31 цитата на тему «писатели» со смыслом» для поста

31 цитата про «писатели» со смыслом»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Писатель не должен быть проституткой, удовлетворяющей пороки за деньги.

   Писатель не должен быть проституткой, удовлетворяющей пороки за деньги.

   — Аристарх Ромашин
2. «

   [Писателю] Можно объездить весь свет, пережить массу приключений, но если ты пишешь плохо – грош всему этому цена.

   [Писателю] Можно объездить весь свет, пережить массу приключений, но если ты пишешь плохо – грош всему этому цена.

   — Джонатан Франзен · книга
3. «

   Писатель оставляет после себя не то, что он хотел написать, а то, что он написал.

   Писатель оставляет после себя не то, что он хотел написать, а то, что он написал.

   — Аристарх Ромашин
4. «

   Карл Краус ставит еврейских писателей в ряд и держит их в строгой дисциплине. Единственное, о чем он забывает, что с ним могут сделать то же самое.

   Карл Краус ставит еврейских писателей в ряд и держит их в строгой дисциплине. Единственное, о чем он забывает, что с ним могут сделать то же самое.

   — Франц Кафка
5. «

   Оригинальнейшие писатели новейшего времени оригинальны не потому, что они преподносят нам что-то новое, а потому, что они умеют говорить о вещах так, как будто это никогда не было сказано раньше.

   Оригинальнейшие писатели новейшего времени оригинальны не потому, что они преподносят нам что-то новое, а потому, что они умеют говорить о вещах так, как будто это никогда не было сказано раньше.

   — Иоганн Вольфганг фон Гёте
6. «

   Писать — это плакать на плече у друга. Делиться секретами с тем, кто услышит и поможет нам разложить всё по полочкам. Шагать с товарищем по ухабам скорби и отчаяния. Наблюдать за погодой — и влиять на погоду. Разглядывать пейзаж, в которым мы живём.

   Писать — это плакать на плече у друга. Делиться секретами с тем, кто услышит и поможет нам разложить всё по полочкам. Шагать с товарищем по ухабам скорби и отчаяния. Наблюдать за погодой — и влиять на погоду. Разглядывать пейзаж, в которым мы живём.

   — Джулия Кэмерон · книга
7. «

   Высшее торжество для писателя заключается в том, чтобы заставить мыслить тех, кто способен мыслить.

   Высшее торжество для писателя заключается в том, чтобы заставить мыслить тех, кто способен мыслить.

   — Фердинан Виктор Эжен Делакруа
8. «

   Чтение книг — это лучшая работа для вашей фантазии. Поверьте мне, если она останется безработной, то голодать от этого будете только вы.

   Чтение книг — это лучшая работа для вашей фантазии. Поверьте мне, если она останется безработной, то голодать от этого будете только вы.

   — Данил Павлов
9. «

   Писать — всё равно что ехать по асфальтированной сельской дороге в жаркий летний день. На горизонте подрагивает мерцающее волшебное пятно. Ты стремишься к нему. Набираешь скорость, чтобы добраться до него поскорее, но стоит приблизиться — оно исчезает. Подняв взгляд, снова видишь его вдали. Наверное, кто-то счёл бы это неразделённой любовью или неудовлетворённостью. Но мне кажется, писать — штука получше. Я считаю это предвкушением. Упоением. Как ощутить вкус отличной трапезы, лишь почуяв её аромат. Чтобы любить свежеиспечённый хлеб, не обязательно его есть. Его запах почти столь же прекрасен и приносит не меньшее удовлетворение, чем толстый ломоть с маслом и домашним абрикосовым вареньем. Мозг человека обожает писать. Ему нравится давать явлениям названия, находить ассоциации и различия. Подбирать слова — как выбирать яблоки: вот это, похоже, вкуснейшее.

   Писать — всё равно что ехать по асфальтированной сельской дороге в жаркий летний день. На горизонте подрагивает мерцающее волшебное пятно. Ты стремишься к нему. Набираешь скорость, чтобы добраться до него поскорее, но стоит приблизиться — оно исчезает. Подняв взгляд, снова видишь его вдали. Наверное, кто-то счёл бы это неразделённой любовью или неудовлетворённостью. Но мне кажется, писать — штука получше. Я считаю это предвкушением. Упоением. Как ощутить вкус отличной трапезы, лишь почуяв её аромат. Чтобы любить свежеиспечённый хлеб, не обязательно его есть. Его запах почти столь же прекрасен и приносит не меньшее удовлетворение, чем толстый ломоть с маслом и домашним абрикосовым вареньем. Мозг человека обожает писать. Ему нравится давать явлениям названия, находить ассоциации и различия. Подбирать слова — как выбирать яблоки: вот это, похоже, вкуснейшее.

   — Джулия Кэмерон · книга
10. «

    Герои рождаются не как живые люди из тела матери, а из одной ситуации, фразы, метафоры; в них, словно в ореховой скорлупе, заключена некая основная человеческая возможность, которую, как полагает автор, никто ещё не открыл или о которой никто ничего существенного не сказал. Но разве не правда, что автору не дано говорить ни о чем ином, кроме как о самом себе?

    Герои рождаются не как живые люди из тела матери, а из одной ситуации, фразы, метафоры; в них, словно в ореховой скорлупе, заключена некая основная человеческая возможность, которую, как полагает автор, никто ещё не открыл или о которой никто ничего существенного не сказал. Но разве не правда, что автору не дано говорить ни о чем ином, кроме как о самом себе?

