58 лучших цитат на тему «Петербург»

Тема «Петербург» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 58 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   И сколько на Луну не вой, но кто-то не сойдётся, Пока нас с тобой не разведёт Невой. А значится, тогда пускай горят наши мосты Ради того, чтоб чьи-то корабли вошли в порты.

   И сколько на Луну не вой, но кто-то не сойдётся, Пока нас с тобой не разведёт Невой. А значится, тогда пускай горят наши мосты Ради того, чтоб чьи-то корабли вошли в порты.
2. «

   Часто оказывалось, что спасались те, кто спасал других — стоял в очередях, добывал дрова, ухаживал, жертвовал коркой хлеба, кусочком сахара… Не всегда, но часто. Сострадание и милосердие — это типичные чувства блокадной жизни. Конечно, и спасатели умирали, но поражало меня то, как им помогала душа не расчеловечиваться. Как люди, кто остался в городе и не принимал участия в военных действиях, смогли остаться людьми. Когда мы писали «Блокадную книгу», мы задавались вопросом — как же так, ведь немцы знали о том, что происходит в городе, от перебежчиков, от разведки. Они знали об этом кошмаре, об ужасах не только голода, — от всего, что происходило. Но они продолжали ждать. Ждали 900 дней. Ведь воевать с солдатами — это да, война — это солдатское дело. Но здесь голод воевал вместо солдат. Я, будучи на переднем крае, долго не мог простить немцев за это. Я возненавидел немцев не только как противников, солдат вермахта, но и как тех, кто вопреки всем законам воинской чести, солдатского достоинства, офицерских традиций уничтожал людей. Я понимал, что война — это всегда грязь, кровь, — любая война... Наша армия несла огромные потери — до трети личного состава. <...> Вы знаете, существует такое сакральное пространство. Когда человек возвращается в сострадание и духовность. В конечном счёте всегда торжествует не сила, а справедливость и правда. И это чудо победы, любовь к жизни, к человеку...

   Часто оказывалось, что спасались те, кто спасал других — стоял в очередях, добывал дрова, ухаживал, жертвовал коркой хлеба, кусочком сахара… Не всегда, но часто. Сострадание и милосердие — это типичные чувства блокадной жизни. Конечно, и спасатели умирали, но поражало меня то, как им помогала душа не расчеловечиваться. Как люди, кто остался в городе и не принимал участия в военных действиях, смогли остаться людьми. Когда мы писали «Блокадную книгу», мы задавались вопросом — как же так, ведь немцы знали о том, что происходит в городе, от перебежчиков, от разведки. Они знали об этом кошмаре, об ужасах не только голода, — от всего, что происходило. Но они продолжали ждать. Ждали 900 дней. Ведь воевать с солдатами — это да, война — это солдатское дело. Но здесь голод воевал вместо солдат. Я, будучи на переднем крае, долго не мог простить немцев за это. Я возненавидел немцев не только как противников, солдат вермахта, но и как тех, кто вопреки всем законам воинской чести, солдатского достоинства, офицерских традиций уничтожал людей. Я понимал, что война — это всегда грязь, кровь, — любая война... Наша армия несла огромные потери — до трети личного состава. <...> Вы знаете, существует такое сакральное пространство. Когда человек возвращается в сострадание и духовность. В конечном счёте всегда торжествует не сила, а справедливость и правда. И это чудо победы, любовь к жизни, к человеку...

   — Даниил Гранин
3. «

   Ночь стучится в окна дождём И зовёт пройтись по мостам. Рано… Мы ещё подождём – Мы верны лишь белым ночам.

   Ночь стучится в окна дождём И зовёт пройтись по мостам. Рано… Мы ещё подождём – Мы верны лишь белым ночам.
4. «

   И мне всегда тепло Под питерским дождём, А ты под золотым Московским солнцем мёрзнешь.

   И мне всегда тепло Под питерским дождём, А ты под золотым Московским солнцем мёрзнешь.
5. «

   Слёзы опять бегут по щекам, сколько же можно плакать? Какая-то часть меня осознаёт, что это было чересчур сумасшедше; Петербург продолжает обнажать мою эмоциональность. Но мне было всё равно ночью, и мне всё равно теперь.

   Слёзы опять бегут по щекам, сколько же можно плакать? Какая-то часть меня осознаёт, что это было чересчур сумасшедше; Петербург продолжает обнажать мою эмоциональность. Но мне было всё равно ночью, и мне всё равно теперь.

   — Лиза Олдоак · книга
6. «

   Петербург — место удивительное. Царственные набережные, величественные каналы. Посмотришь в другую сторону — старинный замок. Иностранцы говорят: не хуже, чем в Париже! Но мы-то знаем — лучше!

   Петербург — место удивительное. Царственные набережные, величественные каналы. Посмотришь в другую сторону — старинный замок. Иностранцы говорят: не хуже, чем в Париже! Но мы-то знаем — лучше!

   — Леонид Каневский
7. «

   Но у твоей Москвы и его Невы Стало общее что-то, наверное, вы. Ты светла, он хмур, в споре двух культур Он опять за поребрик, а ты за бордюр.

   Но у твоей Москвы и его Невы Стало общее что-то, наверное, вы. Ты светла, он хмур, в споре двух культур Он опять за поребрик, а ты за бордюр.
8. «

   Петербург — самый страшный, зовущий и молодящий кровь — из европейских городов.

   Петербург — самый страшный, зовущий и молодящий кровь — из европейских городов.

   — Александр Александрович Блок
9. «

   Все приезжающие в Петербург беспрестанно повторяют слово «фантастика».

   Все приезжающие в Петербург беспрестанно повторяют слово «фантастика».

