25 цитат про «персонажи», которые стоит перечитать

Собрали 25 цитат на тему «персонажи» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Если возможно, то я стараюсь играть в кино именно плохих парней — герой травмированный всегда вызывает у меня больше симпатии, чем герой, уверенный в себе. Вот почему я наверняка сыграю в третьей «Иллюзии обмана»: мне нравится ненадолго превращаться в дерзкого, наглого фокусника, ведь в жизни-то я застенчивый, тихий человек, а рос и вовсе даже без намека на какую-то социализацию. Что ж, это была хорошая подготовка для всех этих персонажей, которых я играю теперь.

   Если возможно, то я стараюсь играть в кино именно плохих парней — герой травмированный всегда вызывает у меня больше симпатии, чем герой, уверенный в себе. Вот почему я наверняка сыграю в третьей «Иллюзии обмана»: мне нравится ненадолго превращаться в дерзкого, наглого фокусника, ведь в жизни-то я застенчивый, тихий человек, а рос и вовсе даже без намека на какую-то социализацию. Что ж, это была хорошая подготовка для всех этих персонажей, которых я играю теперь.

   — Джесси Айзенберг
2. «

   Героев своих надо любить: если этого не будет, не советую никому браться за перо — вы получите крупнейшие неприятности, так и знайте.

   Героев своих надо любить: если этого не будет, не советую никому браться за перо — вы получите крупнейшие неприятности, так и знайте.

   — Михаил Булгаков · книга
3. «

   Я хорошо потрудился, но всегда остается ощущение, что можно было бы сыграть лучше. Леголас — один из определяющих персонажей в моей карьере.

   Я хорошо потрудился, но всегда остается ощущение, что можно было бы сыграть лучше. Леголас — один из определяющих персонажей в моей карьере.

   — Орландо Блум
4. «

   Я начинал предчувствовать, что персонажи романа не созданы для реальной жизни. Я знал Билли, ее недостатки и тревоги, ее простодушие и уязвимость. В каком-то смысле я чувствовал себя в ответе за то, что с ней происходило.

   Я начинал предчувствовать, что персонажи романа не созданы для реальной жизни. Я знал Билли, ее недостатки и тревоги, ее простодушие и уязвимость. В каком-то смысле я чувствовал себя в ответе за то, что с ней происходило.

   — Гийом Мюссо · книга
5. «

   Стереотип не равно характер. Зима, водка, медведь — это не раскрытие, как и «грузин-грузина везде найдет».

   Стереотип не равно характер. Зима, водка, медведь — это не раскрытие, как и «грузин-грузина везде найдет».

   — Евгений Баженов (BadComedian)
6. «

   Для многих, наверно, открытие, но обычно зритель ассоциирует себя с главным героем и сильно переживает за то, что с героем происходит. Здесь главного героя нет, здесь шайка дегенератов. Может ли зритель ассоциировать себя с группой дегенератов и переживать за них? Нет, не может. Может ли ассоциировать себя с конкретным дегенератом и переживать конкретно за него? Ну вот конкретно ты, будешь ли ты переживать за судьбу маньяка Чикатило? Если да — тебе прямая дорога в дурдом, где тебе попытаются помочь хорошими таблетками и хотя бы оградят от тебя общество. Нормальный зритель не ассоциирует себя с серийным убийцей.

   Для многих, наверно, открытие, но обычно зритель ассоциирует себя с главным героем и сильно переживает за то, что с героем происходит. Здесь главного героя нет, здесь шайка дегенератов. Может ли зритель ассоциировать себя с группой дегенератов и переживать за них? Нет, не может. Может ли ассоциировать себя с конкретным дегенератом и переживать конкретно за него? Ну вот конкретно ты, будешь ли ты переживать за судьбу маньяка Чикатило? Если да — тебе прямая дорога в дурдом, где тебе попытаются помочь хорошими таблетками и хотя бы оградят от тебя общество. Нормальный зритель не ассоциирует себя с серийным убийцей.

   — Дмитрий Юрьевич Пучков
7. «

   Самый волнующий момент сочинительства — это когда ваши персонажи завоевывают автономию и изъявляют желание делать вещи, которые вы не планировали.

   Самый волнующий момент сочинительства — это когда ваши персонажи завоевывают автономию и изъявляют желание делать вещи, которые вы не планировали.

