75 цитат «писатели» со смыслом»: от классиков до современников

75 цитат про «писатели» со смыслом»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Гульд сказал ещё кое-что, что было мне интересно в тот день моих первых двух заметок: пиши при закрытой двери, переписывай при открытой. Твое писание начинается для самого себя, говоря другими словами, но потом оно выходит в мир. Когда ты поймёшь, в чем состоит вещь и сделаешь её как надо — по крайней мере как можешь, — она принадлежит всем, кто захочет её читать. Или критиковать. Если тебе очень повезет (это уже моя мысль, но думаю, Джон Гульд под ней бы подписался), первых будет больше, чем вторых.

   Гульд сказал ещё кое-что, что было мне интересно в тот день моих первых двух заметок: пиши при закрытой двери, переписывай при открытой. Твое писание начинается для самого себя, говоря другими словами, но потом оно выходит в мир. Когда ты поймёшь, в чем состоит вещь и сделаешь её как надо — по крайней мере как можешь, — она принадлежит всем, кто захочет её читать. Или критиковать. Если тебе очень повезет (это уже моя мысль, но думаю, Джон Гульд под ней бы подписался), первых будет больше, чем вторых.

   — Стивен Кинг · книга
2. «

   Писатель оставляет после себя не то, что он хотел написать, а то, что он написал.

   Писатель оставляет после себя не то, что он хотел написать, а то, что он написал.

   — Аристарх Ромашин
3. «

   Высшее торжество для писателя заключается в том, чтобы заставить мыслить тех, кто способен мыслить.

   Высшее торжество для писателя заключается в том, чтобы заставить мыслить тех, кто способен мыслить.

   — Фердинан Виктор Эжен Делакруа
4. «

   Молодой автор должен подавать талантливые рукописи, а не надежды.

   Молодой автор должен подавать талантливые рукописи, а не надежды.

   — Фазиль Искандер · книга
5. «

   Писатель остается в своих книгах, а простой человек в своих детях. И другого бессмертия нет.

   Писатель остается в своих книгах, а простой человек в своих детях. И другого бессмертия нет.

   — Виктория Токарева · книга
6. «

   Оригинальнейшие писатели новейшего времени оригинальны не потому, что они преподносят нам что-то новое, а потому, что они умеют говорить о вещах так, как будто это никогда не было сказано раньше.

   Оригинальнейшие писатели новейшего времени оригинальны не потому, что они преподносят нам что-то новое, а потому, что они умеют говорить о вещах так, как будто это никогда не было сказано раньше.

   — Иоганн Вольфганг фон Гёте
7. «

   Человек с чувствительным пищеварением хватается за то и другое, но при избыточном разнообразии еда только раздражает, а не питает. Так что всегда читайте проверенных авторов, и если даже вы отклонитесь от них, всегда возвращайтесь назад. Каждый день принимайте немного средства от нищеты, смерти и других горестей. И если вы только что в спешке охватили сразу несколько тем, остановитесь на одной из них, чтобы в течении дня осмыслить ее и переварить.

   Человек с чувствительным пищеварением хватается за то и другое, но при избыточном разнообразии еда только раздражает, а не питает. Так что всегда читайте проверенных авторов, и если даже вы отклонитесь от них, всегда возвращайтесь назад. Каждый день принимайте немного средства от нищеты, смерти и других горестей. И если вы только что в спешке охватили сразу несколько тем, остановитесь на одной из них, чтобы в течении дня осмыслить ее и переварить.

   — Сократ
8. «

   Когда встречаешь естественную манеру, испытываешь изумление и восхищаешься, ибо, ожидая встретить автора, находишь человека.

   Когда встречаешь естественную манеру, испытываешь изумление и восхищаешься, ибо, ожидая встретить автора, находишь человека.

   — Блез Паскаль
9. «

   Чтобы рассказать историю мало уметь хорошо писать, ещё нужно обладать смелостью…

   Чтобы рассказать историю мало уметь хорошо писать, ещё нужно обладать смелостью…

   — Ракель · фильм
10. «

    У неё, должно быть, была ужасная жизнь, раз она так пишет. Ну, знаешь, одиночество, бесконечный самоанализ, в мыслях куча негатива. Это чувства писателя. Счастливые стихов не пишут.

    У неё, должно быть, была ужасная жизнь, раз она так пишет. Ну, знаешь, одиночество, бесконечный самоанализ, в мыслях куча негатива. Это чувства писателя. Счастливые стихов не пишут.

    — Родди. · фильм
11. «

    Я скажу лишь теперь о любви Пушкина к народу русскому. Это была любовь всеобъемлющая, такая любовь, какую еще никто не выказывал до него. «Не люби ты меня, а полюби ты мое» — вот что вам скажет всегда народ, если захочет увериться в искренности вашей любви к нему. Полюбить, то есть пожалеть народ за его нужды, бедность, страдания, может и всякий барин, особенно из гуманных и европейски просвещенных. Но народу надо, чтоб его не за одни страдания его любили, а чтоб полюбили и его самого. Что же значит полюбить его самого? «А полюби ты то, что я люблю, почти ты то, что я чту» — вот что значит и вот как Вам ответит народ, а иначе он никогда Вас за своего не признает, сколько бы Вы там о нем ни печалились. Фальшь тоже всегда разглядит, какими бы жалкими словами Вы ни соблазняли его.