   — Фредерик Бегбедер · книга
10. «

    — По ощущениям гомиков больше в Питере или Москве? — Слушаете, я как бы свечку не держал. Что касается гомиков, то даже не очень интересно, а вот говнюков везде хватает.

    — По ощущениям гомиков больше в Питере или Москве? — Слушаете, я как бы свечку не держал. Что касается гомиков, то даже не очень интересно, а вот говнюков везде хватает.

    — Игорь Лавров (Big Russian Boss)
11. «

    Что вы, тётя, мнете тити? Если выпить Вы хотите, То берите водки литер. Это ж Питер, тётя! Ну, что берёте?

    Что вы, тётя, мнете тити? Если выпить Вы хотите, То берите водки литер. Это ж Питер, тётя! Ну, что берёте?
12. «

    В Петербурге разработан классический метод кадрежа: перевозите девушку на противоположный берег, и она никуда от вас не денется, пока не сведут мосты, часов в пять утра.

    В Петербурге разработан классический метод кадрежа: перевозите девушку на противоположный берег, и она никуда от вас не денется, пока не сведут мосты, часов в пять утра.

    — Фредерик Бегбедер · книга
13. «

    Разыщу я однушку, нарисую татушки и уеду в Санкт-Петербург, Я устроюсь в «Афишу», разгорится кострищем зависть бабушкиных подруг. Это мне сказал сделать Слава — мой хороший друг: Чемодан, вокзал, поезд «Москва-Санкт-Петербург».

    Разыщу я однушку, нарисую татушки и уеду в Санкт-Петербург, Я устроюсь в «Афишу», разгорится кострищем зависть бабушкиных подруг. Это мне сказал сделать Слава — мой хороший друг: Чемодан, вокзал, поезд «Москва-Санкт-Петербург».
14. «

    Они привыкли к дождю. Дождь — часть их жизни. Вечный дождь. Если захочется заплакать, не заплачешь. Слишком много вокруг воды. Такая жизнь делает петербуржцев очень сильными и невосприимчивыми к катаклизмам. Их не удивишь соплями. Они мечтают о солнце, о деньгах, о белом самолете, летящем к белому песку на далеком пляже. А по ночам они танцуют в свете тысяч маленьких, ярких, солнечных лучей… Улыбаются, целуются, отдаются друг другу, играют в любOFF.

    Они привыкли к дождю. Дождь — часть их жизни. Вечный дождь. Если захочется заплакать, не заплачешь. Слишком много вокруг воды. Такая жизнь делает петербуржцев очень сильными и невосприимчивыми к катаклизмам. Их не удивишь соплями. Они мечтают о солнце, о деньгах, о белом самолете, летящем к белому песку на далеком пляже. А по ночам они танцуют в свете тысяч маленьких, ярких, солнечных лучей… Улыбаются, целуются, отдаются друг другу, играют в любOFF.

    — Евгений Ничипурук · книга
15. «

    Это же Питер. Город дождей, Город изменчивых лиц и имен, Город хороших, волшебных людей. Ими бы хвастался каждый район.

    Это же Питер. Город дождей, Город изменчивых лиц и имен, Город хороших, волшебных людей. Ими бы хвастался каждый район.
16. «

    Хороший город Ленинград! Удивительно он успокаивает как-то. В Москве живешь, как на вокзале. А здесь — как будто уже приехал и дома.

    Хороший город Ленинград! Удивительно он успокаивает как-то. В Москве живешь, как на вокзале. А здесь — как будто уже приехал и дома.

    — Александр Вертинский
17. «

    Делитесь счастьем, милые! Не мучайтесь от зависти, Лечите душу теплотой, всем горестям на зло! Есть в посиделках кухонных уют чудесный, радостный, А в Петербурге множится вот это волшебство. Пусть светятся окошками дворы, дома и улицы, Пусть в каждой кухне вкусности дымятся на столах. И пусть на кухнях мирятся, влюбляются, целуются! И пусть наш город северный купается в огнях. За каждым за окошечком пусть счастье умножается, Любовь и нежность копятся, без края и конца. Есть в посиделках питерских особенная радость – Согреть студёной осенью замерзшие сердца.

    Делитесь счастьем, милые! Не мучайтесь от зависти, Лечите душу теплотой, всем горестям на зло! Есть в посиделках кухонных уют чудесный, радостный, А в Петербурге множится вот это волшебство. Пусть светятся окошками дворы, дома и улицы, Пусть в каждой кухне вкусности дымятся на столах. И пусть на кухнях мирятся, влюбляются, целуются! И пусть наш город северный купается в огнях. За каждым за окошечком пусть счастье умножается, Любовь и нежность копятся, без края и конца. Есть в посиделках питерских особенная радость – Согреть студёной осенью замерзшие сердца.
18. «

    Я люблю белый Петербург, снежную зиму, лёгкий бег саней по широким проспектам, огромную, скованную льдом реку и мрачные дворцы.

    Я люблю белый Петербург, снежную зиму, лёгкий бег саней по широким проспектам, огромную, скованную льдом реку и мрачные дворцы.

    — Гастон Леру
19. «

    Здесь везде памятники архитектуры конца какого-то века. Это же Питер!

    Здесь везде памятники архитектуры конца какого-то века. Это же Питер!

    — Саша («Квартет И») · фильм
20. «

    Город в шляпе фетровой и в пальтишке сереньком Вдоль реки до Невского любит погулять. Отдохнёт на площади, посидит у берега, Через мост отправится к крепости опять.

    Город в шляпе фетровой и в пальтишке сереньком Вдоль реки до Невского любит погулять. Отдохнёт на площади, посидит у берега, Через мост отправится к крепости опять.