    — Милан Кундера · книга
11. «

    Да, разумеется, у писательского мышления всегда есть подтекст, который писатель и сам не всегда понимает, ну или как-то так...

    Да, разумеется, у писательского мышления всегда есть подтекст, который писатель и сам не всегда понимает, ну или как-то так...

    — Ю Несбё · книга
12. «

    Я пишу не в надежде, что меня будут издавать, я пишу в надежде, что меня будут читать. Но даже если читателей не будет, я все равно продолжу писать. Ведь вполне возможно, что мой читатель пока ещё не родился.

    Я пишу не в надежде, что меня будут издавать, я пишу в надежде, что меня будут читать. Но даже если читателей не будет, я все равно продолжу писать. Ведь вполне возможно, что мой читатель пока ещё не родился.

    — Аристарх Ромашин
13. «

    Один бог знает, какое страдание перенес автор, какой горький опыт остался у него за плечами, какие сердечные боли терзали его, и все лишь для того, чтобы его книга часок-другой поразвлекала случайного читателя или помогла ему разогнать дорожную скуку. А ведь если судить по рецензиям, многие из этих книг превосходно написаны, авторами вложено в них немало мыслей, а некоторые — плод неустанного труда целой жизни. Из всего этого я делаю вывод, что удовлетворения писатель должен искать только в самой работе и в освобождении от груза своих мыслей, оставаясь равнодушным ко всему привходящему — у хуле и хвале, к успеху и провалу.

    Один бог знает, какое страдание перенес автор, какой горький опыт остался у него за плечами, какие сердечные боли терзали его, и все лишь для того, чтобы его книга часок-другой поразвлекала случайного читателя или помогла ему разогнать дорожную скуку. А ведь если судить по рецензиям, многие из этих книг превосходно написаны, авторами вложено в них немало мыслей, а некоторые — плод неустанного труда целой жизни. Из всего этого я делаю вывод, что удовлетворения писатель должен искать только в самой работе и в освобождении от груза своих мыслей, оставаясь равнодушным ко всему привходящему — у хуле и хвале, к успеху и провалу.

    — Уильям Сомерсет Моэм · книга
14. «

    Старайся постоянно быть точным во всем — как в иллюстрациях, так и в тексте. Правда не только страннее вымысла, она интереснее.

    Старайся постоянно быть точным во всем — как в иллюстрациях, так и в тексте. Правда не только страннее вымысла, она интереснее.

    — Сьюзен Виггс · книга
15. «

    Подлинная история писателя содержится в его книгах, а не в фактах биографии.

    Подлинная история писателя содержится в его книгах, а не в фактах биографии.

    — Джон Рональд Руэл Толкин · книга
16. «

    Писатель не смеет писать о себе, если не готов отключить каждый уровень защиты между книгой и собственной душой. Слова должны исходить прямо из утробы, прорываться сквозь плоть и кровь. Уродливые, честные, кровавые и немного жуткие, но совершенно искренние. Автобиография, побуждающая читателя проникнуться к автору симпатией – не настоящая автобиография. Никто не симпатичен с изнанки. После прочтения автобиографии к автору должна возникнуть, в лучшем случае, неприязнь.

    Писатель не смеет писать о себе, если не готов отключить каждый уровень защиты между книгой и собственной душой. Слова должны исходить прямо из утробы, прорываться сквозь плоть и кровь. Уродливые, честные, кровавые и немного жуткие, но совершенно искренние. Автобиография, побуждающая читателя проникнуться к автору симпатией – не настоящая автобиография. Никто не симпатичен с изнанки. После прочтения автобиографии к автору должна возникнуть, в лучшем случае, неприязнь.

    — Колин Гувер · книга
17. «

    Когда писатели заметили, что жизнь подражает плохим романам, они ударились в чистый вымысел.

    Когда писатели заметили, что жизнь подражает плохим романам, они ударились в чистый вымысел.

    — Гуго Штейнхаус
18. «

    Мысль летит, а слова идут шагом. В этом вся драма писателя.

    Мысль летит, а слова идут шагом. В этом вся драма писателя.

    — Александр Грин
19. «

    Поэты лгут, чтобы сохранить в коконе лжи ядро правды, чтобы ложь потрепалась временем, но правда уцелела – и дожила до момента, когда не нужны будут ни маски, ни оружие, ни шпионаж, ни навык разгадывания головоломок.

    Поэты лгут, чтобы сохранить в коконе лжи ядро правды, чтобы ложь потрепалась временем, но правда уцелела – и дожила до момента, когда не нужны будут ни маски, ни оружие, ни шпионаж, ни навык разгадывания головоломок.

    — Стелла Фракта · книга
20. «

    Писатель, сполна осуществивший свои цели, тонет в лучах собственной славы. Если о чьем-то мнении больше не спорят, значит, его принимают на веру. Никто не помнит о первом наставнике, если его искусство ушло в народ. Ученость, сделавшаяся популярной, — уже не ученость: она есть данность, дарованная нам свыше, подобно утренней росе — освежила луг и испарилась.

    Писатель, сполна осуществивший свои цели, тонет в лучах собственной славы. Если о чьем-то мнении больше не спорят, значит, его принимают на веру. Никто не помнит о первом наставнике, если его искусство ушло в народ. Ученость, сделавшаяся популярной, — уже не ученость: она есть данность, дарованная нам свыше, подобно утренней росе — освежила луг и испарилась.

    — Сэмюэл Джонсон (поэт) · книга