117 коротких цитат по теме «поиск себя»

Тема «поиск себя» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 117 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   — Что мы делаем здесь... на Земле? — Пытаемся быть хорошими. Стать лучше.

   — Что мы делаем здесь... на Земле? — Пытаемся быть хорошими. Стать лучше.

   — Тони (сосед Рут) · фильм
2. «

   Разве из этих бездонных витрин Мои удивленные смотрят глаза? Тесно не в клетках безлюдных квартир, Тесно в самих очертаниях лица.

   Разве из этих бездонных витрин Мои удивленные смотрят глаза? Тесно не в клетках безлюдных квартир, Тесно в самих очертаниях лица.
3. «

   Можно всю жизнь искать себя. А можно просто начать с себя.

   Можно всю жизнь искать себя. А можно просто начать с себя.
4. «

   Изречение, которым я руководствуюсь во всем? «Вы никогда не узнаете, что искали, пока не найдете это».

   Изречение, которым я руководствуюсь во всем? «Вы никогда не узнаете, что искали, пока не найдете это».

   — Стив Джобс
5. «

   — То есть мне нужно уйти? Оставить моё племя? — Да. Кто хочет найти, должен искать, дочка.

   — То есть мне нужно уйти? Оставить моё племя? — Да. Кто хочет найти, должен искать, дочка.

   — Мария Фариса · книга
6. «

   Счастливый кто нашёл себя в своей тарелке.

   Счастливый кто нашёл себя в своей тарелке.

   — Олег Сергеевич Кривченко · книга
7. «

   0000468. Если человеку для счастья необходимо внешнее, значит ему скучно общество самого себя.

   0000468. Если человеку для счастья необходимо внешнее, значит ему скучно общество самого себя.
8. «

   ... Где наше первоначальное лицо? – размышляю я. – Первоначальный ландшафт, до того как он стал вот этим ландшафтом, воспринимаемым нашими органами чувств, парком и лесом, домом и человеком? Где лицо Бодендика, до того как он стал Бодендиком? Лицо Вернике, пока оно не связалось с его именем? Сохранилось ли у нас какое-то знание об этом? Или мы пойманы в сети понятий и слов, логики и обманщика разума, а за ними одиноко горят первоначальные пламена, к которым у нас уже нет доступа, оттого что мы превратили их в полезное тепло, в кухонное и печное пламя, в обман и достоверность, в буржуазность и стены и, во всяком случае, в турецкую баню потеющей философии и науки. Где они? Все ли еще стоят неуловимые, чистые, недоступные, за жизнью и смертью, какими они были до того, как превратились для нас в жизнь и смерть? Или они, может быть, теперь горят только в тех, кто живет здесь, в комнатах за решетками, кто сидит на полу или неслышно крадется, уставясь перед собой невидящим взглядом, ощущая в своей крови родную грозу? Где граница, отделяющая хаос от стройного порядка, и кто может перешагнуть через нее и потом возвратиться? А если ему это и удастся – кто в состоянии запомнить то, что он увидел? Разве одно не гасит воспоминаний о другом? И кто безумен, отмечен, отвергнут – мы ли, с нашими замкнутыми и устойчивыми представлениями о мире; или те, другие, в ком хаос бушует и сверкает грозовыми вспышками; те, кто отдан в жертву беспредельности, словно они комнаты без дверей, без потолка, словно это покои с тремя стенам и, в которые падают молнии и врывается буря и дождь, тогда как мы гордо расхаживаем по своим замкнутым квартирам с дверями и четырьмя стенами и воображаем себя выше тех лишь потому, что ускользнули от хаоса? Но что такое хаос? И что такое порядок? В ком они есть? И зачем? И кому удастся когда-нибудь из них выскользнуть?

   ... Где наше первоначальное лицо? – размышляю я. – Первоначальный ландшафт, до того как он стал вот этим ландшафтом, воспринимаемым нашими органами чувств, парком и лесом, домом и человеком? Где лицо Бодендика, до того как он стал Бодендиком? Лицо Вернике, пока оно не связалось с его именем? Сохранилось ли у нас какое-то знание об этом? Или мы пойманы в сети понятий и слов, логики и обманщика разума, а за ними одиноко горят первоначальные пламена, к которым у нас уже нет доступа, оттого что мы превратили их в полезное тепло, в кухонное и печное пламя, в обман и достоверность, в буржуазность и стены и, во всяком случае, в турецкую баню потеющей философии и науки. Где они? Все ли еще стоят неуловимые, чистые, недоступные, за жизнью и смертью, какими они были до того, как превратились для нас в жизнь и смерть? Или они, может быть, теперь горят только в тех, кто живет здесь, в комнатах за решетками, кто сидит на полу или неслышно крадется, уставясь перед собой невидящим взглядом, ощущая в своей крови родную грозу? Где граница, отделяющая хаос от стройного порядка, и кто может перешагнуть через нее и потом возвратиться? А если ему это и удастся – кто в состоянии запомнить то, что он увидел? Разве одно не гасит воспоминаний о другом? И кто безумен, отмечен, отвергнут – мы ли, с нашими замкнутыми и устойчивыми представлениями о мире; или те, другие, в ком хаос бушует и сверкает грозовыми вспышками; те, кто отдан в жертву беспредельности, словно они комнаты без дверей, без потолка, словно это покои с тремя стенам и, в которые падают молнии и врывается буря и дождь, тогда как мы гордо расхаживаем по своим замкнутым квартирам с дверями и четырьмя стенами и воображаем себя выше тех лишь потому, что ускользнули от хаоса? Но что такое хаос? И что такое порядок? В ком они есть? И зачем? И кому удастся когда-нибудь из них выскользнуть?