    Я скажу лишь теперь о любви Пушкина к народу русскому. Это была любовь всеобъемлющая, такая любовь, какую еще никто не выказывал до него. «Не люби ты меня, а полюби ты мое» — вот что вам скажет всегда народ, если захочет увериться в искренности вашей любви к нему. Полюбить, то есть пожалеть народ за его нужды, бедность, страдания, может и всякий барин, особенно из гуманных и европейски просвещенных. Но народу надо, чтоб его не за одни страдания его любили, а чтоб полюбили и его самого. Что же значит полюбить его самого? «А полюби ты то, что я люблю, почти ты то, что я чту» — вот что значит и вот как Вам ответит народ, а иначе он никогда Вас за своего не признает, сколько бы Вы там о нем ни печалились. Фальшь тоже всегда разглядит, какими бы жалкими словами Вы ни соблазняли его.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
12. «

    Писатель, сполна осуществивший свои цели, тонет в лучах собственной славы. Если о чьем-то мнении больше не спорят, значит, его принимают на веру. Никто не помнит о первом наставнике, если его искусство ушло в народ. Ученость, сделавшаяся популярной, — уже не ученость: она есть данность, дарованная нам свыше, подобно утренней росе — освежила луг и испарилась.

    Писатель, сполна осуществивший свои цели, тонет в лучах собственной славы. Если о чьем-то мнении больше не спорят, значит, его принимают на веру. Никто не помнит о первом наставнике, если его искусство ушло в народ. Ученость, сделавшаяся популярной, — уже не ученость: она есть данность, дарованная нам свыше, подобно утренней росе — освежила луг и испарилась.

    — Сэмюэл Джонсон (поэт) · книга
13. «

    Когда писатель грешит против истины даже в малом, он вызывает у читателя недоверие: значит, — думает читатель, — он может соврать и в большом.

    Когда писатель грешит против истины даже в малом, он вызывает у читателя недоверие: значит, — думает читатель, — он может соврать и в большом.

    — Михаил Шолохов
14. «

    Фантастика может предсказать какие-то вещи потому, что она допускает недопустимое.

    Фантастика может предсказать какие-то вещи потому, что она допускает недопустимое.

    — Аристарх Ромашин
15. «

    Пиши про вещь. Любая из вещей хранит в себе прообраз человека: упрямство мысли или дряблость шей, другой ли признак, или призрак некий. Все стоит слов, все свой имеет вид и глубину, и молодость, и старость.

    Пиши про вещь. Любая из вещей хранит в себе прообраз человека: упрямство мысли или дряблость шей, другой ли признак, или призрак некий. Все стоит слов, все свой имеет вид и глубину, и молодость, и старость.

    — Аль Квотион · книга
16. «

    Многие из наших мнений мы составляем по нашим излюбленным книгам. Писатель, предпочитаемый нами, является нашим наиболее влиятельным учителем; мы глядим на мир его глазами. Если мы обыкновенно читаем книги, возвышенные по своему тону, здравые по рассуждению и выдающиеся по глубокомыслию, — наш ум развивает в себе те же самые качества. Если, напротив, мы читаем слабые или порочные книги, наш ум перенимает их недостатки или пороки. Мы не можем избегнуть влияния того, что мы читаем, как не можем избегнуть влияния того воздуха, которым дышим.

    Многие из наших мнений мы составляем по нашим излюбленным книгам. Писатель, предпочитаемый нами, является нашим наиболее влиятельным учителем; мы глядим на мир его глазами. Если мы обыкновенно читаем книги, возвышенные по своему тону, здравые по рассуждению и выдающиеся по глубокомыслию, — наш ум развивает в себе те же самые качества. Если, напротив, мы читаем слабые или порочные книги, наш ум перенимает их недостатки или пороки. Мы не можем избегнуть влияния того, что мы читаем, как не можем избегнуть влияния того воздуха, которым дышим.

    — Орисон Марден · книга
17. «

    Если я врач, то мне нужны больные и больница; если я литератор, то мне нужно жить среди народа, а не на Малой Дмитровке.

    Если я врач, то мне нужны больные и больница; если я литератор, то мне нужно жить среди народа, а не на Малой Дмитровке.

    — Антон Павлович Чехов
18. «

    Поэты лгут, чтобы сохранить в коконе лжи ядро правды, чтобы ложь потрепалась временем, но правда уцелела – и дожила до момента, когда не нужны будут ни маски, ни оружие, ни шпионаж, ни навык разгадывания головоломок.

    Поэты лгут, чтобы сохранить в коконе лжи ядро правды, чтобы ложь потрепалась временем, но правда уцелела – и дожила до момента, когда не нужны будут ни маски, ни оружие, ни шпионаж, ни навык разгадывания головоломок.

    — Стелла Фракта · книга
19. «

    Писатель не должен быть проституткой, удовлетворяющей пороки за деньги.

    Писатель не должен быть проституткой, удовлетворяющей пороки за деньги.

    — Аристарх Ромашин
20. «

    Дома я чувствую себя тогда, когда наношу карандашом на бумагу немецкие слова, а все вокруг меня говорит по-английски.

    Дома я чувствую себя тогда, когда наношу карандашом на бумагу немецкие слова, а все вокруг меня говорит по-английски.

    — Элиас Канетти