28 цитат «персонажи» — что говорили умные люди

Собрали 28 цитат на тему «персонажи» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Для многих, наверно, открытие, но обычно зритель ассоциирует себя с главным героем и сильно переживает за то, что с героем происходит. Здесь главного героя нет, здесь шайка дегенератов. Может ли зритель ассоциировать себя с группой дегенератов и переживать за них? Нет, не может. Может ли ассоциировать себя с конкретным дегенератом и переживать конкретно за него? Ну вот конкретно ты, будешь ли ты переживать за судьбу маньяка Чикатило? Если да — тебе прямая дорога в дурдом, где тебе попытаются помочь хорошими таблетками и хотя бы оградят от тебя общество. Нормальный зритель не ассоциирует себя с серийным убийцей.

   Для многих, наверно, открытие, но обычно зритель ассоциирует себя с главным героем и сильно переживает за то, что с героем происходит. Здесь главного героя нет, здесь шайка дегенератов. Может ли зритель ассоциировать себя с группой дегенератов и переживать за них? Нет, не может. Может ли ассоциировать себя с конкретным дегенератом и переживать конкретно за него? Ну вот конкретно ты, будешь ли ты переживать за судьбу маньяка Чикатило? Если да — тебе прямая дорога в дурдом, где тебе попытаются помочь хорошими таблетками и хотя бы оградят от тебя общество. Нормальный зритель не ассоциирует себя с серийным убийцей.

   — Дмитрий Юрьевич Пучков
2. «

   Чтобы сыграть чуждого тебе персонажа, нужен талант. Чтобы отвратительно сыграть саму себя, таланта нужно не меньше.

   Чтобы сыграть чуждого тебе персонажа, нужен талант. Чтобы отвратительно сыграть саму себя, таланта нужно не меньше.

   — Евгений Баженов (BadComedian)
3. «

   Само наличие персонажа-детектива в истории дает повод для того, чтобы совершилось убийство.

   Само наличие персонажа-детектива в истории дает повод для того, чтобы совершилось убийство.
4. «

   Я хорошо потрудился, но всегда остается ощущение, что можно было бы сыграть лучше. Леголас — один из определяющих персонажей в моей карьере.

   Я хорошо потрудился, но всегда остается ощущение, что можно было бы сыграть лучше. Леголас — один из определяющих персонажей в моей карьере.

   — Орландо Блум
5. «

   Самый волнующий момент сочинительства — это когда ваши персонажи завоевывают автономию и изъявляют желание делать вещи, которые вы не планировали.

   Самый волнующий момент сочинительства — это когда ваши персонажи завоевывают автономию и изъявляют желание делать вещи, которые вы не планировали.

   — Гийом Мюссо · книга
6. «

   Наша жизнь, по меньшей мере в одном, похожа на кино. Главные роли в нем играют родственники и друзья. Роли второго плана исполняют соседи, коллеги по работе, учителя и просто знакомые. Есть и те, кто занят в эпизодах: молодая кассирша с приятной улыбкой из соседнего супермаркета, приветливый бармен в местной забегаловке, ребята, с которыми тренируешься в тренажерном зале три раза в неделю. И тысячи статистов – тех, кто входит в нашу жизнь, но не задерживается в ней и, мелькнув лишь раз, бесследно утекает, словно вода сквозь решето. Подросток, листающий комиксы в книжном магазине «Барнс энд Ноубл», мимо которого пришлось протиснуться (пробурчав извинения), чтобы добраться до полок с журналами. Женщина за рулем машины в соседнем ряду, которая, остановившись на светофоре, пользуется моментом, чтобы подкрасить губы. Мать, вытирающая перепачканного мороженым малыша в придорожной закусочной, куда ты заглянул. Торговец, продавший тебе пакетик арахиса на бейсбольном матче. Но иногда в нашей жизни появляется человек, который не вписывается ни в одну из этих категорий. Он возникает нежданно-негаданно, причем нередко в самый сложный момент. В кино такого героя называют «пятым персонажем», или агентом перемен. Но кто пишет сценарий нашей жизни? Провидение или случай? Мне хочется верить, что случай. Мне хочется этого всей душой. Я не могу смириться с мыслью, что присутствие в моей жизни Чарлза Джейкобса – моего «пятого персонажа», причины всех перемен и несчастий – каким-то образом связано с судьбой. Это означало бы, что всем произошедшим страшным событиям – этим ужасам – было суждено случиться. А если так, то никакого света не существует, и наша вера в него лишь наивный самообман. И тогда все мы живем в темноте, точно забившиеся в нору животные или муравьи, укрывшиеся в глубине муравейника. Причем живем не одни.