   — Эрих Мария Ремарк · книга
9. «

   Вот, говорят: «Ты живёшь не так! Для романтики места нету В мире, где правят деньги, война и статусов разных списки». Я же, укрывшись остатками кокона, тихо бреду по свету В поисках справедливости, мира, добра и смысла.

   Вот, говорят: «Ты живёшь не так! Для романтики места нету В мире, где правят деньги, война и статусов разных списки». Я же, укрывшись остатками кокона, тихо бреду по свету В поисках справедливости, мира, добра и смысла.
10. «

    Боже, я искал Тебя повсюду, и Ты был во мне, но я был вне себя.

    Боже, я искал Тебя повсюду, и Ты был во мне, но я был вне себя.

    — Преподобный Иустин (Попович)
11. «

    Найти себя пора уже, но что если Не выведет наружу ни одна из этих лестниц?

    Найти себя пора уже, но что если Не выведет наружу ни одна из этих лестниц?
12. «

    Вечно один и нелюдим. Он не знает, почему Должен искать утерянный дом По велению своему. Вечно один и нелюдим. Он не знает, кто он есть. Вечно скитаться, дорогу искать Он зачем-то обязан здесь.

    Вечно один и нелюдим. Он не знает, почему Должен искать утерянный дом По велению своему. Вечно один и нелюдим. Он не знает, кто он есть. Вечно скитаться, дорогу искать Он зачем-то обязан здесь.
13. «

    Как я люблю говорить: «Все самое главное о себе человек знает с самого начала, просто боится себе признаться».

    Как я люблю говорить: «Все самое главное о себе человек знает с самого начала, просто боится себе признаться».

    — Лариса Парфентьева · книга
14. «

    Большинство людей живут и не задумываются, зачем и почему. Просто живут: ходят на работу, влюбляются, женятся, растят детей. Что до моих знакомых психотерапевтов, то все они обладают одной и той же чертой: вопрос смысла жизни для них закрыт, но не потому, что они не задумываются о нем, а потому, что думали об этом так долго, что в конце концов устали и смирились с тем, что ответа на него нет. Или, если быть еще точнее, ответ содержится в самом вопросе: смысл жизни либо в самой жизни либо в поисках смысла, а третьего не дано.

    Большинство людей живут и не задумываются, зачем и почему. Просто живут: ходят на работу, влюбляются, женятся, растят детей. Что до моих знакомых психотерапевтов, то все они обладают одной и той же чертой: вопрос смысла жизни для них закрыт, но не потому, что они не задумываются о нем, а потому, что думали об этом так долго, что в конце концов устали и смирились с тем, что ответа на него нет. Или, если быть еще точнее, ответ содержится в самом вопросе: смысл жизни либо в самой жизни либо в поисках смысла, а третьего не дано.
15. «

    Вейгон – не мейстер... Но в нём вполне есть задатки архимейстера. Цитадель – величайшее хранилище знаний в мире. Отправьте его туда. Возможно, он найдёт себя в библиотеке. Или же он заблудится среди книг, и вам никогда не придётся больше о нём беспокоиться.

    Вейгон – не мейстер... Но в нём вполне есть задатки архимейстера. Цитадель – величайшее хранилище знаний в мире. Отправьте его туда. Возможно, он найдёт себя в библиотеке. Или же он заблудится среди книг, и вам никогда не придётся больше о нём беспокоиться.

    — Джордж Мартин · книга
16. «

    Текст задает тебе вопросы. Если ты прислушаешься и ответишь, он тоже ответит тебе.

    Текст задает тебе вопросы. Если ты прислушаешься и ответишь, он тоже ответит тебе.

    — Кафуку-сан · фильм
17. «

    Ты не найдёшь себя, если не начнешь искать

    Ты не найдёшь себя, если не начнешь искать

    — Грег Юнивёрс · мультфильм
18. «

    — Не думай больше о себе плохо. Ты способна на многое. — Я здесь не при чём. Это все мое ненатуральное тело. — Но это твоё тело. И хоть ты считаешь себя инструментом, без воли, веры в себя и тренировок, любой инструмент — просто барахло. И только ты решаешь, как этим инструментом воспользоваться.

    — Не думай больше о себе плохо. Ты способна на многое. — Я здесь не при чём. Это все мое ненатуральное тело. — Но это твоё тело. И хоть ты считаешь себя инструментом, без воли, веры в себя и тренировок, любой инструмент — просто барахло. И только ты решаешь, как этим инструментом воспользоваться.

    — Урсула · игра
19. «

    …пускаясь в странствия, мы бежим в поисках беспредельности. Но беспредельность нельзя найти. Она созидается в нас самих. А бегство никого никуда не приводило.

    …пускаясь в странствия, мы бежим в поисках беспредельности. Но беспредельность нельзя найти. Она созидается в нас самих. А бегство никого никуда не приводило.

    — Антуан де Сент-Экзюпери · книга
20. «

    Пусть душу новую я обрету там, где посмел заблудиться!

    Пусть душу новую я обрету там, где посмел заблудиться!

    — Рэй Брэдбери · книга