   — Гийом Мюссо · книга
8. «

   Взяв частности за основы и показав лишь одну сторону медали, Михалков снял псевдоисторическое артхаусное кино, уготованное к юбилею 65-летия победы над фашистскими захватчиками. При этом продвигая свой фильм как исторически грамотное масштабное военное полотно. И, допустим, мы не заметили многочисленных ляпов, и пускай замечательные актёры больше играют Михалкова, нежели своих персонажей, но «Утомлённые солнцем» в отличие от той же «9 роты», которая к истории имела крайне малое отношение, показывает не героев, за которых хочется сопереживать; не чувство храбрости, чести, долга, которыми добывалась победа. Он показывает тупых недалёких дезертиров, трусов и моральных уродов, которые, несомненно, были в то время, но почему-то мне казалось, что они к победе имеют крайне малое отношение. <...> Вопящим направо и налево, что «все шестьдесят пять снимали фильмы о подвигах и хороших людях, пора бы и другие снимать», хочется задать вопрос: как можно сопереживать плохим персонажам? Не приукрашенным плохим, таким, как Ганнибал Лектер, или грабителям из фильма «Схватка», а именно плохим? Как должно выглядеть сопереживание какому-нибудь насильнику, убийце, предателю? Насколько надо развить характер персонажа, чтобы зритель забыл, как этот персонаж в начале фильма убивал своих, да и в конце концов, 9 мая восхваляет несколько других людей, несколько другие качества, нежели показанные Михалковым.

   Взяв частности за основы и показав лишь одну сторону медали, Михалков снял псевдоисторическое артхаусное кино, уготованное к юбилею 65-летия победы над фашистскими захватчиками. При этом продвигая свой фильм как исторически грамотное масштабное военное полотно. И, допустим, мы не заметили многочисленных ляпов, и пускай замечательные актёры больше играют Михалкова, нежели своих персонажей, но «Утомлённые солнцем» в отличие от той же «9 роты», которая к истории имела крайне малое отношение, показывает не героев, за которых хочется сопереживать; не чувство храбрости, чести, долга, которыми добывалась победа. Он показывает тупых недалёких дезертиров, трусов и моральных уродов, которые, несомненно, были в то время, но почему-то мне казалось, что они к победе имеют крайне малое отношение. <...> Вопящим направо и налево, что «все шестьдесят пять снимали фильмы о подвигах и хороших людях, пора бы и другие снимать», хочется задать вопрос: как можно сопереживать плохим персонажам? Не приукрашенным плохим, таким, как Ганнибал Лектер, или грабителям из фильма «Схватка», а именно плохим? Как должно выглядеть сопереживание какому-нибудь насильнику, убийце, предателю? Насколько надо развить характер персонажа, чтобы зритель забыл, как этот персонаж в начале фильма убивал своих, да и в конце концов, 9 мая восхваляет несколько других людей, несколько другие качества, нежели показанные Михалковым.

   — Евгений Баженов (BadComedian)
9. «

   Что-то свое находишь в каждом сыгранном герое. Только так можно добиться естественности. Но одновременно нужно дистанцироваться от героя, ведь его мировоззрение может в корне противоречить твоему взгляду на мир.

   Что-то свое находишь в каждом сыгранном герое. Только так можно добиться естественности. Но одновременно нужно дистанцироваться от героя, ведь его мировоззрение может в корне противоречить твоему взгляду на мир.

   — Себастьян Стэн
10. «

    Я спрашиваю тебя: что бы ты стал делать на моём месте? Скажи мне. Скажи, пожалуйста. Но для тебя всё это так далеко. Твои пальцы перелистывают одну за другой страницы, которые как-то связывают мою жизнь с твоей. Твои глаза в безопасности. Эта история — просто ещё одна глава в твоём воображении. А для меня это здесь и сейчас.

    Я спрашиваю тебя: что бы ты стал делать на моём месте? Скажи мне. Скажи, пожалуйста. Но для тебя всё это так далеко. Твои пальцы перелистывают одну за другой страницы, которые как-то связывают мою жизнь с твоей. Твои глаза в безопасности. Эта история — просто ещё одна глава в твоём воображении. А для меня это здесь и сейчас.

    — Маркус Зусак · книга
11. «

    Да, я отрицательный персонаж, а вы все сугубо положительные...

    Да, я отрицательный персонаж, а вы все сугубо положительные...

    — Евгений Левашов · фильм
12. «

    Захотели стать писателем, чтобы тиранить своих персонажей?

    Захотели стать писателем, чтобы тиранить своих персонажей?