   Наша жизнь, по меньшей мере в одном, похожа на кино. Главные роли в нем играют родственники и друзья. Роли второго плана исполняют соседи, коллеги по работе, учителя и просто знакомые. Есть и те, кто занят в эпизодах: молодая кассирша с приятной улыбкой из соседнего супермаркета, приветливый бармен в местной забегаловке, ребята, с которыми тренируешься в тренажерном зале три раза в неделю. И тысячи статистов – тех, кто входит в нашу жизнь, но не задерживается в ней и, мелькнув лишь раз, бесследно утекает, словно вода сквозь решето. Подросток, листающий комиксы в книжном магазине «Барнс энд Ноубл», мимо которого пришлось протиснуться (пробурчав извинения), чтобы добраться до полок с журналами. Женщина за рулем машины в соседнем ряду, которая, остановившись на светофоре, пользуется моментом, чтобы подкрасить губы. Мать, вытирающая перепачканного мороженым малыша в придорожной закусочной, куда ты заглянул. Торговец, продавший тебе пакетик арахиса на бейсбольном матче. Но иногда в нашей жизни появляется человек, который не вписывается ни в одну из этих категорий. Он возникает нежданно-негаданно, причем нередко в самый сложный момент. В кино такого героя называют «пятым персонажем», или агентом перемен. Но кто пишет сценарий нашей жизни? Провидение или случай? Мне хочется верить, что случай. Мне хочется этого всей душой. Я не могу смириться с мыслью, что присутствие в моей жизни Чарлза Джейкобса – моего «пятого персонажа», причины всех перемен и несчастий – каким-то образом связано с судьбой. Это означало бы, что всем произошедшим страшным событиям – этим ужасам – было суждено случиться. А если так, то никакого света не существует, и наша вера в него лишь наивный самообман. И тогда все мы живем в темноте, точно забившиеся в нору животные или муравьи, укрывшиеся в глубине муравейника. Причем живем не одни.

   — Стивен Кинг · книга
7. «

   Недостаточно просто врубить грустную музыку и рассказать грустную историю! Так не работает! Возьмём всё ту же «Клинику». Серия 2, сезон 8, в которой умирал чёрный пациент. Казалось бы, мы тоже не видели его семью, мы не видели флэшбэков или чего-либо из его жизни. Перед нами просто прикованный к кровати мужчина, который скоро умрёт. Почему же его история вызывает сопереживание и грусть? Да потому что он не картонка, у него есть человеческие потребности, у него человеческое поведение. Он не вываливает всё сокровенное первому встречному в первую же минуту знакомства. По крайней мере, для зрителя. То же самое не делают и обычные люди, такие, как мы с вами. <...> Чтобы сопереживать, ты хочешь раскрытия персонажей.

   Недостаточно просто врубить грустную музыку и рассказать грустную историю! Так не работает! Возьмём всё ту же «Клинику». Серия 2, сезон 8, в которой умирал чёрный пациент. Казалось бы, мы тоже не видели его семью, мы не видели флэшбэков или чего-либо из его жизни. Перед нами просто прикованный к кровати мужчина, который скоро умрёт. Почему же его история вызывает сопереживание и грусть? Да потому что он не картонка, у него есть человеческие потребности, у него человеческое поведение. Он не вываливает всё сокровенное первому встречному в первую же минуту знакомства. По крайней мере, для зрителя. То же самое не делают и обычные люди, такие, как мы с вами. <...> Чтобы сопереживать, ты хочешь раскрытия персонажей.

   — Евгений Баженов (BadComedian)
8. «

   Персонаж ты, рисунок серый, И не чувствуешь вокруг, Что твориться за атмосферой… Даже собственный сердца стук…

   Персонаж ты, рисунок серый, И не чувствуешь вокруг, Что твориться за атмосферой… Даже собственный сердца стук…
9. «

   Стереотип не равно характер. Зима, водка, медведь — это не раскрытие, как и «грузин-грузина везде найдет».

