших и плохих переживаний? Может быть, человеку нужно периодически быть несчастным, чтобы не забывать о том, как иногда круто бывает быть счастливым?

   — Артур Шарифов
6. «

   «Печаль — напоминания мне о моей жизни. О том, что жив, порою забываю, именно это мне мешает заглядывать в тёмные места собственной памяти. Грустно, муторно, опять в печали, тяжесть на душе — переживания. Плачут от большого горя или осознанных грехов, утраченных отношений и новой обиды, потери ожиданий и желаемого — это тоже жизнь и переживания в ней. Сейчас так — хорошо, если это я говорю себе»

   «Печаль — напоминания мне о моей жизни. О том, что жив, порою забываю, именно это мне мешает заглядывать в тёмные места собственной памяти. Грустно, муторно, опять в печали, тяжесть на душе — переживания. Плачут от большого горя или осознанных грехов, утраченных отношений и новой обиды, потери ожиданий и желаемого — это тоже жизнь и переживания в ней. Сейчас так — хорошо, если это я говорю себе»

   — Владимир Болтунов · книга
7. «

   «Не переживай так. Ты преувеличиваешь», — Гленнон словно слышал голос папы. Мальчику не хотелось услышать такое. Ему не хотелось услышать, что он слишком эмоционально себя ведёт и преувеличивает странности; ему не хотелось услышать, что пугающие события на острове Филиппо нереальны; ему не хотелось услышать, что он плохо оберегает маму. Ему не хотелось услышать, что он пытается защитить маму от того, что существует лишь в его воображении. Всё это было слишком реально, чтобы быть только его выдумкой.

   «Не переживай так. Ты преувеличиваешь», — Гленнон словно слышал голос папы. Мальчику не хотелось услышать такое. Ему не хотелось услышать, что он слишком эмоционально себя ведёт и преувеличивает странности; ему не хотелось услышать, что пугающие события на острове Филиппо нереальны; ему не хотелось услышать, что он плохо оберегает маму. Ему не хотелось услышать, что он пытается защитить маму от того, что существует лишь в его воображении. Всё это было слишком реально, чтобы быть только его выдумкой.

   — Джулианна Брандт · книга
8. «

   Кричу на него — так от страха и сама себя за это кляну потом. Страх за него, как нить, тянется, где бы ни был, все чувствую. Упал — у меня душа камнем падает. Порезался — мне кровь по нервам открытым струится. Он по двору один бегает, так это словно сердце мое там бегает, одно, беспризорное, об землю топчется. Такая любовь наказания хуже, одна боль от нее, а что делать, если она такая? Выла бы от этой любви, а без нее зачем мне жить.

   Кричу на него — так от страха и сама себя за это кляну потом. Страх за него, как нить, тянется, где бы ни был, все чувствую. Упал — у меня душа камнем падает. Порезался — мне кровь по нервам открытым струится. Он по двору один бегает, так это словно сердце мое там бегает, одно, беспризорное, об землю топчется. Такая любовь наказания хуже, одна боль от нее, а что делать, если она такая? Выла бы от этой любви, а без нее зачем мне жить.

   — Павел Санаев · книга
9. «

   Второе правило мудрой экзистенции обладало еще каким преимуществом: пока беды не стряслось, не психуешь, потому что не из-за чего; а когда она нагрянула, психовать уже поздно. Двойная польза для нервной системы.

   Второе правило мудрой экзистенции обладало еще каким преимуществом: пока беды не стряслось, не психуешь, потому что не из-за чего; а когда она нагрянула, психовать уже поздно. Двойная польза для нервной системы.

   — Борис Акунин · книга
10. «

    Иногда все, что мы переживаем, следовало бы свести к одной-двум деталям.

    Иногда все, что мы переживаем, следовало бы свести к одной-двум деталям.

    — Давид Фонкинос · книга
11. «

    Но два человека, любые два человека с этой планеты, могут испытать только ограниченное количество чисто чувственных переживаний. И как только во взаимодействии чувств, наконец, наступает пик, дальше двигаться некуда. Возможно только повторение. Либо же двум персонажам приходится либо разойтись, либо воля одного подчиняется воле другому, либо рядом появляется смерть.

    Но два человека, любые два человека с этой планеты, могут испытать только ограниченное количество чисто чувственных переживаний. И как только во взаимодействии чувств, наконец, наступает пик, дальше двигаться некуда. Возможно только повторение. Либо же двум персонажам приходится либо разойтись, либо воля одного подчиняется воле другому, либо рядом появляется смерть.

    — Дэвид Герберт Лоуренс · книга
12. «

    Не переживай о том, чего не можешь изменить, станет только хуже.

    Не переживай о том, чего не можешь изменить, станет только хуже.

    — Кристофер Паолини · книга
13. «

    Многие терапии подчеркивают то, что произошло в детстве. Лучше рассмотреть, как происшествие застывает во времени и удерживается наблюдателем. Наблюдатель, который не ограничен временем и не линеен, создает это переживание во времени. Время как бы закрепляет переживание. Кажется, что застывшее происшествие существует вечно. Это не так, наблюдатель продолжает создавать происшествие, реакции на происшествие, на данную тему, или в ответ на происшествие. Отсюда следует принцип, что наблюдатель создает субъективное внутреннее переживание, не само событие, а затем наблюдатель делает вид, что не создавал этого внутреннего переживания.

    Многие терапии подчеркивают то, что произошло в детстве. Лучше рассмотреть, как происшествие застывает во времени и удерживается наблюдателем. Наблюдатель, который не ограничен временем и не линеен, создает это переживание во времени. Время как бы закрепляет переживание. Кажется, что застывшее происшествие существует вечно. Это не так, наблюдатель продолжает создавать происшествие, реакции на происшествие, на данную тему, или в ответ на происшествие. Отсюда следует принцип, что наблюдатель создает субъективное внутреннее переживание, не само событие, а затем наблюдатель делает вид, что не создавал этого внутреннего переживания.

    — Стивен Волинский · книга
14. «

    От малейшего переживания человек царапает свою душу, но если переживания сильные, то царапины будут больше, а если их ещё и много душа разорвётся.

    От малейшего переживания человек царапает свою душу, но если переживания сильные, то царапины будут больше, а если их ещё и много душа разорвётся.