    — Гийом Мюссо · книга
13. «

    Все мы главные герои своей истории, но для меня остальные лишь второстепенные персонажи.

    Все мы главные герои своей истории, но для меня остальные лишь второстепенные персонажи.

    — Cha Seojin · книга
14. «

    Если мы чем-то всерьез восхищаемся, В образ какой-то влюбляемся истово, Так мы с душою своею общаемся - Отзвуки ловим желаний и истины. Проблески веры, надежды и радости, Страха и грусти, беды и отчаянья - Всё между строчек когда-то читается Или с экрана польётся нечаянно. Фильмами, музыкой, песнями, книжками - Мы исцеления ищем однажды. Пусть... Это сердце пытается вылечить Что-то давно позабытое, страшное.

    Если мы чем-то всерьез восхищаемся, В образ какой-то влюбляемся истово, Так мы с душою своею общаемся - Отзвуки ловим желаний и истины. Проблески веры, надежды и радости, Страха и грусти, беды и отчаянья - Всё между строчек когда-то читается Или с экрана польётся нечаянно. Фильмами, музыкой, песнями, книжками - Мы исцеления ищем однажды. Пусть... Это сердце пытается вылечить Что-то давно позабытое, страшное.
15. «

    Думаю, это часть актерской ответственности — любить персонажа, которого ты играешь.

    Думаю, это часть актерской ответственности — любить персонажа, которого ты играешь.

    — Хью Лори
16. «

    Персонаж, которого я больше всего желала бы сыграть, – это Екатерина Великая, российская императрица. Она начала свою жизнь в качестве неприметной немецкой герцогини и окончила, будучи правительницей самой большой страны на Земле. Это лишний раз доказывает, что вы никогда никого не должны недооценивать.

    Персонаж, которого я больше всего желала бы сыграть, – это Екатерина Великая, российская императрица. Она начала свою жизнь в качестве неприметной немецкой герцогини и окончила, будучи правительницей самой большой страны на Земле. Это лишний раз доказывает, что вы никогда никого не должны недооценивать.

    — Кэти МакГрат
17. «

    Я очень люблю этого парня, настоящая мечта актера — иметь персонажа, который настолько соответствует тебе, что ты не можешь сдержаться, чтобы не начать действовать, как он. Он — мой идол, мой образец, мой учитель. За тридцать прожитых бок о бок лет я многому у него научился. Хотя, возможно, без Коломбо из меня и вышел бы актёр получше. Но что теперь гадать, когда лейтенант дал мне деньги, славу, признание. К тому же на баскетбольных матчах у меня — всегда лучшее место.

    Я очень люблю этого парня, настоящая мечта актера — иметь персонажа, который настолько соответствует тебе, что ты не можешь сдержаться, чтобы не начать действовать, как он. Он — мой идол, мой образец, мой учитель. За тридцать прожитых бок о бок лет я многому у него научился. Хотя, возможно, без Коломбо из меня и вышел бы актёр получше. Но что теперь гадать, когда лейтенант дал мне деньги, славу, признание. К тому же на баскетбольных матчах у меня — всегда лучшее место.

    — Питер Фальк
18. «

    Доктор Кто — это исконно шотландский персонаж: старик, вооруженный отверткой, затаскивает молодых девок в телефонную будку.

    Доктор Кто — это исконно шотландский персонаж: старик, вооруженный отверткой, затаскивает молодых девок в телефонную будку.

    — Фрэнк Бойл
19. «

    Персонаж ты, рисунок серый, И не чувствуешь вокруг, Что твориться за атмосферой… Даже собственный сердца стук…

    Персонаж ты, рисунок серый, И не чувствуешь вокруг, Что твориться за атмосферой… Даже собственный сердца стук…
20. «

    Все остальные роли были интересны как раз тем, что они сложные, многослойные, существуют в серой зоне черно-белого спектра. Можем ли мы с ними себя ассоциировать? Можем ли им сочувствовать, учитывая их противоречивость? Вот именно это мне интересно в персонажах, а играть однозначно плохих парней так же скучно, как и играть однозначно хороших.

    Все остальные роли были интересны как раз тем, что они сложные, многослойные, существуют в серой зоне черно-белого спектра. Можем ли мы с ними себя ассоциировать? Можем ли им сочувствовать, учитывая их противоречивость? Вот именно это мне интересно в персонажах, а играть однозначно плохих парней так же скучно, как и играть однозначно хороших.

    — Киллиан Мёрфи