   Стереотип не равно характер. Зима, водка, медведь — это не раскрытие, как и «грузин-грузина везде найдет».

   — Евгений Баженов (BadComedian)
10. «

    Киноязык, в котором нет раскрытия персонажа... Обезьяний, что ли?

    Киноязык, в котором нет раскрытия персонажа... Обезьяний, что ли?

    — Евгений Баженов (BadComedian)
11. «

    Взяв частности за основы и показав лишь одну сторону медали, Михалков снял псевдоисторическое артхаусное кино, уготованное к юбилею 65-летия победы над фашистскими захватчиками. При этом продвигая свой фильм как исторически грамотное масштабное военное полотно. И, допустим, мы не заметили многочисленных ляпов, и пускай замечательные актёры больше играют Михалкова, нежели своих персонажей, но «Утомлённые солнцем» в отличие от той же «9 роты», которая к истории имела крайне малое отношение, показывает не героев, за которых хочется сопереживать; не чувство храбрости, чести, долга, которыми добывалась победа. Он показывает тупых недалёких дезертиров, трусов и моральных уродов, которые, несомненно, были в то время, но почему-то мне казалось, что они к победе имеют крайне малое отношение. <...> Вопящим направо и налево, что «все шестьдесят пять снимали фильмы о подвигах и хороших людях, пора бы и другие снимать», хочется задать вопрос: как можно сопереживать плохим персонажам? Не приукрашенным плохим, таким, как Ганнибал Лектер, или грабителям из фильма «Схватка», а именно плохим? Как должно выглядеть сопереживание какому-нибудь насильнику, убийце, предателю? Насколько надо развить характер персонажа, чтобы зритель забыл, как этот персонаж в начале фильма убивал своих, да и в конце концов, 9 мая восхваляет несколько других людей, несколько другие качества, нежели показанные Михалковым.

    Взяв частности за основы и показав лишь одну сторону медали, Михалков снял псевдоисторическое артхаусное кино, уготованное к юбилею 65-летия победы над фашистскими захватчиками. При этом продвигая свой фильм как исторически грамотное масштабное военное полотно. И, допустим, мы не заметили многочисленных ляпов, и пускай замечательные актёры больше играют Михалкова, нежели своих персонажей, но «Утомлённые солнцем» в отличие от той же «9 роты», которая к истории имела крайне малое отношение, показывает не героев, за которых хочется сопереживать; не чувство храбрости, чести, долга, которыми добывалась победа. Он показывает тупых недалёких дезертиров, трусов и моральных уродов, которые, несомненно, были в то время, но почему-то мне казалось, что они к победе имеют крайне малое отношение. <...> Вопящим направо и налево, что «все шестьдесят пять снимали фильмы о подвигах и хороших людях, пора бы и другие снимать», хочется задать вопрос: как можно сопереживать плохим персонажам? Не приукрашенным плохим, таким, как Ганнибал Лектер, или грабителям из фильма «Схватка», а именно плохим? Как должно выглядеть сопереживание какому-нибудь насильнику, убийце, предателю? Насколько надо развить характер персонажа, чтобы зритель забыл, как этот персонаж в начале фильма убивал своих, да и в конце концов, 9 мая восхваляет несколько других людей, несколько другие качества, нежели показанные Михалковым.

    — Евгений Баженов (BadComedian)
12. «

    Персонаж, которого я больше всего желала бы сыграть, – это Екатерина Великая, российская императрица. Она начала свою жизнь в качестве неприметной немецкой герцогини и окончила, будучи правительницей самой большой страны на Земле. Это лишний раз доказывает, что вы никогда никого не должны недооценивать.

    Персонаж, которого я больше всего желала бы сыграть, – это Екатерина Великая, российская императрица. Она начала свою жизнь в качестве неприметной немецкой герцогини и окончила, будучи правительницей самой большой страны на Земле. Это лишний раз доказывает, что вы никогда никого не должны недооценивать.

    — Кэти МакГрат
13. «

    Чтобы ни болтали романисты, они не любят, когда их персонажи приставляют к их горлу нож.

    Чтобы ни болтали романисты, они не любят, когда их персонажи приставляют к их горлу нож.

    — Гийом Мюссо · книга
14. «

    Я хочу, чтобы вы перестали делать из меня козла отпущения ваших книжек! Вы что, ради смеха пропускаете через мою постель всех лузеров земного шара? Возможно, мое невезение успокаивает ваших читательниц, но меня это изматывает, и мне от этого больно.

    Я хочу, чтобы вы перестали делать из меня козла отпущения ваших книжек! Вы что, ради смеха пропускаете через мою постель всех лузеров земного шара? Возможно, мое невезение успокаивает ваших читательниц, но меня это изматывает, и мне от этого больно.

    — Гийом Мюссо · книга
15. «

    Думаю, это часть актерской ответственности — любить персонажа, которого ты играешь.

    Думаю, это часть актерской ответственности — любить персонажа, которого ты играешь.

    — Хью Лори
16. «

    ВОПРОС: Как создавать живых персонажей?

    ВОПРОС: Как создавать живых персонажей?

    — Франц Вертфоллен
17. «

    — Я тридцатилетний офисный планктон, который рисует в свободное время. Я никто. — Боб, ты король. — Это просто костюм, роль. — Неправда, дело вовсе не в твоей одежде. — Этот персонаж родился из твоей фантазии. Лишь королю под силу превратить фантазию в реальность. — Красиво звучит. — Так давай, иди туда, тебе не нужна корона. — Потому, что величие всегда было во мне? — Нет, потому что мы ее не взяли. Забыли в «Королевском дворе».

    — Я тридцатилетний офисный планктон, который рисует в свободное время. Я никто. — Боб, ты король. — Это просто костюм, роль. — Неправда, дело вовсе не в твоей одежде. — Этот персонаж родился из твоей фантазии. Лишь королю под силу превратить фантазию в реальность. — Красиво звучит. — Так давай, иди туда, тебе не нужна корона. — Потому, что величие всегда было во мне? — Нет, потому что мы ее не взяли. Забыли в «Королевском дворе».

    — Боб Стерлинг · сериал
18. «

    Если мы чем-то всерьез восхищаемся, В образ какой-то влюбляемся истово, Так мы с душою своею общаемся - Отзвуки ловим желаний и истины. Проблески веры, надежды и радости, Страха и грусти, беды и отчаянья - Всё между строчек когда-то читается Или с экрана польётся нечаянно. Фильмами, музыкой, песнями, книжками - Мы исцеления ищем однажды. Пусть... Это сердце пытается вылечить Что-то давно позабытое, страшное.

    Если мы чем-то всерьез восхищаемся, В образ какой-то влюбляемся истово, Так мы с душою своею общаемся - Отзвуки ловим желаний и истины. Проблески веры, надежды и радости, Страха и грусти, беды и отчаянья - Всё между строчек когда-то читается Или с экрана польётся нечаянно. Фильмами, музыкой, песнями, книжками - Мы исцеления ищем однажды. Пусть... Это сердце пытается вылечить Что-то давно позабытое, страшное.
19. «

    Персонажи – не люди. Назвать персонажа человеком можно лишь в том смысле, в каком можно назвать женщиной Венеру Милосскую, «Мать Уистлера» или «Милашку Джорджию Браун». Персонаж – это произведение искусства, это исполненная эмоций и смысла незабываемая метафора человеческой натуры, выношенная в утробе писательского разума, заключенная в крепкие объятия сюжета, призванная жить вечно.

    Персонажи – не люди. Назвать персонажа человеком можно лишь в том смысле, в каком можно назвать женщиной Венеру Милосскую, «Мать Уистлера» или «Милашку Джорджию Браун». Персонаж – это произведение искусства, это исполненная эмоций и смысла незабываемая метафора человеческой натуры, выношенная в утробе писательского разума, заключенная в крепкие объятия сюжета, призванная жить вечно.

    — Роберт Макки
20. «

    Восстать, проснуться, захотеть И видеть мир прекрасным, Зажечься взглядом и гореть Дотла под взглядом страстным.

    Восстать, проснуться, захотеть И видеть мир прекрасным, Зажечься взглядом и гореть Дотла под взглядом страстным.